Человек из Кемерово (СИ) - Борисов Олег Николаевич - Страница 48

— Вечер добрый, Осип Григорьевич.

— … Однако. Не ожидал, да… Насколько понимаю, мои люди в машине вряд ли уже чем-то помогут?

— Смотря в чем. Если послужить в качестве удобрений, то это запросто… Прошу прощения, что еле ползаю. Отбуцкали меня изрядно. Удивляюсь, как только череп не проломили. Я бы даже присел, ноги почти не держат. Но стула не вижу и подташнивает меня. Так что — давайте о проблемах побеседуем и буду собираться обратно.

Услышал, как у «волги» хлопнула дверца. Затем сбрякал багажник. Проверяют — не привез ли с собой кого на подмогу. Блатные так любят — прикатят на машине за жизнь поговорить, внимание отвлекают — и вот за спиной уже кто-то страхует с берданкой наперевес.

— Идиоты. Ничего доверить нельзя… Знаете, Разин, я ведь хотел просто поговорить. Об одной интересной вещи. И очень прошу — не надо тут героя разыгрывать. Потому что пусть у меня осталось только двое телохранителей, но дело свое они хорошо знают. Нафаршируют свинцом, дернуться не успеете.

Возможно. Игнат про «хозяйских волкодавов» со страхом рассказывал. Я не совсем понял, почему именно эта парочка рядом с Дюфайе крутится, но даже по внешнему виду могу сказать — живодеры профессиональные. Первый за стулом пристроился, пистолет в опущенной руке держит. Второго позади ощущаю, он справа от «волги» встал. Так, чтобы я его сразу и достать не смог, если вдруг у меня какой пугач в кармане спрятан. Но мне сейчас не до беготни особо. Стою, опираясь на многострадальную трость и разглядываю урода. Правда, я ему в глаза говорить это не стану, у магов извращенное представление о себе, любимых. Переклинит и трупов в бывшем лодочном сарае будет много.

— Я бы вам даже поверил, Осип Григорьевич. И вполне бы мы могли в ресторане за хорошей выпивкой и закуской все обсудить. Но вот ведь беда — вы во все это втянули посторонних. Вдова Варнака никоим образом не должна была в это вляпаться. И ее сын.

— Полно вам, Разин. Можно сказать, вы про нее не хлопотали. Один идиот в больнице, еще паре морду отрихтовали за длинные языки. Там весь гадюшник теперь от вашей любовницы разбегается, только ее завидит.

Зря он так. Совсем зря. Говорю же — многим одаренным крышу сносит. И обратно она не возвращается. Теперь мы точно бортами не разойдемся.

— Это другая проблема. Но давайте вернемся к началу. Не помню, чтобы когда-либо с вами пересекался. Интересы у вас другие, участки у людей отобранные я не инспектировал. С чего бы вдруг такой интерес?

— Ар-те-факт! — важно поднял вверх палец Дюфайе. — Тот самый, который позволяет вам возрождаться. Вполне возможно, что я даже заплачу за него. В рамках разумного, конечно.

— Вы спятили? — я так удивился, что не смог приличных слов подобрать. — Какое возрождение?

Рассердившись, маг вскочил и сразу стал похож на Терентия — неуверенный в себе, готовый сорваться на крик и трусливый до невозможности. Да, про возможную гниль душевную я предполагал — а она вон как, во все дыры ее буквально выдавливает, с каждым словом и каждым жестом.

— Вот не надо тут гимназистку изображать, Разин! Я все про вас знаю! Все! Вы плесень под ногами серьезных людей! И не будь у вас атрефакта, то давно бы уже закопали… Хотя, вас ведь закапывали. Но артефакт позволяет снова восстать из мертвых и потом в затылок стрелять! Вы — бесчестный мерзавец, вас надо церковникам на костре спалить, чтобы и памяти не осталось!.. И будь у вас чуть-чуть мозгов, остались бы целы и с наградой!.. Но раз не понимаете, с кем говорите, то поступим проще! Намного проще! Сейчас эту парочку начнут на куски рубить, а потом и за вас возьмутся. Но вы не радуйтесь, культяпки в яме с покойниками землей присыплем, а вы будете жить… Я узкоглазых найму, чтобы тело резали и жгли медленно… И вы все равно все расскажете. Я заставлю… Где артефакт? Ну? Говори и тогда сдохнете быстро.

