Муж мой. Враг мой. Дракон (СИ) - Ворон Светлана - Страница 13

Я оценила его заботу, да и самопроизвольное ложе пугало меня куда меньше, чем вычурная обязывающая кровать.

Пока я снимала туфли, Фэнрид скинул с себя всю верхнюю одежду, оставшись лишь в нижнем белье: длинных обтягивающих кальсонах и рубашке.

Святые старцы, как перестать смотреть! Свободная льняная рубашка с расстегнутым верхом невольно притягивала мой взор, в прорези виднелась грудь и часть живота с прекрасно развитыми мышцами. Ниже смотреть я не осмеливалась… нет… нет.

Принц развалился на подушках, сложил руки под головой и сладко зевнул. Расслабился: губы растянула усталая, но довольная улыбка, будто он радовался, что может отдохнуть, наконец, после тяжелого дня.

Я напряженно и испуганно на него уставилась, с ужасом ожидая, что он вот-вот отключится, но он продолжал смотреть на меня из-под прищуренных век. Серебро мерцало непрерывно, свидетельствуя о том, что Фэнрид на самом деле вовсе не потерял бдительности.

— Ты тоже можешь прилечь, я не собираюсь брать тебя силой, — сообщил он миролюбиво. — Мы оба устали, мне ли не знать.

Ему ли не знать, — скептически усмехнулась я, покраснев от неприличного предложения. Не то чтобы я не любила корсет, но отдохнуть, находясь в нем, представлялось проблематичным.

— Ты отослал служанок? — заметила я, потому что вокруг не было ни души, дворец в этой части словно вымер.

К тому же, пока мы шли сюда, Фэнрид сделал пару предупреждающих жестов подобострастным слугам, готовым броситься за нами. Я видела это своими глазами.

Ослушаться страшного хозяина они не осмелятся.

Мы тут совершенно одни. Я могла привести свой план в исполнение, не опасаясь свидетелей…

— Свою невесту я могу раздеть без посторонней помощи, — усмехнулся муж, сел и потянулся к шнуровке на моем платье.

С каждым его движением мне становилось легче дышать, но осознание неизбежности брачной связи прибавляло страху.

Платье и корсет отлетели в сторону, оставляя меня в одной лишь шелковой сорочке, и когда я повернулась вполоборота, с удивлением натолкнулась на посланную мне улыбку.

Неземная красота мужа буквально ослепила меня и сбила с ног, темные глаза превратились в настоящие омуты, губы — в магниты. Пришлось моргнуть несколько раз, чтобы опомниться.

Но Фэнрид не позволил мне ускользнуть из его паутины: схватил за плечи и накрыл губами мой рот требовательно и решительно.

Мы целовались, на этот раз — без принуждения. Не было зала, полного гостей, скандирующего традиционные лозунги, не было духовника с его «можете поцеловать невесту».

Были только мы двое, и я отвечала на движение мужских губ с такой охотой, что саму себя побаивалась.

Пальцы сжимали плечи и приспускали сорочку, чувственно скользили вверх и пробирались в волосы на затылке. Мурашки разбегались во все стороны будоражащими волнами, голова кружилась все сильнее.

В какой-то момент губы опустились на подбородок и мягко скользнули к ключице, а затем и ниже. Глаза распахнулись сами собой, когда мою лодыжку обхватила прохладная рука и двинулась по внутренней стороне, задирая сорочку наверх, отчего я непроизвольно сомкнула колени.

Время ускользало незаметно. Я ведь только что сидела, а теперь лежу? Как это вышло? С помощью чего принцу удалось сломить мое сопротивление? Почему мне, черт возьми, так нравятся его прикосновения?

Я резко села, испуганно хватая ртом воздух и ища себя в этом клубке новых и совершенно непонятных чувств. Слишком острых, слишком интимных, чтобы быть моими.

— Что ты со мной делаешь? — с придыханием прошептала я, невольно закрывая глаза от сладкой истомы, прокатившейся сверху донизу от горячих губ, прижавшихся над правой лопаткой, и ладони, остановившейся непозволительно близко к груди.

Пальцы ног поджались от лихорадочного возбуждения, от него бросало то в холод, то в жар.

— Хм?..

