Спасите меня, Кацураги-сан! Том 3 (СИ) - Аржанов Алексей - Страница 52

— Вы думаете о том же, о чём и я, Рэйсэй-сан?

— Будильник, ты меня предал… — прошептал я, когда обнаружил, что на часах уже два часа дня.

На моём телефоне стояло не меньше пяти будильников на случай, если один или два из них не смогу меня разбудить. Чаще всего я просыпался самостоятельно, без помощи смартфона. Но в этот раз даже пять орущих на всю квартиру будильников не привели меня в чувство.

Но оно даже к лучшему. Вчерашний случай стал хорошей тренировкой для моих зарождающихся целительских навыков, а долгий сон помог восстановить большую часть утраченных сил.

Странно только, что меня так сильно срубило. Я ведь всего лишь восстановил капилляры. Неужели мои нейроны до сих пор так слабы, что даже с этой задачей едва справляются?

Не удивлюсь, если я с непривычки случайно залечил что-то кроме капилляров.

Остаток субботы и следующее воскресенье я провёл, восстанавливая силы. Классический набор — спорт, сытная еда и свежий воздух. Не хватало только компании женщины, но связываться с Канамори Рико я больше не горел желанием, а других вариантов у меня пока не было.

Вернее были, но я не хотел торопить события.

Утром понедельника, через полчаса после начала приёма, в общий чат терапевтов написал Эитиро Кагами и сообщил, что собирает планёрку после окончания рабочего дня.

Опять планёрка… Интересно, что на этот раз?

Понедельник начался с интенсивной работы, причём с самого утра.

— Кацураги-сан! — Огава Хана выглянула из-за монитора. — Звонили из регистратуры. Вас ждут в кабинете неотложной помощи.

— Опять? — удивился я. — Уже четвёртый раз за сегодня! Ох уж эти понедельники… Проклятый день. Мне кажется, большинство людей болеет только по понедельникам.

Я спустился на первый этаж и вошёл в кабинет неотложной помощи. На кушетке сидел пожилой мужчина и устало потирал свои колени.

— Добрый день, рассказывайте, что стряслось? — обратился к нему я.

— Вы уж простите, что вас выдернули с приёма, Кацураги-сан, — как мог, поклонился пациент. — Ничего срочного в моей болезни нет, просто я не могу подняться на третий этаж.

— Ничего страшного, я всё понимаю, — кивнул я. — Что беспокоит, колени?

— Если бы только колени… — вздохнул он. — Ещё и тазобедренные суставы болят. Понимаю — возраст! Но хочется ещё хотя бы немножко успеть с внуками повозиться.

— Не беспокойтесь, суставы хоть и лечатся трудно, но, думаю, мы справимся, — уверил его я. — Я пропишу вам курс противовоспалительных и препаратов для восстановления хряща. Но прежде всего нам стоит сделать рентген.

— Мне ваш хирург год назад уже вводил препараты в сустав, — ответил пациент. — Хватило на два-три месяца, но потом всё началось сначала.

Я заполнил направления на рентген суставов, а сам осмотрел ноги старика «анализом». И понял, что препараты ему вряд ли помогут.

Если с тазобедренными суставами ситуация была ещё более-менее сносной, то с коленями — совсем беда. Уверен, что рентгенолог опишет эту картину, как двусторонний гонартроз третьей степени.

Это заболевание коленного сустава, в ходе которого происходит разрушение хряща, что располагается между суставными поверхностями. Всего выделяют четыре степени.

— Пока вы делаете рентген, я позову хирурга. Наш травмотолог-ортопед в отпуске, поэтому вами продолжит заниматься Рэйсэй-сан, — сказал я.

— Думаете, стоит сделать ещё одну внутрисуставную инъекцию? — поинтересовался он.

— Нет, я бы предложил вам сделать трансплантацию сустава, — ответил я. — Если артроз продолжит прогрессировать, будет уже поздно. Стоит его заменить. Понимаю, что это накладно и сам процесс не простой, но зато после восстановительного периода вы сможете позволить себе полноценное движение.

— Спасибо, Кацураги-сан, — кивнул старик. — Я подумаю.

К окончанию приёма я вновь спустился в кабинет неотложной помощи. Снимки были готовы, и осмотреть пациента пришёл хирург — Рэйсэй Масаши.

