Загадочное наследство - Кренц Джейн Энн - Страница 68

– Невинный подручный?

– Да. Но постепенно я начал разбираться, что к чему. Понял, что Фелгроув – болван, не способный отличить стоящую подделку от дрянной, что он в конечном счете такая же пешка, как и я. Короче, сообразил, что основная движущая сила этой аферы остается вне поля моего зрения.

– Но внутри галереи?

– Разумеется. Ведь надо знать территорию, на которой работаешь! Этот третий имел связи в Европе. Он добывал товар, причем с гарантией отличного качества, то есть знал толк в антиквариате. А как же иначе? Знатоку дрянь не подсунешь. К тому же, чтобы попасть в демонстрационный зал «Аустри-Пост», мебель должна была пройти первичный, самый поверхностный контроль на подлинность. Моей задачей было сбыть ее как можно скорее, пока не намозолила глаза и не дошло до независимой экспертизы.

– Если я правильно рассуждаю, Фелгроув задействовал кого-то из своих экспертов. – Мак переложил трубку к другому уху. – Человека, который по ходу деятельности часто бывал в Европе.

– Ловко, правда?

– Очень. Только Фелгроуву и не снилось, на что способен этот его эксперт. Как только афера посыпалась, он быстренько взялся устранять всех, кто мог на него навести.

– Что верно, то верно. – Арден неожиданно вздохнул. – Вы не поверите, Истон, но в области финансов рынок как-то… я не знаю… чище, что ли. Сроду не слышал, чтобы кого-то шлепнули, когда «пирамида» накрылась!

– Если это вас утешит, скажу, что речь здесь идет не просто об афере с поддельной мебелью. Увы, приятель, вы вляпались в нечто много более опасное. Ваши парапсихологические штучки были всего лишь крохотной частью целого.

– Ну и нисколько вы меня не утешили! – брюзгливо произнес Арден. – Между прочим, Истон, отчасти это ваша вина. Пока вы не влезли в это дело, все шло гладко как по маслу. Вообще, кто вы такой?

– Друг семьи.

– Как же! Так я и поверил!

Разговор продолжался еще несколько минут, после чего собеседники распрощались.

Когда Мак положил трубку, Гарднер вскочил:

– Это был он? Он?!

– Да, Арден, – буркнул Мак, настукивая по клавиатуре. – Не сказал бы, что от него много помощи. Что ж, по крайней мере мы теперь знаем наверняка, что в афере было замешано третье лицо. Остается проверить даты… – Немного погодя он потер переносицу и поднял на Гарднера усталый взгляд. – С учетом нарисованной тобой картины перераспределения акций и номера кредитной карты, что я выловил по наводке Ардена, у нас появляется солидный кандидат на роль третьего. Вот уж не подумал бы, что есть еще один человек, которому были на руку и слияние, и афера с подделками! Он и территорию знает, как выразился Арден, он и нырять умеет… более того, в день смерти Весты Бриггз он брал напрокат акваланг!

– И кто же, черт возьми, подходит по всем этим параметрам? – в возбуждении спросил Гарднер, взглянул на экран и схватился за голову. – Чтоб мне пропасть! Что будем делать? Звонить в полицию?

– Рано, – с сожалением ответил Мак, вставая. – У нас пока нет никаких доказательств. Это может быть простым совпадением, по крайней мере в глазах закона. – Он устремился к дверям.

– Ты куда?

– Искать доказательства.

– Так я и думал! Одного я тебя не пущу.

– Я справлюсь.

– Конечно, справишься. Только Бриггзы мне голову оторвут, если я за тобой не присмотрю.

Кейди стояла на круговом балконе и удрученно разглядывала те несколько шкатулок, которые оставалось перебрать, разыскивая нужную. Ладонь с зажатым ключиком стала влажной. В душе гнездились сомнения.

Что, если она неверно истолковала подарок? Что, если ключик отпирает что-то совсем другое?

Она встряхнулась, напомнив себе, что узнает правду лишь по завершении этого титанического труда.

Следующая по счету шкатулка была прелестной миниатюрной безделушкой и, судя по всему, была призвана хранить наиболее ценные украшения. То был поистине образчик изысканного вкуса: с ажурным плетением тончайшей золотой нити, с вкраплениями мельчайших бриллиантов и гербом владелицы на передней стенке.

Семнадцатый век, Вена.

