Человек из Кемерово (СИ) - Борисов Олег Николаевич - Страница 49

Пистолет никак не получалось выдрать. Но когда я был готов получить следующую пулю в спину, неожиданно зажегся верхний свет, и я увидел рядом с «волгой» покойника. С аккуратной дыркой во лбу. Тот самый гад, кто был готов в спину стрелять, если что-то у хозяина пойдет не так. С трудом повернул голову и скосил глаза к убитому магу. Рядом с ним валялся еще один субчик. И тоже с «третьим глазом». Ничего не понимаю.

Но думать мне сильно не дали. В ухо достаточно грубо ткнули тяжелым железом и вслед сквозь звон в голове пробился знакомый неприятный голос:

— Господин Разин, у вас на удивление странная привычка общаться с покойниками. Я бы сказал, на удивление неприятное хобби… Поднимите его. И достаньте уже, что он там с таким трудом пытается выколупать из кармана. Мне любопытно…

Глава 15

Однако, что стресс очищающий делает. Я даже полное наименование невысокого мужчины в партикулярном платье вспомнил. Найтаки Василий Трофимович. Чиновник по особым поручениями Сыскного Приказа. Это он меня мариновал, когда рядом с убитым заместителем начальника милиции повязали. Серьезный человек, сразу видно. И по тому, насколько уверенно держится. И по тому, как закованные в бронированные костюмы мордовороты приказы выполняют. Я шевельнуться не успел — как вздернули, поставили, карман отодрали и содержимое протянули следователю. Ему где-то даже другой стул добыли, заботливо тряпочкой протерли и теперь рядом замерли с автоматами наперевес. Одно скажу — с этими бы все мои трюки не сработали ни разу. Хоть с тростью, хоть с гранатой. Про пистолет и речи нет.

— Черепашина, старой модификации. Что же вы не позаботились заранее, господин Разин, не доработали инструмент? Вот эту накладку обычно меняют, чтобы за одежду не цеплялось. Ну и «щечки» можно потоньше поставить, в руке лежит плохо.

— Не мое. У господина на пассажирском снял.

— Это который ножик разглядывает из последних сил?

— Ага. Вломились в многострадальный гараж. По голове меня били, всячески обижали.

— Знаю, знаю. Конечно, мы могли бы и вмешаться, но тогда главный виновный снова остался бы ни при чем.

Замечательно. Похоже, мне надо будет заказывать у кхазадов специальный сервис. Есть у них специалисты, разного рода жучки-паучки по углам выколупывают.

— Выходит, самооборона задокументирована, как положено.

Отдав пистолет ближайшему «бронированному», Найтаки аккуратно похлопал в ладоши. Отдал дань уважения, так сказать.

— Вы очень интересный человек, Илья Найденович. Формально — клейма ставить негде, как и на большинстве жителей Нахаловки. Но при этом как-то умудряетесь пройти мимо плахи. На цыпочках. Как у вас это получается, не подскажете?

Отвечать не хотелось. Хотелось доковылять до любимой новой кровати и зарыться под одеяло. Потому что в самом деле мутило, от яркого света слезились глаза и в ушах противно пищало. Не пытаюсь даже представлять, что происходит, когда взрываешь армейскую гранату. Скорее всего, там сразу брык на пол и полдня без сознания.

— Наверное, потому что я стараюсь поступать по справедливости.

Следователь не стал спорить. Он как раз разглядывал валяющиеся неподалеку тела. Потом протянул руку и туда моментально вложили раскрытую папку.

— Ладно. Не вижу смысла отнимать у вас время. Скоро полночь. Если опять закопаемся, то вместо воскресного отдыха будет очередной аврал и разгребание местного бардака… Ознакомьтесь и распишитесь. Подписка о неразглашении. Снятие обвинений в организации убийства господина Варенцова. Вон лежит вражина, кто руки кровью запачкал. С приведенным в исполнение приговором… Выплата компенсации за уничтоженное имущество… Три деньги. Это когда у вас мебель разобрали и костюмы на предмет встроенных зачарованных нитей проверил.

— Три?

— Можете подать жалобу в отдел выплат и компенсаций, они оценку делали. Но не советую… И тут еще закорючку, что жалоб и претензий не имеете. Потом ниже ваша знакомая с сыном распишется и вас всех отвезут по домам.

