Человек после общества. Антология французского анархо-индивидуализма начала XX века - Коллектив авторов - Страница 9

Индивидуалист мысленно скажет несправедливому начальнику: «Ты — одно из современных воплощений тирана. Но тиран ничего не сможет сделать мудрецу.»

Будет ли ли индивидуалист объяснять причину своего отказа повиновения?

Да, если индивидуалист полагает, что начальник способен понять и признать свою ошибку. Но начальник — это человек, который почти всегда неспособен к пониманию того, что как-либо противоречит ему.

Что тогда будет делать индивидуалист?

Отказ от повиновения является единственной универсальной обязанностью при столкновении с несправедливым приказом. А форма отказа зависит от моей индивидуальности

Что думает индивидуалист о феномене толпы?

Индивидуалист считает толпу одним из самых жестоких естественных состояний людей19.

Как он действует в толпе, которая не причиняет ему вреда?

Он стремится не отождествлять себя с толпой и не позволять ей, даже на миг, поглотить себя.

Зачем?

Для того чтобы остаться свободным человеком. Поскольку того существует вероятность того, что непредвиденное потрясение спровоцирует эту толпу на жестокость, то человек, приобщившись к ней, может начать разделять с этой толпой общие чувства. Став действительно ее частью, он будет испытывать некоторые трудности в том, чтобы в момент пробуждения своей индивидуальной совести, оживленной определенным моральным порывом, отделить себя от нее20.

Как поступит мудрый человек, если толпа, в которой он будет находиться, начнет совершать несправедливые и жестокие поступки?

Мудрый человек, используя всю свою духовную силу и все безразличные вещи, во что бы то ни стало будет противостоять несправедливости и жестокости толпы.

Чем бы не стал пользоваться даже при таких обстоятельствах мудрый человек?

Мудрый человек никогда не опустится до лжи, молитвы или раболепия.

Льстить толпе — это самый мощный ораторский прием. Разве мудрец полностью запрещает себе его использовать?

Мудрый человек может обратиться к толпе с хвалебной речью, но лишь как к детям, для которых он преподнесет свою речь в форме иронического дружелюбного совета. Тем не менее он будет помнить, что предел для таких дружелюбно-иронических речей не ясен и потому опасен. Он не станет так рисковать, если не будет абсолютно уверен не только в твердости своей души, но и в гибкости своего слога.

Будет ли мудрец свидетельствовать в суде?

Мудрый человек никогда не будет давать показании в суде.

Почему?

Свидетельствование в суде касается материальных или безразличных вещей. Следовательно, это означает принести себя в жертву социальному идолу и признать тиранию. Более того, есть что-то трусливое в обращении за помощью к властям.

Что будет делать мудрый человек, если ему предъявят обвинения?

В соответствии со своим характером он может либо говорить правду, либо противопоставить социальной тирании свое презрение и молчание.

Если индивидуалист признает свою вину, что он скажет?

Он признает лишь свой реальную и естественную вину. Он проведет четкое различие между своим действительным и социальным проступком, за который его и обвиняют. Он также добавит, что совесть наказывает его за настоящий проступок. Но общество, не воздействующее ни на что, кроме безразличных вещей, назначает ему мнимое наказание.

Если обвиняемый мудрец чист перед своей совестью, но виновен с точки зрения закона, что он скажет?

Он объяснит, каким образом его преступление перед законом является естественной невиновностью21. Он будет говорить о своем презрении к закону, обо всей системной несправедливости и беспомощности закона, не способного причинить никакого вреда нашему духу, а только лишь нашему телу и нашему богатству — безразличным вещам.

Если обвиняемый мудрец чист перед своей совестью и законом, что он скажет?

Он может говорить исключительно о своей подлинной невиновности. Если он соизволит объяснить эти две невиновности, то он заявит, что лишь первая, подлинная для его совести, невиновность имеет для него значение.

Будет ли мудрец свидетельствовать перед гражданскими судами?

Мудрый человек не станет отказываться от показаний в пользу слабых и угнетенных.

Будет ли мудрец давать показания в уголовном суде или перед судом присяжных?

Да, если он знает правду, которая полезна для обвиняемого.

Если мудрец знает правду, которая вредна для обвиняемого, что он будет делать?

Он будет молчать.

Почему?

Потому что осуждение — это всегда несправедливость, и мудрецу негоже делать себя соучастником несправедливости.

Почему ты утверждаешь, что осуждение всегда является несправедливостью?

Потому что ни один человек не имеет права обрекать на смерть другого или сажать его в тюрьму.

Разве общество не имеет иных прав, отличных от прав отдельного человека?

Общество как определенная совокупность людей не может иметь тех прав, которых нет у каждого отдельного человека. Нули при их добавлении, какими бы многочисленными они ни были, всегда складываются в ноль.

Разве общество не обладает легитимным правом на самозащиту от определенных злоумышленников?

Право на самооборону действует только до тех пор, пока длится само нападение.

Будет ли мудрый человек входить в состав суда присяжных?

Мудрый человек, который был приглашен в состав суда присяжных, может как принять это предложение, так и отказаться от него.

Что будет делать мудрый человек, который согласился войти в состав суда присяжных?

Он всегда будет отвечать «нет» на первый вопросе «Виновен ли обвиняемый?»

Не будет ли такой ответ иногда ложью?

Такой ответ никогда не будет ложью.

Почему?

Для мудрого человека этот вопрос будет звучать так: «Вы хотите, чтобы мы наказали обвиняемых?» И я буду вынужден ответить «нет», потому что не имею права никого наказывать.

Что ты думаешь о дуэлях?

Всякое обращение к насилию является злом. Но поединок — это меньшее зло по сравнению с призывом к правосудию.

Почему?

Потому что поединок — это не очередная форма трусости из всех известных. В поединке никто не взывает к помощи и не использует силу большинства для подавления воли одного.

ГЛАВА 6. О ЖЕРТВОПРИНОШЕНИЯХ ИДОЛАМ

Могу ли я приносить что-либо в жертву идолам своего времени и страны?

С равнодушием я могу позволить идолам отнять у меня безразличные вещи. Но я должен защищать то, что зависит от меня и принадлежит моему Богу.

Как мне отличить моего Бога от идолов?

Мой Бог провозглашается моей совестью именно в тот момент, когда моя совесть говорит действительно моим голосом, а не чужим эхом. В то время как идолы — это чуждые мне продукты общества.

По каким еще признакам мы можем распознать идолов?