Магическое ателье леди Кейт (СИ) - Филимонова Елена - Страница 40

Я взглянула на него, даже не пытаясь скрывать, насколько потрясена.

- Я... Я не знаю, что сказать.

Он лишь невесело усмехнулся.

- Вы сделали меня соучастником.

Я могла бы ответить, что не совершала преступлений, но вместо этого посмотрела ему в глаза.

- Спасибо Джеффри.

Он не ответил.

- Можно спросить кое-что?

Джеффри взглянул на меня с молчаливым согласием.

- Почему вы сделали это?

Он немного помолчал.

- Постарайтесь на завести нас обоих на костер, Кейт.

Глава 39

Следующие два дня мы носились как подстреленные: мыли, стирали, начищали, полировали. Не сказать, чтобы до этого дома был беспорядок, но, как это часто бывает, кое-где в углах скопилась пыль, вещи не всегда лежали на местах, а мебель поистерлась от времени.

К утру третьего дня наш маленький коттедж преобразился: окна сверкали, зеркала блестели; выстиранные ковры выглядели так, будто их только что доставили из мастерской, на шторах не было ни одной складочки, а постельное белье источало нежный аромат лаванды. Обычно я не добавляла ее в стирку: лавандовая вода стоила дорого.

Повседневные тарелки и чашки мы заменили фарфоровым сервизом – он хранился в шкафу под замком, и до недавнего времени я не решалась доставать его – изящные расписные чашечки выглядели слишком хрупкими и дорогими. Столового серебра у нас не было, но содовый раствор прекрасно отмыл скромные приборы: ложки, вилки и ножи блестели, как новенькие.

– А какая она, тетя Гортензия? – спросила Кида, когда утром я гладила ее платье, специальное сшитое к приезду родственницы.

Я поставила утюг на металлическую подставку и развернулась к ней.

– Честно говоря, не могу сказать. Мы с ней… плохо знакомы.

Кида прошла в комнату и уселась на высокий сундук.

– Интересно, она добрая или злая?

Не знаю, как насчет «злой», но, судя по тому, что рассказывала Элла и как истово готовилась к ее приезду, характер у Гортензии взыскательный.

– Вот сегодня и узнаем, – я присела рядом.

– А если я ей не понравлюсь?

– Тогда это будут ее проблемы, а не наши с тобой.

Я приобняла Киду, и она доверчиво прильнула ко мне.

– Лучше подумай о хорошем: послезавтра мы идем на праздник.

– А ты будешь с господином Хардвином? – девочка хитро улыбнулась. – Он тебе нравится?

– Возможно.

– А шериф? По-моему, он тоже хороший. Хоть и угрюмый.

– А ты, значит, решила меня сосватать? От Эллы нахваталась?

– Неа, – Кида вытянула руки и принялась разглядывать ногти, из-под которых я вчера выскребла грязь, – просто говорю, что думаю.

Лично меня это не раздражало – я ценила честность – другое дело, что прямота не всегда уместна.

– Надеюсь, мне не нужно повторять, что при Гортензии лучше этого не делать.

Кида посмотрела на меня.

– Мне восемь лет, но я не глупая.

***

Время тянулось издевательски медленно. Мы не знали, во сколько приедет тетушка, но дилижансы прибывали в Ирфенес дважды в день: в обед и ближе к закату.

Днем никто не приехал, и фарфоровые тарелки и сложенные бантиком салфетки остались нетронутыми.

В оставшееся до вечера время Элла раза три обошла жилые комнаты и заглянула в мою мастерскую, проверяя, все ли чисто. Если поначалу такая старательность казалась забавной, то теперь начинала раздражать. Меня нервировала не сама Элла, а то, что она суетилась в ущерб себе.

– Идем, посидим на крыльце. Я чай заварила.

Элла повесила полотенце на крючок и мимоходом посмотрелась в круглое зеркальце на стене.

– Надо еще себя в порядок привести, – сказала она, поправляя растрепанные волосы.

– До дилижанса еще полтора часа, – я посмотрела на часы. – Успеете.

Пробормотав что-то себе под нос, Элла, тем не менее, пошла за мной, а через пару минут подтянулась и Кида, уже одетая в новое платье.

– Осторожнее, не изомни, – предупредила я, когда она собралась устроиться рядом. – И плед подстели, а то испачкаешь.

Кида вздохнула, поплелась обратно в дом, когда послышался стук копыт.

