Загадочное наследство - Кренц Джейн Энн - Страница 67

– Ну знаешь!

– Возможно, я перегибаю палку, но не слишком. – Сильвия прошла в комнату и остановилась перед Кейди. – Ты влюблена в своего Истона, ведь так?

– Не знаю… возможно.

– Я рассчитывала на более ясный ответ, – сухо заметила она.

– Слишком много неясностей.

– Например?

– Например, Мак – вдовец. Безумно любил первую жену, обожает дочь, и тернистый путь отцовства у него уже в прошлом. Не думаю, чтобы он хотел пройти его снова. По-моему, жизнь имеет свои вехи, которые не то чтобы нельзя, но не так-то просто повторить. Теперь, когда дочь в колледже, Мак имеете право на следующий этап.

– Который заключается в чем? Только не говори, что отцовство – это нечто чисто возрастное, как, скажем, детство!

– Мак был со мной честен насчет того, как он на это смотрит. Его вполне устраивают легкие, необременительные отношения с женщинами. Он даже хочет избавиться от дома, где жил с первой женой, – говорит, этот дом слишком велик для него теперь, когда дочь живет в другом месте и только время от времени наезжает в гости. Он намерен много путешествовать и расширить свой бизнес. По-твоему, это не следующий этап?

– Вот как! – Сильвия вернулась к окну и забарабанила пальцами по раме. – Одно из двух: или он предельно честен и откровенен с тобой, потому что не желает внушать несбыточных надежд, или…

– Или?

– Или ты ничего не поняла.

– То есть? – нахмурилась Кейди.

– Не важно. Важно, что нельзя до бесконечности болтаться между небом и землей. Надо что-то делать.

– А что я могу сделать? Только ждать, как все повернется. Обычно жизнь сама дает ответ…

– Ха! – сказала Сильвия. – Это что-то новое. У Кейди, которую я так хорошо знаю, другой подход.

– То есть я должна как-то повлиять на ход событий? Форсировать их? Или как это там называется в высших эшелонах административной власти?

– До сих пор это была твоя излюбленная политика. Под лежачий камень, знаешь ли, вода не течет.

– Так я теперь, по-твоему, лежачий камень? – рассердилась Кейди. – А по-моему, я заняла выжидательную позицию. В личной жизни это умнее, потому что мужчины шарахаются от чересчур активных женщин!

– Понимаю. Ты боишься, что мистер Истон от тебя шарахнется? Боишься его отпугнуть?

– Вообще-то… – Кейди помолчала, остывая, – вообще-то говорят: твое от тебя не уйдет. В смысле если избранника так легко отпугнуть, значит, он не тот единственный. Но говорить легко, когда…

Она так и не смогла себя заставить произнести то, что на уме. Сильвия договорила за нее:

– Когда не влюблен.

Кейди только вздохнула.

Гарднер несколько секунд смотрел на склонившегося над блокнотом Мака, потом звучно шлепнул на стол папку и уселся.

– Слушай, что там у вас с Кейди?

– А? – рассеянно откликнулся Мак и сдвинул брови, пытаясь воссоздать в памяти его реплику. – Повтори, я не расслышал.

– Ты и Кейди, как пара. Что там у вас в смысле отношений? У тебя в самом деле серьезные намерения, или все это просто камуфляж на время вашего грандиозного расследования?

– По-моему, я опять не врубился. – Мак аккуратно вложил ручку между страниц блокнота и встретил взгляд Гарднера. – Разве в наше время еще существует такое понятие, как «серьезные намерения»? Спроси еще, собираюсь ли я жениться, как честный человек!

– А что, и спрошу. В конце концов, меня это тоже касается. – Гарднер налил себе кофе из кофейника. – И потом, кто-то наконец должен проявить заинтересованность. Кто? Родители Кейди по-прежнему в Англии, брат на Востоке. Сильвия возложила эту миссию на меня.

– Она тобой командует?

– Есть такое дело, – непринужденно допустил Гарднер, попробовал кофе и скривился. – Давно заваривал?

– Часа два назад. – Мак потянулся, сцепив руки над головой. – Скажу честно, мне не по душе, когда сваливаются как снег на голову, чтобы сунуть нос в мою личную жизнь.

– Понимаю. И даже пытался объяснить это Сильвии. Кроме прочего, подчеркнул, что Кейди уже взрослая.