Все, теперь мозаика сложилась. Значит, про меня слухи добрались до господинчика, кто очень хочет красиво и богато жить в столице. И он решил эту самую сытую успешную жизнь продлить как можно дольше. Навроде балканских вампиров.

И как я должен ему дар возрождения передать? Грибнице в Хтони скормить? Или за границу отправить, чтобы его там хорошенько покусали? Только вот обратно тогда вернуться не получится. Не любит царь-батюшка упырей, любому охотника за их голову звонкой монетой платят.

— Что же вы так в Москву все торопитесь? Что вам дома-то не сидится.

— Где — дома? Здесь?.. Разин, вы дурак? Что я забыл в этом захолустье?

Хороший вопрос. В смысле — кто из нас дурак. Наверное, нужно будет в записной обязательно пометить: если маг, то с придурью. Одно из обязательных условий.

Мне мое захолустье нравится. Люди и нелюди душевные. Правила жизни простые. От разных одаренных далеко и почти не пересекаюсь с ними. Потому что как не столкнешься, так то одна неприятность, то другая.

А еще понимаю, что эта проблема не имеет нормального решения. Урод будет меня доставать, чтобы я не говорил и какие бы аргументы не приводил. Он себе в голову что-то втемяшил — и все. Семья у него богатая, даже если сейчас разбежимся — потом обязательно будет гадить. Ну и не нужно было ему женщину с ребенком в это впутывать. Они точно никаким боком ни к артефакту, ни выдумкам Дюфайе. А он их уже списать готовится.

Наклонившись вперед, спрашиваю:

— Цена? Вы сказали о цене за артефакт? Включая компенсацию за моральный ущерб.

Ублюдки других по себе меряют. Вот и этот — я ему схему поломал, торговаться начал. То, что ему привычно и знакомо. Мало того, охранник за спиной чуть-чуть расслабился. Наверное, похожих сцен видел не один десяток. Хозяин задавил клиента, теперь начнут решать, что из активов перейдет в загребущие руки, а какие драные подштанники бедолаге оставят.

Я даже чувствую этот запах больших денег и предвкушения победы. Как и запахи пыли, плесени по углам сарая и слезы, которые капают из глаз пленников слева от меня. Тьма вокруг и яркий световой конус от лампы над головой. Контрастные тени на лицах, превративших их в оскаленные белые маски. Жизнь и смерть. Выбирай, Осип Григорьевич. Хотя, ты уже выбрал. Как только встал у меня на дороге.

* * *

В верхней части трости упрятана пружина. Сталь специальной закалки, способная годами в таком положении находиться без движения. Правильно провернуть кольцо под тяжелым металлическим шаром и он летит вперед, словно снаряд из пращи. Между мной и магом пять метров. От удара лоб Дюфайе лопается, словно перезревшая дыня. Никакие амулеты и защиты не помогут. Слишком большая масса у многократно зачарованного куска металла. Я за него заплатил кхазадам две сотни денег. Я на него добавил многое из чужих знаний, пеплом и тленом выбитых у меня в мозгах. Я уверен, что этот подарок доставлен адресату без задержек.

Пока вокруг еще разлетались мозги, метнулся ближе к «волге», выбросив левую руку в сторону оседающего тела. Я даже откатиться успел, прежде чем первая пуля ударила в доски рядом. А потом по ушам долбануло, словно кувалдой. Хорошо еще, что лицо локтем прикрыл, поэтому не ослеп. Не знаю, что там опричникам не нравится, где там милицейская «Вспышка» ослаблена. Лупит — словно свинцовой дубинкой по загривку еще раз досталось.

Теперь, пока парочка не очнулась, надо из кармана пистолет достать. Пистолет Черпашина, любимое детище разных охранных фирм и дорожно-патрульной службы. Тяжеловат для ежедневного ношения на поясе, но при этом в магазине девять мощных патронов и безотказная работа в любых условиях. Нет, я обычно ничего из оружия с собой не таскаю, это моя фишка. Если уж вляпаешься во что-то серьезное, то никакие амулеты и защитные поля не спасут. Но сейчас порылся в карманах троицы и с Игната снял. Вместе со светошумовой гранатой. Любил мерзавец про запас носить железо. Вот и пригодилось. Должно было пригодиться. Мне бы только из кармана застрявший пистолет добыть. Потому что двое еще гадов воздух портят. Те самые «волкодавы», за особое душегубство из грязи поднятые, приближенными поставленные.