— Перестань применять на мне свои чары, что бы ты ни делал, — обвинила я, борясь с острой потребностью обжигающих мужских прикосновений. — Колдовством принуждать девушку поддаться тебе, даже если она по праву твоя жена, нечестно!

Фэнрид замер. Затем отодвинулся, прервав наконец сладкую пытку. Но мне не стало легче, пока нет.

Я взглянула на него обиженно. Он следил за мной недоверчиво.

— Я могу замораживать чувства, а не вызывать их, — произнес он слишком серьезно. А разглядывал меня так пытливо, что я невольно начинала краснеть.

Поднял руку и продемонстрировал голубоватую магию, похожую на тающий дым.

— В случае с тобой даже этого не могу, — напомнил недовольно. — Так что я понятия не имею, о чем ты!

— Но… что же это тогда… — я была так уверена в том, что Фэнрид околдовал меня, что теперь испытывала растерянность.

Если муж не применял на мне никаких заклинаний и любовных напитков, тогда все обретало иной смысл. Влечение, которое я к нему испытывала, было только моим.

Мужчина, которого я должна была ненавидеть, змеёй прокрался в сердце, заставив влюбиться всего за несколько часов? И дрожь в ответ на его ласки была вовсе не поддельной, а истинной.

Или он лжет, — строго одернула я себя, лишая приятных иллюзий. Он монстр во плоти, не забывай!

Глава 16. Иммунитет

Или он лжет, — строго одернула я себя, лишая приятных иллюзий. Он монстр во плоти, не забывай!

Но эти его спокойные глаза… В них не было фальши, и муж больше меня не касался, не пытался склонить к близости.

Да и зачем бы ему понадобились ухищрения, если я и так уже принадлежу ему? Он мог просто стребовать с меня исполнения супружеских обязанностей, не размениваясь на сантименты и нежности.

Из нас двоих как злодей сейчас вела себя именно я. Отравила собственной рукой, да еще и обвинила и недобросовестном применении магии!

Подперев кулаком щеку, Фэнрид смотрел на меня в ожидании решения. Усталости в нем как не бывало. Он все еще не собирался падать замертво от немалой дозы употребленного яда.

Я напряженно раздумывала, почему. И насколько еще хватит крепости его молодого и, очевидно, удивительно выносливого организма.

— Все будет хорошо, — пообещал вдруг муж, на секунду заставив меня уверовать, что все же слышит мои мысли, отвечая на не заданные вслух вопросы.

Но разве он смотрел бы тогда на меня так спокойно, как сейчас, зная о том, что я с ним сделала и планирую в будущем?

— Это вряд ли, — вырвалась из меня горькая досада на судьбу.

Если б только Фэнрид не был моим главным врагом, жестоким завоевателем и убийцей, то мне б не пришлось сейчас мучиться виной, напряженно ожидая смерти красивого, умного и невероятно одаренного мужчины.

Я наслаждалась бы каждым волшебным мгновением брачной ночи с человеком, к которому потянулась сердцем и душой. Он мог бы стать мне мужем не из политических мотивов, а по-настоящему.

Если б, конечно, его сердце не было ледяным, и он мог кого-то любить… Не стоило мне забывать о том, что он ничего не способен чувствовать!

— …вряд ли…

— Почему? — с вызовом прищурился он, и вдруг сделал выпад, резко опрокидывая меня на спину.

Я задохнулась от неожиданности, когда муж навис сверху и, не церемонясь больше, прижал меня к перине коленом. Он больше не старался быть нежным, показывая свою настоящую власть над моим слабым телом.

В животе в ответ вспыхнул негасимый пожар, а дыхание сбилось в неровный ритм — то ли от возбуждения, то ли от страха, то ли от всего вместе.

Испуганно хватая ртом воздух, я смотрела в мерцающие серебром глаза, буравящие меня словно острые, ледяные кинжалы.

Схватив мою руку, Фэнрид прижал ее к своей щеке, наощупь перебирая мои пальцы, украшенные перстнями. Его лицо стало предельно сосредоточенным, в глазах заплясала откровенная издевка, — она же тронула уголки совершенных губ.

Раздался щелчок, когда принц нажал скрытый замочек одного и перстней и выпустил иглу.

Я вздрогнула и потрясенно ахнула, а он, резко дернув меня на себя, перевернул нас в обратное положение, заставив усесться на его бедра.