"Фантастика 2024-144" Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Султанов Дмитрий Игоревич - Страница 302

"А может прекратить всё это? — подумала она. — Как там советовала Вечерняя Стрекоза? Попросить вождя удавить тетивой от лука".

Девушку передёрнуло. Ныряя в озеро последний раз, она едва смогла выплыть на поверхность. Испытывать подобные ощущения снова что-то не хотелось. Но должен же существовать другой способ? Проще и безболезненней. Сама не зная зачем, Фрея дотронулась до запястья правой руки, нащупав тонкий поперечный шрам.

Встрепенувшись, она на четвереньках подползла под дымовое отверстие. Так и есть. На успевшей загореть коже выделялась бледная полоска длиной с палец, а рядом ещё одна, совсем короткая. Девушку прошиб пот. Что же это получается, она уже пыталась уйти из жизни там, где её дом и мама?

Молнией вспыхнула перед глазами просторная комната, плоский телевизор на белой стене, кровать с застиранным бельём, рядом высокий штатив, а на нём пузырёк с уходящей вниз трубочкой, присоединённой к игле, глубоко впившейся в вену. Капельница! Окровавленное лезвие безопасной бритвы и истерический крик соседки по палате.

— Ну, конечно! — выдохнула Фрея. — Больница!

Мучительно морщась, она отчаянно тёрла лоб, тихо бормоча себе под нос:

— Я была в больнице? Но почему, что случилось?

Девушка ещё раз взглянула на тонкую полоску шрама.

— И зачем я сделала это?

— Бледная Лягушка, мясо готово, иди есть! — вторгся в воспоминания визгливый голос Расторопной Белки.

— Не буду! — огрызнулась Фрея. Она терпеть не могла это дурацкое прозвище, хотя и понимала, что по-другому её звать уже не будут.

— Как хочешь! — не осталась в долгу старуха. — Сиди голодной!

— С голодным брюхом горе не переживёшь! — громко высказался Мутный Глаз.

Но девушка уже не обращала внимания на их слова. Зажмурив глаза и прикрыв ладонями уши, она отчаянно пыталась вспомнить ещё хоть что-нибудь из этого эпизода своей жизни. Но перед глазами стоял только чёрный экран телевизора на стене, бьющий сквозь большое окно солнечный свет, рассеянный жалюзи, и маленькое лезвие безопасной бритвы, неведомыми путями оказавшееся у неё в руках. Тогда она уже пыталась уйти из жизни. Новые воспоминания сделали тоску, охватившую девушку, совершенно невыносимой.

Она и не заметила, как стемнело. Забравшись в вигвам, Мутный Глаз прошёл на своё место, не сказав ни слова. Даже не взглянув на ту, которую совсем недавно называл приёмной дочерью. Молча разделся, укрылся одеялом и отвернулся к стене.

— Платье сними, — проворчала Расторопная Белка, дёрнув её за подол. — Порвёшь ещё, а у нас нитки кончились.

— Завтра пойду за крапивой, — пробурчала Фрея, садясь.

— Ты уже один раз сходила, — фыркнула старуха, раздеваясь.

— Я ошиблась, — вяло огрызнулась девушка. — Не все же такие умные, как ты.

— Оно и видно, — согласилась хозяйка, склонившись над полупогасшим очагом.

Воспользовавшись тем, что старуха раздувала угли, Фрея, не зная зачем, показала ей язык, кое-как стащила платье и с головой забралась под одеяло.

— Не будет из тебя толку, — зевая, ворчала Расторопная Белка. — Пропадёшь без мужа.

— А тебе что за дело, если и пропаду? — высунув нос из вонючей духоты, спросила девушка. — Я вам никто!

— Как это так?! — возмущённо всплеснула руками старуха. — В моём вигваме живёшь, значит, не чужая!

В который раз, слушая эти слова, Фрея вновь чувствовала их лживость. Но ничего не могла возразить. Она действительно ночует с ними под одной крышей, ест мясо, которое добывают охотники — аратачи, одевается в одежду из шкур, которые они приносят. У неё нет ничего своего, кроме трусов, носков и кроссовок!

Девушка засопела, прикусив губу, чтобы не заплакать. "Да пропадите вы все пропадом, сволочи!" — подумала она, сжав кулаки так, что отросшие ногти впились в ладонь. Как ей показалось, старая грымза похрапывала сегодня как-то особенно издевательски, словно продолжая насмехаться.