Кейди уже собиралась вложить ключик в замочную скважину, но ее отвлек звонок в дверь. Вернув шкатулку на место, она поспешила вон из хранилища.

Вторичный звонок колокольным звоном раскатился по дому. По глубоко укоренившейся привычке заглянув в глазок, Кейди невольно улыбнулась при виде того, кто явился к ней в гости.

– Входи, Габриэла.

Девушка была одета, мягко выражаясь, неформально: в потертых джинсах и майке.

– Я к папе, – объяснила Габриэла с некоторым вызовом.

– Я так сразу и поняла, – мирно произнесла Кейди, пропуская ее в холл. – Только его сейчас нет и, когда я пришла, уже не было, так что не могу сказать, где он и когда вернется.

– Не важно, я подожду.

– Ты опять добиралась сюда автобусом и паромом?

– Да.

– В таком случае это была долгая дорога. Садись, отдыхай. Кстати, а почему не на занятиях? Сегодня вроде не выходной.

– Подумаешь! Перепишу лекции.

– Если будет у кого, – хмыкнула Кейди. – Чаю? Воды?

– Спасибо, ничего.

– Слушай, а может, вместо отдыха поможешь мне кое с чем? Так время пройдет быстрее. Это в подвале.

– Тут и подвал есть? – изумилась Габриэла.

– Есть. Примерно как в швейцарском банке. Моя тетка хранила там свою коллекцию шкатулок. Разумная предосторожность – они все ценные, а некоторые стоят целое состояние. Так ты идешь?

– А чем вы там занимаетесь, в подвале? – Габриэла последовала за Кейди с явной неохотой.

– Роюсь в шкатулках. После смерти тетки мне достался ключик, который, я думаю, открывает дорогу к тайнам ее прошлого. Никаких точных указаний она не оставила, вот и приходится пробовать каждую шкатулку. Не терпится разузнать, что она там скрывала.

– Это она? – с любопытством спросила Габриэла, помедлив перед одним из портретов в гостиной.

– Да, в возрасте тридцати лет.

– Вылитая вы!

– Это не новость, – с усмешкой заметила Кейди, спускаясь к подвальной двери.

– Что, все так говорят?

– Все до единого.

Кейди начала подниматься по спиральной лестнице на балкон. Габриэла, застыв на пороге, с благоговейным восторгом смотрела по сторонам.

– Обалдеть!

– Да уж, точнее не скажешь. Дело всей жизни Весты Бриггз. Вообрази, собирала эту коллекцию пятьдесят лет. – Дойдя до той части стеллажа, где закончился поиск, Кейди потянулась за венской шкатулкой. – Обожала шкатулки, сундучки, табакерки… да и вообще декоративное искусство. У нее был наметанный глаз на подлинники.

– Как у вас? Папа мне сто раз это говорил.

– Иначе он не стал бы со мной сотрудничать.

– Он что, и женится на вас?

Кейди, уже вложившая ключик в замок, так и не повернула его. Замерла, охваченная привычным паническим страхом. Не хватало еще выставить себя в идиотском свете! И перед кем – перед дочерью Мака!

– Я же уже сказала, что вопрос брака между нами не поднимался, – ответила она как можно ровнее.

– Да, помню… Вообще-то раньше я думала, что папа никогда не женится вторично. Теперь – не знаю.

– Мне что-то не хочется сейчас говорить на эту тему. Как только об этом заходит разговор, я пугаюсь. Начинается настоящий приступ паники. Ты представить не можешь, как это раздражает!

– Извините, не знала. – Габриэла отвернулась. – Хотя. В последнее время я думаю, что женитьба пошла бы папе на пользу. Конечно, если только это будет брак по любви.

– Хм.

– Это помогло бы ему избежать одиночества…

– На старости лет? – едко уточнила Кейди.

– Вот именно! – Ирония явно прошла для Габриэлы незамеченной. – И мне бы не пришлось изводиться мыслями, как он там один, бедненький?

– Ты что, уже этим изводишься? – полюбопытствовала против воли заинтригованная Кейди.

– Временами. Я не в том смысле, что он совсем один, без друзей и интересов, что он без меня пропадает. Но когда подумаю про все эти вечера в пустом доме без всякой компании, то прямо дрожь берет! К примеру, вдруг он свалится с лестницы? Кто позвонит в «Скорую»?