Взяв ручку, стал рисовать привычные каракули. Успев между делом спросить:

— То есть ко мне вопросов нет?

— К вам?.. Знаете что, Илья Найденович. У меня минут десять найдется. Поэтому вы можете попрощаться с сударыней Лайкосса, и задержись на чуть-чуть.

Орчанка с сыном бумажки подписали не глядя. Не смотря на меня пошли к выходу, не обернувшись на сказанное:

— Прошу прощения, что вы оказались в это втянуты. Я не хотел…

Смотрел, как парочку усаживают в заехавший черный микроавтобус. Даже услышал, как стоящий рядом штурмовик в броне буркнул напарнику:

— Во дают. Мужик из-за них жизнью рисковал, под пули лез, а они даже спасибо не сказали…

Василий Трофимович закончил сортировать бумажки и закрыл папку. Выгрузившиеся из еще одного авобусика криминалисты уже раскладывали горку чемоданов, устанавливали штативы с яркими лампами и перебрасывались непонятными терминами.

— А вы очень бодрый господин, Илья Найденович. И удачливый.

— Вам тоже артефакт надо?

— Так ведь нет его. Хотя стоит простить покойного, у него доступа к закрытым архивам не имелось. Я же читал, как Хтонь людей метит. Разные интересные свойства после таких «подарков» проявляются. Сила, слабые магические таланты и прочее. Перерождение — большая редкость, я только один случай до вас упомню. Ну и не навсегда это. Как понимаю, еще пару раз болото вас выплюнет, а на третий переварит и не заметит.

— И на том спасибо.

— Поэтому и не предлагаем на службу. Для Приказа куда полезнее или «нулевки», чтобы с магами бодаться. Или узкие специалисты, способные необычные детали подметить. Например, неожиданную смерть двух милых тетушек, с явными признаками ментального воздействия.

Надо же, и тут моя догадка оказалась правильной.

— Убил родственников Дюфайе, значит?

— Ухлопал, да. Поздняя инициация зачастую печальные подвыверты оставляет. Кто-то бесится, что поздно магом стал. Кто-то начинает в бога играть. Вот и получаем в итоге.

— И что дальше? — намек про службу мне не понравился.

— Да ничего. Я как приехал, слухи-сплетни собрал и осмотрелся, то решил вас вместо катализатора использовать. Отвлечь внимание, так сказать. У вас определенная репутация сложилась, сразу прихлопнуть не решились бы. Ну и козырь с возрождением в рукаве. Зато, пока булхытались подобно дерьму в проруби, столько интересного всплыло. У покойного Варенцова в записной очень много всякого обнаружили. И за большую часть ниточек я успел подергать. Это — вершина айсберга. А еще семь толстенных томов ревизорам предоставили. Будут методично местных чиновников против шерсти вычесывать.

— А я?

— Вы? Доказанная самооборона. Тела в морг. Семье Лайкосса извинения. Родне Дюфайе официальные соболезнования. Все. Большую часть гадостей покойный творил руками шестерок, поэтому доказать почти ничего не получится. Но вашими стараниями даже лучше получилось. Личная неприязнь. Дуэль. Дело закрыто.

Я посмотрел, как шустро сгребают в совочек разлетевшиеся мозги и попытался найти двойное дно в сказанном. Потому что Приказы — это всегда хитрая «матрешка» смыслов, недоговоренностей и взаимных обязательств.

— И что, мне даже подписывать ничего не надо?

— Вы издеваетесь, Илья Найденович? Можно подумать, будете на поводке работать. Алле-ап — и побежали по приказу… Не прикидывайтесь. Просто ваш странный стиль и извращенное желание восстанавливать попранную справедливость могут нам в будущем пригодиться. Я заеду в гости на чай. Дам почитать папочку с фактами не для разглашения. Вы лично перепроверите и свернете очередному наглецу шею. Или еще чего придумаете… Вы не один такой, человек из маленького города. Должны понимать, как работает веками выстроенная система сдержек и противовесов… Кстати, казна на вас изрядно сэкономит. Потому что во время всех этих шевелений удалось многое отследить. Например, как именно охрану отозвали. А ведь было прямое распоряжение — прикрывать и не давать в обиду… Ну и на премию не рассчитывайте, ее не будет. Ваша фамилия вообще по официальным циркулярам нигде не мелькнет. Покойников-то наплодили по итогам.