Сладкое желание - Орвиг Сара - Страница 34

– Ты не знаешь, – возразила она, придвинувшись чуть ближе. – Сойер, мне понравилось целоваться. А несколько поцелуев никому не причинят вреда.

– Да, как несколько шагов по зыбучим пескам, – сурово произнес он.

– Ты боишься меня поцеловать. Сойер резко сел.

– Боюсь, черт возьми.

– Почему? Ты же не боялся целоваться с Панси?

– У Панси я ничего не собирался отнимать.

– И у меня ты никогда не отнимешь того, чего я не захочу отдать.

– Ты ребенок с телом женщины и ничего не знаешь про любовь.

– Я бы не возражала против твоего поцелуя. Сойер даже застонал.

– Я скажу, когда остановиться, – смиренно добавила Каролина.

– Да что тебе известно о мужчинах! Вдруг я не захочу остановиться или не смогу?

Она смотрела на него, чуть склонив голову и думая сейчас лишь о том, как ей хочется его поцеловать.

– Скажешь, когда остановиться. – Сойер привлек девушку к себе.

Поцелуй оказался таким же неистовым, как тогда у ручья. Каролина, ощутив внизу живота нечто странное, обняла Сойера за шею, сильнее приникла к нему и мечтала, чтобы этот поцелуй длился до бесконечности.

А Сойер, злясь на себя, на Каролину, на то, что поддался уговорам, на дурацкий фиктивный брак, уже окончательно потерял голову. Он сжал Каролину в объятиях, уложил рядом с собой на одеялах и дал выход своему любовному голоду, хотя знал, что она невинна как ангел, что он первый мужчина, с которым она целуется и который вызывает в ней желание. Сойер еще раз попытался напомнить себе, что она почти ребенок, но без особого успеха. Сейчас он обнимал женщину, исполненную страсти, женщину, от которой голова шла кругом.

Он слегка приподнял Каролину и начал покрывать поцелуями шею. Она тихонько ахнула, задвигала бедрами, провела руками по его плечам и лицу. Не отрываясь от нее, Сойер расстегнул длинный ряд пуговиц, спустил с плеч нижнюю сорочку. Накрахмаленное кружево оцарапало ему подбородок, но он даже не заметил. Прикосновения ее рук доводили его до безумия, и он, дернув вниз батист, накрыл ладонью маленькую грудь.

Каролина вскрикнула, а Сойер чуть приподнял голову и любовался выражением ее лица. Он знал, что должен остановиться, но вместо этого осторожно куснул напрягшийся сосок, затем провел по нему языком, умирая от желания погрузиться в ее тело.

Он продолжал целовать ей шею и плечи, а тем временем его пальцы неумело развязывали шнурки корсета. Наконец Сойер рывком поднялся, сорвал рубаху, затем поставил девушку на ноги, чтобы ее одежда соскользнула на одеяло.

Каролине хотелось сказать, как он нужен ей, как она его любит, как хочет всегда быть с ним рядом… Но она знала Сойера, поэтому, схватив нижнюю сорочку, прикрыла свою наготу и шагнула назад.

– Сойер, я не хочу тебя останавливать, но, если мы продолжим, ты потом можешь почувствовать себя несвободным.

Он словно раздевал ее взглядом, и Каролина едва не под далась искушению упасть в его объятия, но ей не хотелось, чтобы позже Сойер возненавидел ее.

– Что бы мы ни сделали, я все равно не останусь и не вернусь обратно.

Но девушка боялась, что после случившегося в нем заговорит совесть и он не покинет ранчо, несмотря на свою ненависть. К тому же результатом их близости может стать ребенок. Нет, она не будет удерживать его нечестными поцелуями. Вскрикнув, она подобрала одежду, развернулась и побежала к дому. Иначе в следующий миг она непременно была бы в его объятиях и не смогла бы ему отказать.

Сжав кулаки, Сойер глядел ей вслед. Наверняка его ответ страшно обидел Каролину, теперь она вполне могла eго возненавидеть. Он дрожал от неутоленной страсти, в голове стоял туман. Когда девичья фигурка исчезла из виду, он яростно сорвал остатки одежды и бросился в воду, надеясь остудить телесный жар.

Каролина оказалась более пылкой, чем он мог себе вообразить, и его возбуждение не успокоила даже холодная вода ручья.

