Поступь империи: Поступь империи. Право выбора. Мы поднимем выше стяги! - Кузмичев Иван Иванович - Страница 48

Вот только продвигаться дальше без надежного тыла было бы большой глупостью. Лояльные земли остаются за спиной, и фуражиров придется обеспечивать надежной охраной. И это не считая будущих гарнизонов для крепостиц и городов.

Но просто стоять на месте и ждать было столь же плохо, как и бездумно мчаться вперед. Время играло на руку Булавину, отправившему «прелестные письма» с призывом к восстанию на Дон, Слободскую Украину и в Поволжье. Поэтому надо было что-то решать, причем как можно скорее, ведь, судя по донесениям разведчиков, большой отряд восставших, под предводительством самого зачинщика смуты на юге России, невзирая на угрозу вторжения моей бригады, направился к Азову – оплоту царских войск на Дону.

Из истории мне, конечно, известно, что Азов не был взят Булавиным, но ведь мало ли что может произойти. Все же раз уж я здесь оказался, могут быть и какие-то другие сдвиги в событиях. Хотя до последнего времени все вроде бы шло как и в моей эпохе, правда, до того времени, пока я сидел тише воды ниже травы…

Перспектива захватить верхушку восставших в Черкасске и сразу лишить их «головы» вместе с поставками продовольствия и оружия была очень заманчивой. Даже шальная мыслишка пробежала – разделить силы пополам и отправить часть к городу. Вот только желание не допустить захвата Азова в конце концов взяло верх, и наша бригада направилась прямиком к оплоту царских войск на Дону…

Не скажу, что поход по полупустым землям был легок и прост, это далеко не так. Хватало всего, начиная с болезней, появившихся у воинов бригады, до редких налетов малых отрядов казаков. Хорошо хоть проблемы с едой удалось решить еще в самом начале похода: кормили, благодаря хорошо зарекомендовавшему себя способу приготовления еды, в походных кухнях, половину которых пришлось заказывать в Саратове. Не обошлось и без банального расстройства желудка, которым маялись чуть ли не три сотни человек. М-да, данная напасть преследовала, наверное, большинство армий мира.

Отдельной строкой в списке проблем стояла добыча сведений о передвижениях противника, чересчур обнаглевшего от мимолетной вседозволенности. Пиком неприятностей стали ночные нападения на наши караулы, сразу же усиленные чуть ли не втрое против обычного. Так что, повторюсь еще раз, проблем хватало.

Но мы все же смогли достигнуть предместий Азова…

«Ужас! Какой ужас! Да выключите кто-нибудь эту жару!» – так и хотелось крикнуть мне, но вот только не мог я этого сделать: не поймут.

Мое плохое настроение удвоилось после привезенного мне письма Юли. Она не пожелала оставаться в Саратове, решив ехать прямиком ко мне. И, судя по письму капитана моих гвардейцев, находится уже довольно-таки близко от нас. И это притом что скоро нас ожидает не самый легкий – да что скрывать, тяжелый – бой!

Отлупить бы ее по попке! Да ведь рука не поднимется. Хотя…

«Какие-то неприличные фантазии стали вас посещать, царевич», – оборвал я сам себя, стараясь больше не думать о девушке.

Сказать – одно, а вот сделать – совершенно другое. Вопреки всем стараниям, лицо Юли, ставшее таким родным, все чаще и чаще являлось перед моим взором, словно я предчувствовал долгожданную встречу.

Дела, скажу я вам, не столь прекрасны, как мне хотелось бы, да, видно, ничего уже не поделаешь. Если только не отправить в ответ письмо – так сказать, попридержать на денек-другой слишком ретивую девушку.

Не мудрствуя, черканул пару строк Михаилу, с приказом доставить Юлю в дружественный царю город Воронеж, дабы не подвергать опасности девушку, невзирая ни на какие доводы оной.

Разобравшись с насущными делами, столь не вовремя изъявившими желание появиться, я посмотрел в подзорную трубу в сторону Азова, откуда едва различимо для наших ушей раздавался непонятный шум.

– Они его штурмуют! – запыхавшись, крикнул Никита, осаживая рядом со мной своего гнездового жеребца.

– Давно начали? – первым делом поинтересовался я, начав думать, как лучше поступить.