— Да, Кацураги-сан, вы всё верно сделали, — сказал он, рассматривая снимки. — На второй степени менять суставы ещё рано, а вот на четвёртой — будет слишком поздно. Делать трансплантацию на этапе третьей степени — самое время.

Рэйсэй оторвал взгляд от снимка и внимательно посмотрел мне в глаза.

— Кацураги-сан, я отпущу пациента через пять минут. Но не могли бы вы задержаться ненадолго, — сказал он. — Хотел бы вам кое-что сказать.

— Без проблем, Рэйсэй-сан. Мой приём уже закончился. Но у нас планёрка через пятнадцать минут.

— Я надолго вас не задержу, — уверил меня хирург и вернулся к пациенту.

Когда старик с больными коленями получил рекомендации и отправился домой, Рэйсэй подошёл ко мне и прошептал:

— Видел вашу работу, Кацураги-сан. Ясуда-сан тоже оценил, — загадочно заговорил он.

— Чего? — переспросил я, хотя догадывался в чём суть. — Я совсем не понимаю, о чём вы.

— О пациенте с ножевым ранением. Танака-сан. Помните?

— Да, помню. А что такого необычного в моей работе? — спросил я. — Обычная первая помощь.

— Почти все вены и капилляры затянулись, — заявил Рэйсэй Масаши. — Не беспокойтесь, Кацураги-сан. Хирурги знают, но хирурги умеют хранить тайны. Так держать!

Рэйсэй подмигнул мне и покинул кабинет неотложной помощи.

Ну и чертовщина… Ясуда Кенши уже давно намекал мне, что догадывается о моих способностях. Хирурги, стоит отметить, и сами молодцы. Разглядеть восстановленные сосуды — тоже непростая работа. Не могу сказать, что недооценивал коллег, но всё равно их мастерство меня приятно удивило. В любом случае, даже если они захотят кому-то рассказать — никто не поверит. Но я уверен на все сто процентов, что говорить об этом они не станут. Хирурги хранят секреты, и это вызывает уважение.

Но в случившееся я и сам поверить не могу… Он сказал, что повреждённые вены затянулись. Выходит, что остальные вены восстановились позже — пока пациента везли в стационарю Значит, у меня всё же хватило сил? Целительские навыки постепенно возвращаются?

Похоже, что так. И каждый раз, когда я использую их на пределе возможностей, они становятся чуть сильнее. Нейронные каналы жизненной энергии медленно, но верно расширяются.

Через несколько минут все терапевты, кроме Кондо Кагари, собрались в конференц-зале на планёрку.

— А где Кондо-сан? — спросил Эитиро Кагами.

— У него было много пациентов сегодня, — ответил я. — Должно быть, опаздывает.

— А жаль, эта тема его тоже касается, — вздохнул Эитиро. — Итак, уважаемые коллеги. Буду краток. Начиная с первого сентября в нашей клинике начнутся клинические испытания новых препаратов «Ямамото-Фарм». Скоро огласят список терапевтов, которые будут руководить процессом. Но поскольку в начале сентября мы будем заняты испытаниями, а в конце августа все терапевты будут сконцентрированы на заказе льготных препаратов, времени на подсчёт рейтинга у нас не будет. Мной и главным врачом было принято решение сообщить о переменах в рангах сейчас.

Ого! Этого я не ожидал. И, судя по изумлённым лицам моих коллег, они тоже не были готовы к этому повороту.

— На верхних этажах всё без изменений, — сообщил Эитиро Кагами. — А вот ситуация среди терапевтов с первого по пятый ранг сильно поменялась.

Я почувствовал на себе взгляды Мураты Сатоши и Такеды Дзюнпея.

Вот и настал час истины. Все замерли, и в конференц-зале наступила такая тишина, что у меня начало гудеть в ушах.

— Мурата Сатоши понижается до первого ранга, — заявил Эитиро Кагами. — Объяснять ситуацию не буду. Мурата-сан в курсе, почему за два месяца он спустился с шестого на пятый, а затем с пятого на первый ранг. Верно, Мурата-сан?

— В курсе, — промычал покрасневший Мурата Сатоши и спрятал взгляд.

Получил по заслугам. Хотя я на месте главного врача уволил бы Мурату. И не посмотрел бы на родственные связи.

— Со следующей недели на свою прежнюю должность терапевта второго ранга вернётся Савада Дэйчи. Его работа в стационаре подошла к концу, поэтому скоро он приступит к своим обязанностям.