Сладкое желание - Орвиг Сара - Страница 35

Он наконец увидел в ней не ребенка, а женщину и хотел ее. В этом Каролина не сомневалась.

Она задумчиво вертела на пальце обручальное кольцо и невольно залюбовалась его золотым блеском. Отдав ей кольцо своей матери; Сойер до глубины души тронул ее. Друзья…

– Сойер Дэй, я люблю тебя, – прошептала она, глядя в окно.

Ранчо Брендона. Ее земля. Ей больше не надо искать приюта у родственников. Гордость и надежда на лучшее притупили чувство одиночества. Каролина надела халат, спустилась с крыльца и взяла пригоршню земли. Это ее земля, и она будет принадлежать ей, даже если Сойер уедет и расторгнет брак. Да, она может остаться в одиночестве, зато свободной. Высохшая земля потихоньку сыпалась между пальцев, а Каролина смотрела на барак.

– Сойер, я не могу без тебя!

Вернувшись в комнату, она легла, но, как и в прошлую ночь, проворочалась без сна до самого рассвета.

Глава 15

На следующее утро Сойер вошел в кухню, неся в руках по-военному скатанные постельные принадлежности и свой небольшой скарб.

– Лучше перенести это сюда до возвращения Рамона.

Девушка кивнула. Какой же он красавец!

Сойер рассказал, чем он сегодня займется, а если ей вдруг потребуется помощь, достаточно выстрелить из ружья в воздух – и через несколько минут он будет здесь.

– Сойер, давай поедем вместе. Скоро мне придется хозяйничать самой.

– У тебя будет Рамон и нанятые тобой работники. Главное, не выходи за ограду и в случае чего действуй без промедления. Запомни, три выстрела в воздух. – С этими словами он нахлобучил на лоб шляпу и ушел.

Вернулся он только под вечер, с нею вел себя сдержанно, хотя порой Каролина ловила такие взгляды, от которых екало сердце.

Ночь Сойер провел в бараке. На следующий день приехал Рамон с тремя мужчинами. Низкорослого, с грубым лицом звали Карлсон Макдермотт, долговязого парня – Бен Дэвис, а рыжего детину – просто Курт.

Вечером Сойер подошел к Каролине, набиравшей у колодца воду, отобрал у нее ведро, поставил на землю, крепко поцеловал в губы и, обняв за талию, повел к дому.

– Сойер, – пролепетала ошеломленная Каролина. – Ведро…

– Забудь. На нас смотрят, и я хочу, чтобы все думали, что я от тебя без ума.

– О! – Сойер затворил за собой дверь и повернулся к девушке. Взгляд у него был полураздраженный, полустрадальческий. Каролине стало не по себе. – И что дальше?

– Теперь мы посидим часок в соседней комнате, чтобы в их тупых головах покрепче засела мысль, что мы любящая пара.

– Ты расстроился из-за меня?

– О невинность! Если бы ты знала, чего мне это стоит, то не стала бы задавать дурацких вопросов. Если бы у меня не осталось совести… – Он махнул рукой. – Все это действует на нервы.

– Займусь-ка я, пожалуй, ужином, – быстро ответила Каролина, стремясь избежать надвигающейся бури. Еще чуть-чуть – и Сойер просто взорвется.

Однако не успела она сделать и шагу, как тот схватил ее за руку и насильно усадил в кресло.

– Сиди со мной, а то, если начнешь ходить по кухне, тебя наверняка заметят. Пусть они считают, что мы с тобой лежим в постели. Чтобы к тебе никто не приставал, они должны быть уверены в моей безумной любви. Рамон – исключение. Его можно не опасаться, если, конечно, он снова не ударится в запой. Но я сомневаюсь. Рамон слишком любит Фабиану, поэтому не обращает внимания на других женщин. Завтра мы с ребятами съездим загнать еще несколько бычков. Я кого-нибудь оставлю тебе в помощь, не бойся. – Он снял рубашку, потом сапоги и, не получив ответа, посмотрел на Каролину.

Лишь теперь Сойер заметил, что она его не слушает. Он тяжело вздохнул и поднялся, держа сапоги в руках.

– Ладно, можешь заняться ужином, – сказал он и стремительно вышел из комнаты.

Каролина принялась за дело, но у нее перед глазами еще стояла его мускулистая грудь, и, мечтая о поцелуях, она не заметила, как загорелась рукавица.

– Черт побери! – воскликнул с порога Сойер.

Он поднял еще тлеющую рукавицу и внимательно посмотрел на девушку.

