Барышня ищет работу (СИ) - Кальк Салма - Страница 82

Ой, не две, четыре, и тянут.

— Чтоб вас, — я ударила сильнее, и вспомнила — защиту на себя, щупальцем по земле… и тишина.

— Оленька, что тут? — Авенир возник из теней и успел подхватить меня, потому что я оперлась на что-то там за спиной и тяжело дышала.

Очень уж неожиданно это всё случилось. Сама, конечно, глупая, расслабилась, но — всё равно.

— Госпожа Ольга, что случилось? — белобрысый Джеймс отстал на долю секунды, и по его взгляду я поняла, что он и сам был не прочь подхватить меня и обнять.

Авенир же именно обнял — гладил по плечам и голове, и говорил, что я невероятная умница, успела и отбилась. И у меня самая лучшая реакция, а ещё я самая красивая, второй такой нет в целом свете, куда ни загляни.

И то ли это откат после атаки, то ли — что другое, но я подумала — а почему, собственно, нет? Живут же другие, и ничего? Значит, и мне можно?

И когда он поцеловал меня, я ответила. Совершенно осознанно — потому что здесь и сейчас мне был нужен этот мужчина. Просто — потому что мужчина и живой. А у меня уже сколько времени или неживые, или младшие, или вовсе преподаватели, да что ж такое-то? И вот я целую этого мужчину, потому что он кажется мне мостиком к жизни и теплу от всего, что поджидает на той стороне.

Другой мужчина, кажется, понял, что получил совсем обратное тому, что предполагал. И предложил всем вернуться в замок.

В замок мы вернулись рука в руке. Сердце моё колотилось, мысли скакали, как безумные — я же помню, да, что нужно сделать с водой? И как это лучше сделать — тайком, или пусть видит? Я даже не слышала, как он распрощался с хозяевами до завтра, и не выпуская моей руки, повёл наверх, туда, где были наши комнаты.

Лёгкая заминка в коридоре — мы пойдём ко мне или к нему? К нему, решила я, если что — будет, куда скрыться. У него была вода в кувшине, и чашка, и я схватила сразу же эту чашку и плеснула воды.

— Не торопись, — шепнул он мне на ухо. — Успеем. До утра далеко.

— До утра? — подняла я бровь.

— Захочешь — сбежишь, здесь рядом, — он кивнул в сторону моей комнаты, через стенку.

Но что некроманту стенка? Ничего. И вообще…

Он опустился на постель, увлекая меня за собой, и я села к нему на колени. Запустила пальцы в волосы, восхитилась сияющими светлыми глазами, коснулась губ кончиком пальца, а потом и губами.

Целовались мы совершенно безудержно, иногда отрывались друг от друга, чтобы встретиться взглядами и тут же снова прильнуть к губам. Я пожалела, что не дома — потому что столько же всего снимать! Впрочем, мы справились, и куча одежды осталась вперемешку на полу.

И потом мне было всё равно, что теперь и как. Практика, да. Та ещё практика. И если честно, вот по этому предмету у меня намного меньше практики, нежели по некромантии. И это неправильно, нужно навёрстывать.

Вот и займёмся.

39. Меня желают видеть невесткой

39. Меня желают видеть невесткой

Путешествие по заграницам заняло у нас с Авениром почти два месяца. Сначала мы ездили по Полуночным островам, встречались с разными именитыми тамошними некромантами, две недели провели в столице и в академии — читали книги. Я тоже, да, потому что я ж могу читать на здешнем языке, и это восхитительно. Я прочитала несколько книг по некромантии, несколько жизнеописаний и несколько мемуаров. Ещё в Торнхилле мне показали книгу по теории магии, написанную дамой из предков нынешних хозяев — которая едва ли не лично основала академию Полуночных островов где-то в начале семнадцатого века. Я попробовала разобрать рукопись и сдалась, потому что это вам не печатный текст, и тогда Джеймс подарил мне экземпляр переиздания — на современном англицийском языке. Я приняла с благодарностью.