– На валу уже порядком подранков лежит, да и земля вся почернела; думаю, что часа три уже штурм идет, – подумав, сказал командир разведчиков.

– Тогда сделаем так…

Бригада разбилась на две неравные части, которые, разделившись, направились в разные стороны. Меньшая часть, в которую вошли гарнизонный полк и небольшие отряды Воронежа и Саратова, отправилась обходными путями на помощь осажденным, заходя с наименее заметной стороны города. Вторая часть бригады, в которую вошли все оставшиеся силы, пошла в сторону тыловых позиций бунтовщиков.

С каждой верстой шум штурма слышался все четче и четче. Мы же, стараясь не привлекать к себе внимания, шли в двух верстах от возможных секретов Донского войска. Благо, что основные силы казаков были заняты штурмом, а засевшие в дозорах солдаты не слишком рьяно отнеслись к взваленной на них службе. Понадеялись на то, что здесь нет царских войск. Вот если бы они исправно несли свою службу, то, думаю, наша задумка вряд ли бы удалась. Спрятать две с половиной тысячи человек на почти голой равнине не под силу никому. Но, слава богу, нас «проспали».

– Пятому и седьмому полкам строиться в каре и ждать приказа, – велел я командующим. – Вашему полку, сударь, строиться между пятым и седьмым в колонну, – обратился я к Бернеру, наблюдая в подзорную трубу, как отряды бунтовщиков накатывают на стены, ощетинившиеся разнообразной крепостной артиллерией.

Командиры полков тут же отбыли к своим солдатам, оставляя меня с друзьями наедине.

– Думаю, нам не стоит давать волю случаю и человеческой глупости. Слушай мой приказ: вы отправляетесь вместе с полковниками. В случае непредвиденных обстоятельств даю вам право принять командование людьми на себя! – сказал я товарищам, всматриваясь в горизонт, где слышались пушечный грохот и ор нападающих. – Боюсь, что некоторые наши командиры стали слишком самонадеянны после первых побед. Ну да вы и сами прекрасно слышали их похвальбу вчера.

– Да, не ожидал я этого от таких тертых вояк, – честно признался Сашка. – Они как мальчишки! Даже хуже, они и есть мальчишки. Седоусые мальчишки в полковничьих мундирах…

Вчера, собрав военный совет, от которого мне пришлось отказаться в Саратове, я неожиданно для себя услышал много интересного, в том числе о том, что бунтовщики, оказывается, вовсе не опасны, они «всего лишь деревенщина и казацкая голытьба, возомнившая себя солдатами».

Неприятно признавать, но победы чересчур сильно повлияли на одного из полковников, а именно – на командира 7-го полка от инфантерии, неизвестно отчего выдавшего такую нелестную речь о противнике. Полковник 5-го вроде бы промолчал, вот только рисковать мне не хотелось. А то из-за очень рьяного исполнения приказа может случиться катастрофа, а не просто поражение, которое лично меня никак не устраивало. Полковник Бернер же, в силу своего недавнего прибытия, предпочитал отмалчиваться.

– Да, давно видно было, что этот Тимохин с душком каким-то, – согласился Кузьма, косясь в сторону 7-го полка.

– Я надеюсь на вас, друзья. И вот еще что. Возьмите с собой по два десятка витязей: мало ли что может случиться, а у вас за спиной ни штыков, ни фузей, – немного мрачновато добавил я. – Я думаю, Прохор отрядит взвод-другой…

– Как будет приказано, господин генерал-майор, – ответил майор батальона витязей.

Жизнь – штука сложная, да и разные «случайности» порой не случайны. Так что помощь всегда будет только в плюс.

– Ты же, майор, вместе с братьями займи вон тот взгорок, – указываю я пальцем на небольшое возвышение в полуверсте от себя, находящееся чуть в стороне от дороги. – На нем прекрасно можно закрепиться и не дать булавинцам зайти в тыл к нашим полкам. Думаю, пара жарких атак у вас точно будет. Справитесь?

– Так точно, Старший брат! – вытянулся в седле старший витязь.

– Тогда иди, нам надо как можно скорей занять эту точку, она для нас крайне важна…

6 июля 1708 года от Р. Х.

Азов