– Она случайно попала в огонь, – смутилась Каролина.

– Похоже, голова у тебя забита другим.

– Может быть.

Сойер обнял ее за талию и прошептал ей на ухо:

– Будь я проклят, если ты не хочешь целоваться.

– Сойер!

– Скоро придут остальные, и нам придется на время прерваться, – насмешливо протянул он и крепко прижал девушку к себе.

С каждым очередным поцелуем Каролине все больше хотелось отдаться этой безответной любви. Чуть откинувшись назад, она запустила пальцы ему в волосы.

– С Панси у тебя было так же? – поинтересовалась она, не зная толком, чего ждет в ответ.

– Проклятие! – выругался Сойер, закрывая ей рот поцелуем, и Каролина поняла, что он ей ответил.

Когда скрипнула половица, они отскочили друг от друга. Рамон с улыбкой поздоровался и сел к столу, а девушка что-то пролепетала, заливаясь краской.

За ужином разговор, естественно, шел о ней. Есть Каролине совсем расхотелось. Она бросала косые взгляды на Сойера, который перебрасывался шутками с мужчинами, но по его виду Каролина поняла, что волнует Сойера больше, чем он готов признать. У нее вдруг появилась крохотная надежда, что он сам может передумать и остаться.

После ужина Сойер отправился в кораль. Вернулся он поздно, когда девушка, закончив дела, отдыхала на крыльце, играючи поднял ее на руки и внес в дом. Она прижалась к нему, хотя понимала, что он проделывает это ради остальных.

– Спокойной ночи, Каролина. Если кто постучится, я открою, а ты иди спать.

Глаза у него были сердитые, поэтому Каролина предпочла не вступать в разговоры и молча удалилась.

Прошла неделя. Все собрались в корале, чтобы посмотреть, как Бен станет приучать к поводьям мустанга. Сойер обнял Каролину за плечи и повел к дому. По дороге они разговаривали о Калифорнии и его планах. Войдя в дом, Сойер остановился и взял ее за руки.

– Каролина… – Девушка похолодела. Она уже знала, что он скажет. – Я завтра уезжаю.

– Так скоро?

– Я остался, как мы и договаривались, но теперь мне пора. – Он гладил ей руки, а ей безумно хотелось прижаться к нему всем телом, сделать что угодно, лишь бы он остался. – Если дела туг станут плохи, собирай вещи и уезжай в Натчез. Обещаешь?

– Сойер, я ничего не должна тебе обещать.

– Да, ты права, – спокойно заметил он.

Каролина пожалела о сказанном и робко тронула его за руку. Но стоило ей прикоснуться к нему, как все забылось, кроме страстного желания его любви. Она подняла глаза и встретила его сочувственный взгляд.

– Сойер, мне так хочется, чтобы ты остался. Ранчо было бы нашим, мы бы докупили еще земли, продали бы скот на севере. Ты бы стал богатым, и я любила бы тебя, как никто еще не любил.

– У нас договоренность, – твердо сказал он, хотя в голосе послышалось нечто странное. – Каролина, меня ждет куча золота в Калифорнии.

Она согласно кивнула. Сойер крепко поцеловал ее, и девушка в отчаянии прильнула к нему, вцепившись в его плечи.

– Не уходи!

– Я должен. И кстати, мы не любим друг друга.

– Я люблю.

– Ты чертовски молодая, неискушенная, даже не понимаешь, что говоришь. Я не готов остаться. В Калифорнии меня ждет уйма золота и Нат Сандерсон, доставивший мне кучу неприятностей.

– Сойер, я уже не ребенок, и когда ты меня целуешь, тебе об этом известно. Я женщина, которая любит мужчину.

Со стоном вздохнув, он снова поцеловал ее. Руки скользнули вниз, сжали ягодицы, потом легли на бедра.

– Сойер, ты меня не забудешь, – прошептала Каролина. – Я люблю тебя.

– Да откуда ты это знаешь? Ведь ты целовалась только со мной. Утром я уезжаю в Калифорнию. – Он грубо поцеловал ее, с силой прижав к себе, и она бедром ощутила его возбужденную плоть. Тем не менее девушка поняла, что, даже если она сейчас отдастся ему, Сойер все равно уедет.

– Хватит! – Каролина оттолкнула его. – Хватит! Оставь меня человеку, который будет когда-нибудь моим мужем! – Она торопливо направилась в свою комнату и на пороге обернулась. – Я отдам свою любовь тому, кто действительно полюбит меня. Тому, кто не променяет меня на жалкую горсть золотых.