Однако к Фрее сон всё никак не шёл. Сначала девушка тупо таращилась в темноту, потом стала считать орехи. А потом поняла, что уж лучше бы ей совсем не спать, чем вновь погрузиться в кошмар… Начавшийся с поцелуя!

Она с упоением целовалась на узкой тропинке между стопкой бетонных блоков и кривым покосившимся забором заброшенной стройки. Фрея с удивительной чёткостью видела это место. Даже знала, что с наступлением темноты тут лучше не ходить, хотя путь до её дома здесь гораздо короче.

Но девушка нисколько не боялась. Ведь сейчас с ней лучший в мире парень, надёжный друг, одно присутствие которого внушает уверенность, придаёт сил, а губы так вкусно пахнут карамелью. Странно, но это единственное, что она ощущала, не зная его имени и даже не видя лица.

Чей-то глумливый истерический гогот разбил окружавшее их волшебство. Четыре тёмные фигуры словно материализовались из тьмы рядом с ними. Как будто чёрные частички зла, рассыпанные в ночном воздухе, собираясь вместе, сконцентрировались в четырёх монстров, имевших человеческое обличие. Сверкнула узкая полоска лезвия, и её защитник, её герой, вдруг, оттолкнув Фрею, бросился бежать туда, где всего лишь в ста метрах от них ездили автомобили, горели фонари, сверкала реклама, и неторопливо шли редкие прохожие.

Мир рухнул, рассыпался в острые ледяные осколки, изрезавшие в кровь душу девушки, ещё до того, как грубые руки вцепились ей в куртку, а смрадное дыхание обожгло лицо. Оцепенение от предательства прошло, и она громко закричала, пытаясь вырваться. Но тут же задохнулась от резкого удара в живот, который, казалось, перемешал ей все внутренности. Потом они посыпались градом, так что Фрея могла только хрипеть от боли. Её волокли по какому-то коридору, на ходу срывая одежду.

Вдруг девушку резко тряхнуло, перед глазами вспыхнули жёлтые звёзды, а чей-то знакомый голос громко проорал прямо в ухо:

— Да просыпайся же ты, дрянная девчонка!

И снова её голова мотнулась в сторону от сильной пощёчины, за которую стоило только поблагодарить. Этот удар, наконец-то, вырвал сознание Фреи из цепких лап кошмарных воспоминаний, не дав вновь пережить их до конца.

"Одинокий Орех там в лесу… Значит, такое со мной уже было", — устало подумала она, прежде чем открыла глаза и встретилась взглядом с разъярённой старухой.

Расторопная Белка низко склонилась к её лицу. А за хозяйкой вигвама возвышался хмурый Мутный Глаз с чадящим смолистым сучком в руках.

"Ну вот, опять, — сглотнула комок девушка, вспомнив свою ночёвку в жилище Утренней Кувшинки. — Теперь и эти меня выгонят. И куда идти?"

— Дай ей отвар дурнишника, — проворчал старик, зевая. — Тут никакие заговоры не помогут. Если только Колдуна звать.

Качая головой, он бросил горящую ветку в очаг и неторопливо вернулся на своё место.

— Надо поискать, — старуха, кряхтя, поднялась с колен. — Я уж и не помню, где он висит?

А Фрея, сжавшись в комок, смахнула выступивший на лбу пот. Подтянув колени к подбородку, она стала бездумно следить за хлопотами хозяйки, готовившей ей сонное зелье.

Под влиянием переживаний, обрушившихся на неё в последние дни, память приоткрыла ещё одну страницу прошлого. Она подверглась насилию. Теперь стало понятно и её сложное отношение к мужчинам, от неприкрытого страха до настороженного недоверия, и отвращение к чужим прикосновениям. Не так уж и хорош, оказывается, был к ней родной мир. И не из-за этого ли она тут оказалась?

"Может, меня там убили? — неожиданно подумала девушка. — А здесь воскресили". Но тут же покачала головой: "Нет, потом я ещё в больницу попала, где вены резала".

Пока она размышляла над превратностями судьбы, со страхом гадая, какие ещё мрачные тайны скрыты в тёмных глубинах памяти, Расторопная Белка отыскала-таки нужный пучок засушенной травы среди множества развешанных на жердях каркаса. По-прежнему оставаясь в одном бельё, состоящем из шнурка с бахромой, хозяйка взялась готовить отвар. Оставив горшок томиться на углях, старуха, кряхтя, уселась, скрестив ноги, рядом с Фреей.