– Но она настаивала, так?

– К сожалению, так. – Гарднер с неудовольствием отодвинул кружку. – Ничего, если я заварю свежий?

– Потом. Когда закроем тему.

– Так я и думал. Учти, я совершенно не настаиваю на детальном изложении и согласен на самое краткое резюме. Отрапортую своей глубоко обеспокоенной супруге, и проблема будет снята с повестки дня.

– Ты имеешь в виду, конечно, что она будет снята с вашей семейной повестки дня? – Криво усмехнувшись, Мак начал протирать очки. – С моей ее так просто не снимешь.

– Сочувствую, но помочь ничем не могу. Так уж устроен мир, что проблемы решает тот, кого они больше всего касаются. Как правило.

– Хм.

– Ты ведь понимаешь, из-за чего весь сыр-бор? Семейство Бриггз спит и видит, что у Кейди наконец появится муж. И дети. Иначе, по их мнению, из нее будет вторая Веста.

– То есть тронутая старая дама?

– Примерно так.

– Чему быть, того не миновать, – философски заметил Мак и снова взялся за ручку. – А теперь к делу!

– Эй, эй, не спеши! Ты так и не ответил на вопрос. Между нами, без новостей меня не пустят на порог.

– Да.

– Что «да»?

– Да, у меня серьезные намерения. Да, я намерен жениться, как честный человек. Можем мы наконец заняться делом?

– Уфф! – вырвалось у Гарднера, и лицо его прояснилось. – Ладно, давай займемся. Чем еще могу помочь?

– Насколько помню, ты не довольствовался отчетом экономистов «Шатлейна» и подробно изучил проект договора о слиянии?

– В самом деле. Веста и Сильвия попросили меня об этом как о дополнительной мере предосторожности. Много толку, ничего не скажешь!

– Только не нужно заниматься самоедством. Другое дело, если бы ты сразу целеустремленно выискивал доказательства аферы и не нашел их. Я совсем не к тому веду.

– А к чему?

– Хочу знать, как были бы перераспределены доли акций в объединенной компании, если бы слияние состоялось.

– Ну, это сложно…

– Я так и подозревал. – Мак перехватил ручку поудобнее и застыл в боевой готовности. – Вот и изложи эти сложности.

По прошествии четверти часа Мак отложил ручку и пробежал взглядом записи, сделанные в ходе объяснения.

– М-да… теперь видно, что я ошибался.

– Ты ошибался? – Самодовольное выражение всезнайки исчезло с лица Гарднера, словно его стерли. – То есть?

– Видишь ли, я всегда исходил из предположения, что лица, заинтересованные в слиянии, были все как один…

Зазвонил телефон.

– Истон! – отрывисто бросил Мак в трубку. – Кто говорит?

– Джонатан Арден. Я только что прочел ваше послание.

– Где вы сейчас?

– Это не существенно. Меня интересует, насколько серьезны ваши намерения.

Мак не удержался от смешка.

– Вы имеете в виду намерение разоблачить убийцу? Серьезнее не бывает, и хочу заметить, в ваших интересах отнестись к этому с той же серьезностью. Думаю, убийца Фелгроува хочет подобрать все болтающиеся концы.

Гарднер за столом даже привстал, внимательно прислушиваясь.

– То есть он за мной охотится? – уточнил Арден.

– Не сам, а с помощью полиции, чтобы пришить убийство и упечь за решетку. Тоже неплохой способ устранения. Советую поторопиться.

– Как я могу быть уверен, что это не ловушка?

– Я не предлагаю вам личную встречу, так что опасаться нечего. Прошу только поделиться со мной сведениями, которые могут пригодиться. Время работает против нас.

Несколько секунд длилось молчание – видимо, Арден взвешивал «за» и «против».

– А конкретнее? – наконец спросил он осторожно.

– Для начала расскажите все об афере с подделками.

– Это займет уйму времени!

– Ну хорошо, не все, только по существу. У меня имеется подозрение, что в аферу был замешан еще кто-то, кроме Фелгроува и вас. Это так?

– Так. Я сам не сразу заподозрил, – признался Арден со смешком. – В области антиквариата я человек новый, большого опыта не имею. Поначалу я был на побегушках у Фелгроува. Он предоставлял поддельный предмет мебели, наводил на клиента, ну а я всего лишь помогал сделке совершиться.