Безымянный Бог - Малиновская Елена Михайловна - Страница 87

Эвелина могла бы ему ответить, что сама не понимает этого. Но она предпочла промолчать. Лишь равнодушно звякнули оковы, когда девушка махнула рукой, предлагая не продолжать этой темы.

Больше в тот день они не разговаривали. Лишь изредка кто-нибудь кидал пару ничего не значащих фраз, и вновь тянулось томительное ожидание.

Вечером узникам принесли горячий ужин. Один из охранников поставил перед ними несколько тарелок кушаний, от которых поднимался ароматный дымок, в то время как еще двое караулили дверь. Далион презрительно улыбнулся при виде таких предосторожностей и со злостью принялся уничтожать свою порцию, почти не ощущая вкуса наспех проглатываемой еды.

Когда остатки трапезы убрали, Эвелина подошла к окну, надежно защищенному крепкой решеткой, и задумчиво посмотрела в ночное небо. Стояла на удивление ясная и тихая погода, предвещающая сильные морозы.

«В такую погоду тяжело уходить от погони, – лениво подумала девушка, прислонившись лбом к быстро запотевшему от ее дыхания стеклу. – Отпечатки ног в любом случае останутся. Да и поисковая магия в безветренную погоду работает лучше. В снегопад следы быстро бы замело. Ищи-свищи нас в чистом поле…»

Эвелина осеклась на этом месте. В голове промелькнуло какое-то смутное подобие плана. Безумного, самоубийственного, но вполне осуществимого.

– Далион, – не оборачиваясь, произнесла девушка. Немного помолчала, собираясь с думами, и тихо спросила: – Далион, скажи, мои расчеты ведь верны – полнолуние завтра ночью?

– Да, – отозвался мужчина, еще не вполне понимая, куда клонит его бывшая тень. – Все так. А в чем дело? Неужели боишься, что зверь на этот раз возьмет верх? Не беспокойся, опасности теперь почти нет.

– Если я сама не захочу поддаться перекидышу, – криво усмехнулась Эвелина. В заиндевевшем стекле на миг зеленым хищным и голодным огнем сверкнули ее глаза.

– Что? – Далион сначала не понял, к чему она клонит. Потом, когда смысл ее слов наконец-то дошел до него, он закашлялся и побагровел от негодования.

– Ты, верно, сошла с ума, – угрожающе прошелестел голос гончей в оглушительной тишине. – Решила угробить кучу народа? В облике зверя ты не сможешь себя контролировать. Все твои мысли и желания будут направлены лишь на утоление жажды крови. Конечно, тебя остановят. Но прежде ты убьешь множество невинных людей. И в первую очередь – меня самого. Или именно на это ты и рассчитываешь?

– Не говори глупостей, – раздраженно отмахнулась от его подозрений Эвелина, наконец-то поворачиваясь к мужчине лицом: – Никто не пострадает. Тем более – ты. Мой зверь будет повиноваться мне.

– Где гарантии? – жестко усмехнулся Далион, делая несколько шагов навстречу девушке. – Только попробуй перекинуться – и я первым постараюсь остановить тебя. Я не хочу, чтобы кто-нибудь пострадал. Ведь кроме глашатой и ее телохранителей здесь живет достаточно прислуги. Женщин, детей, стариков. Нет, клянусь Младшей Богиней, я не допущу этого.

Девушка, опустив голову, между тем обдумывала идею, которая нравилась ей все больше. Когда она превратится в зверя – оковы сами собой спадут с рук. Перекидыш без проблем сумеет выбить дверь и выбраться на волю. Более того – ей в облике зверя не составит труда вынести старшую гончую на себе за пределы защитной магии здешних мест. Это сразу решает две проблемы – отсутствия лошадей и оружия. Что бы ни говорил Далион по поводу своего хваленого мастерства фехтования, но справиться с телохранителями глашатой ему будет тяжело. Да и вряд ли вестница бога была настолько беспечна, что не отдала приказа усилить охрану вокруг поселения. Если во время побега объявят тревогу, а ее обязательно объявят, поскольку вряд ли они сумеют бесшумно справиться со стражниками и тем более раздобыть скакунов, то их песенка быстро окажется спетой.

– Даже не смей думать об этом! – Не выдержав, Далион крепко схватил девушку за плечи и хорошенько встряхнул. – Слишком опасно.

«Для остальных, но не для меня», – хотела было возразить Эвелина, но вовремя прикусила язык, сама испугавшись едва не вырвавшихся слов. Действительно – почему она постоянно должна думать про остальных, если никто и никогда не заботился о ней? Если между ней и свободой стоят лишь жизни нескольких человек, которых девушка никогда не видела, то почему следует отказываться от этого плана?

Мужчина, видимо, прочитал сомнение в темных глазах своей бывшей тени, поскольку вздрогнул и побледнел от раздражения.

– Неужели ты в самом деле так поступишь? – едва слышно пробормотал он. – Неужели ты способна на хладнокровное убийство?

Эвелина попыталась успокаивающе улыбнуться, но получилось плохо. Вместо этого лицо исказила горестная гримаса. Девушка понимала, что так сильно беспокоит Далиона. Не жизнь других, но прежде всего – своя собственная. Ведь именно он останется один на один с голодным и разъяренным зверем, когда полная луна заглянет в комнату. И кто поручится, что в воспаленном сознании животного не зародится в этот миг желания поквитаться с тем, кто некогда пленил его хозяйку? Быть может, звериные инстинкты берут начало именно в человеческих обидах и разочарованиях?

– Я не причиню тебе вреда, Далион, – мягко произнесла девушка, пытаясь говорить как можно более убедительно. – Клянусь всеми богами. Я вообще никому не собираюсь причинять вреда. Но сейчас это единственный шанс бежать, и я не хочу его упускать.

– Тебя могут убить, – выдохнул мужчина, тыльной стороной ладони проводя по ее щеке. – Перекидыш – слишком крупный зверь, чтобы прятаться. Он пойдет напролом.

– Меня не могут убить, – рассмеялась Эвелина. – Боги не позволят мне умереть, пока пророчество Дарина не исполнится.

Далион коротко выдохнул, будто слова девушки по неосторожности попали в его больную рану. Потом мужчина притянул к себе Эвелину и прошептал, глядя ей прямо в глаза:

– Знаешь, я ведь не смогу остановить тебя, даже если увижу, что ты не в силах контролировать зверя. Просто не сумею поднять руки.

– Знаю, – кивнула Эвелина, упрямо выставив вперед подбородок. – Прошу, поверь мне. Не лишай меня надежды на спасение. Ведь я еще ни разу не предала твоего доверия.