До прихода Сойера девушка успела переодеться и в синем шелковом платье выглядела еще красивее. Он стиснул зубы. Если бы он не проявил осторожность, то до конца жизни был бы прикован к этому ранчо. Но когда Сойер взглянул в громадные зеленые глаза Каролины, никакое золото уже не шло ему на ум.

– Хочешь, приготовлю ужин, или оставить тебя одну?

– Я помогу, – улыбалась Каролина.

Сойер чуть не открыл рот от изумления. А он-то ожидал слез, упреков, возмущения.

Следующий час они на пару готовили ужин. Каролина была весела, даже робко кокетничала с ним.

Он знал, что должен уйти, но не смог. Они сидели на крыльце и разговаривали, Сойер рассказал ей о войне и тех днях, когда добывал золото, а девушка без утайки любовалась им.

Наконец он встал, потянулся всем телом и протянул ей руку, чтобы проводить до двери. Сердце у нее предательски екнуло.

– Спокойной ночи, Каролина.

– Сойер…

– Да, ты нежная, юная, но не моя, несмотря на данные клятвы и обручальное кольцо. Мы просто друзья и заключили соглашение.

Он старался не терять рассудка, хотя, обнимая Каролину за талию, сделать это было трудно. Желание вдруг с удвоенной силой напомнила о себе. Надо бы немедленно уйти…

– Сойер, поцелуи меня на прощание.

– Ты не представляешь, как трудно иногда мужчине остановиться только на поцелуях, – хрипло произнес он. – Или до чего может довести его поцелуй.

Говоря это, Сойер уже наклонился к девушке, ища ее губы. Тело Каролины вдруг обмякло у него в руках, и безудержная страсть едва не разнесла шаткую преграду, воздвигнутую рассудком.

– Сойер, иногда гораздо лучше поцеловаться, чем не делать ничего. Я тебе скажу, когда остановиться.

– Черт возьми, ты же невинное дитя! Я и так целый день мучаюсь, и с каждым разом мне все хуже. Я не уверен, что смогу остановиться, когда ты попросишь.

И тут же вопреки сказанному опять поцеловал ее. Мир у нее перед глазами куда-то поплыл, но ей хотелось большего. Она хотела принадлежать Сойеру.

Разомкнув объятия, тот быстро сбежал с крыльца и лишь тогда обернулся.

– Я не хочу лишать тебя невинности и погубить твое будущее. Но я не могу обещать, что выдержу, если мы не перестанем целоваться.

– Сойер, я тебя остановлю. Я не хочу, чтобы ты остался только из-за этого. Ты же знаешь, что у тебя есть право в любой момент расторгнуть брак.

– Да. Но ты ничего не знаешь о мужчинах.

– Я знаю, что могу тебе доверять.

– Будь я проклят!

Каролина бросилась к нему, и он с такой силой прижал ее к себе, что девушка не могла ни вздохнуть, ни выдохнуть. Он страстно целовал ее, а пальцы уже торопились расстегнуть платье, обнажая грудь. От его прикосновений Каролина испытала неведомое дотоле блаженство, eй захотелось притронуться к телу Сойера, и она провела ладонями по его бедрам снизу вверх. В ушах у нее шумело, но она все же уловила вырвавшийся у него стон. Каролина чуть выгнулась, отдаваясь во власть его губ, позволила своим рукам передвинуться на живот Сойера, опуститься ниже и ощутить сквозь грубую ткань джинсов мужскую плоть. Сойер подхватил девушку, внес в спальню, положил на кровать и быстро раздел.

Глаза ему застилала красная пелена страсти, но он все же сознавал, что если овладеет Каролиной, то уже никогда не сможет ее оставить.

Вдруг она сжала кулаки и перекатилась на другой край постели.

– Уходи, Сойер! Я знаю, о чем ты сейчас думаешь! Уходи! – Каролина заплакала. Собственное будущее не волновало ее, но она не могла допустить, чтобы он остался с ней только из чувства долга.

Сойер молча направился к выходу, и звук его шагов ножом вонзался ей в сердце. От грохота захлопнувшейся двери чуть не вылетели стекла.

Каролина понимала, что Сойер терзался не меньше, чем она. Живя с тетей Летги, девушка ничего не знала о мужчинах, поэтому ее так поразили и его действия, и то, как быстро он поддался любовной страсти. Ей были приятны каждое прикосновение, каждый поцелуй, она без колебаний готова отдаться ему, но не может использовать близость, чтобы удержать Сойера, раз он ее не любит.