Следующим пунктом нашего путешествия была Паризия. Тоже работа в библиотеке, и ещё мы просто гуляли по городу, Авенир рассказывал — что и когда появилось, как он сам бывал здесь с родителями ребёнком, и уже позже один, перед тем, как держать экзамен на магистра. Здесь тоже состоялось знакомство с выдающимся некромантом — звали его Оливье де Саваж и был он деканом соответствующего факультета академии. Я даже вспомнила, что об этом человеке рассказывал когда-то давным-давно Соколовский. Господин де Саваж был младшим братом военного министра Франкийской республики, и у них в семье тоже некромантами рождались не все, даже наоборот — редко. Но метко, подумала я, потому что этот некромант был вроде Соколовского, каким тот станет лет через тридцать — пафосный франт, знающий всё обо всём на свете. Ну, или почти всё почти обо всём. И супруга у него была приметная — вовсе не некромант, кто-то иной, ярко-рыжая госпожа Оливия. Они пригласили нас остановиться у них дома, и дети их гуляли с нами по городу, и составили компанию в путешествии по стране.

Я увидела Лимей — очень красивый замок, принадлежащий некогда правящей семье, теперь уже утратившей власть, зато они занялись магической промышленностью. Увидела замок ещё одного некроманского семейства — де Риньи, но там как раз только некроманты и никак иначе. Замок Саважей находился в горах, и как будто рос из тех самых гор. А в Массилию и окрестности приезжали отдохнуть на море.

Фаро и Монте-Реале, в моей реальности Венеция и Палермо, стали уже туризмом в чистом виде. Тепло, пальмы и розы, море и морские гады. И Авенир.

Да, всё это время мы провели рука в руке и душа в душу. И подозреваю, это добавляло красок в жизнь и остроты ощущений.

Первым утром в Торнхилле, когда мы проснулись вместе с ним, он спросил:

— Оля, ты выйдешь за меня?

Я только улыбнулась. И поцеловала его.

— Мои обстоятельства не изменились. Я всё ещё должна после экзамена отправиться в Сибирск. И я намерена сдержать обещание. Ты вот не надумал отправиться со мной?

— Я намерен завершить работу над диссертацией и защищаться. Может быть, тебе не стоит торопиться? Тебя ж никто не ограничивает в сроках? И я уже тебе почти что и не преподаватель. Сдам документы по практике — и всё.

— Но глобально-то в моей жизни ничего не изменится, понимаешь? Я всё равно должна буду это сделать.

— А вдруг отец что-нибудь придумает?

— Ты говорил с ним об этом?

— Пока нет. Не мог, не зная твоего отношения к предмету.

А что я думаю о предмете? Я согласная, только вот обещание мешает? Или нет?

— Давай оставим этот разговор пока? Или я привлекаю тебя только в качестве супруги? — усмехаюсь.

— Ты привлекаешь меня в любом виде и качестве, — улыбается и целует.

И таким образом мне удалось не сказать ни да, ни нет — до самого нашего возвращения домой. Но я была ему нешуточно благодарна за эти необыкновенные каникулы.

Дома встретили радушные Афанасий Александрович и Анна Мироновна. Оба оглядели нас строго и придирчиво, или это мне так показалось? Но дальше я проследовала в свой флигель, а Авенир — тоже к себе домой, но обещал явиться к ужину.

Занятия начнутся через три дня.

Перед ужином я поднялась к Афанасию Александровичу — попросить почитать пару книг из библиотеки, на доступном мне теперь франкийском языке. Поднялась… и услышала громкие голоса. Что-то ни он сам, ни Анна Мироновна не подумали о звукоизоляции, приходите, люди добрые, слушайте. Я бы уже и пошла обратно, но вдруг услышала своё имя.

— Подумай, Афанасий, кто знает, какая ещё девица свалится и Авенира-то нашего к рукам приберёт! И кто у неё в родне, вон, как у Марьяны этой вашей, полна коробочка родни, все ж прискачут и преференций пожелают. А Ольга — сирота, никто за ней не стоит и ничью больше жизнь устраивать не придётся! — выговаривала Анна Мироновна. — Ну подумаешь, не знаем мы о ней ничего, кто там её породил в Сибирской губернии, но она ж держит себя, как дама, где только выучилась. С такой не стыдно никуда! Что тебе стоит поговорить с тем чиновником губернским, чтобы отозвали свой договор? Где ты ещё такую невестку найдёшь, чтобы той же силы, а не стихийница какая-нибудь и не простец, прости господи!