– Ой, смотрите! – она остановилась дверях и вытянула руку. – Карета. Настоящая.

Мы повернули головы в указанном направлении. Вдалеке, там, где дорога сворачивала на нашу улицу, ехал экипаж, запряженный тройкой лошадей.

За все время пребывания здесь я видела такие всего пару раз – они проезжали только по тракту, и никогда не останавливались в городе.

– Это ведь не к нам, да? – с надеждой спросила Элла.

Я поставила недопитый чай не перила и наспех отряхнула подол домашней юбки.

Экипаж приближался: теперь можно было разглядеть нарядную ливрею кучера и бронзовые фигурки птиц по четырем углам крыши.

Кучер натянул поводья, вынуждая лошадей сбавить ход.

– Боюсь, что к нам.

Экипаж медленно полз по дороге, пока, наконец, не остановился возле калитки.

– Стоооой! – зычно протянул кучер.

Карета остановилась.

Мы встали, вытянувшись по струнке, и мне вспомнилась сцена из «Аббатства Даунтон» - правда, ни в одном из нас не текла голубая кровь.

Кучер тем временем спрыгнул с облучка, поприветствовал нас, учтивым поклоном и распахнул дверцу.

– Миледи. – Снова поклон.

Он протянул руку, и в ответ из экипажа появилась другая – тонкая, затянутая в черную шелковую перчатку с золотой вышивкой. Следом показалась, и ее обладательница – правда, сперва я увидела только пышную черную шляпу, украшенную алыми бархатными розами.

Из кареты вышла дама: высокая, худая. Лица было не разглядеть – его закрывала вуаль. Черный жакет гостьи был оторочен мехом, черную же юбку украшала вышивка, в руке дама держала зонтик.

Опомнившись, я поспешила к калитке. Кида и Элла засеменили следом.

– Леди Гортензия! – Я решила, что слово «тетя» будет неуместным. – Добро пожаловать.

Дама молчала. Не знаю, чего она ждала – может, реверанса, но даже и так, делать его я не собиралась. Поэтому просто улыбнулась.

– Катерина?

Я по-прежнему не видела ее лица, но услышала удивление в голосе.

– Ваша племянница, – кивнула я. – Рада приветствовать вас.

Дама сухо кивнула в ответ.

– Бойд, – она развернулась к кучеру. – Можешь заносить мои вещи. И осторожнее с Клариссой, она очень утомилась в дороге.

Кларисса? Она, что, приехала не одна? Только этого не хватало. Мы так не договаривались. Как, собственно, и о ее визите в целом.

– Вы прибыли с компаньонкой?

Гортензия расправила плечи.

– Кларисса сопровождает меня везде.

Элла и Кида переглянулись.

– Что ж, – я натянула улыбку, – в таком случае, мы рады ей так же, как вам.

В ответ из-под вуали раздалось то ли «хммм», то ли «ффрр».

– Идем-те же в дом.

Зайдя внутрь, тетушка грациозно сняла шляпу и протянула ее Киде.

– Отнеси ее в гардеробную, дитя, – сказала она, даже не взглянув в сторону девочки.

Кида растерялась, но лишь на мгновение.

– Да, миледи. – И отвесила шутовской поклон, который, Гортензия, к счастью, не заметила или просто не обратила внимания.

Выглядела тетушка лет на шестьдесят, но явно следила за внешностью: пусть ее лицо расчертили морщины, а уголки глаз и рта опустились, кожа имела здоровый оттенок, брови были аккуратно выщипаны, а тонкие губы накрашены помадой сдержанного кораллового оттенка. Тонкую длинную шею обвивали жемчужные бусы с золотой подвеской.

Леди Гортензия обвела взглядом прихожую.

– Дом почти не изменился, – заметила она.

Я не знала, было ли это комплиментом или замечанием, а потому не стала отвечать.

– Вы, должно быть, устали с дороги. Хотите чаю?

– Не откажусь, – сказала на после короткого раздумья.

В дом зашел кучер Бойд.

– Вот, – он поставил на пол закрытую корзинку, внутри которой слышалась непонятная возня.

Гортензия опустилась на корточки, сняла крышку и… наружу показалась шерстяная мордочка с хвостиком на макушке. Собака. Маленькая, с длинной черно-рыжей шерстью и угольными глазами-бусинками, она напоминала йоркширского терьера.