Сицилиец - Белова Юля - Страница 5

Что? Снова встречаться с Марко?

– Я точно не смогу, – моментально выпаливаю я.

– Сможешь, дочь. Кроме тебя некому, поверь. Ничего сложного не будет.

– Давай Валю попросим или Краскова, он по-итальянски говорит.

– Исключено. Я планировал сам переводить. Хотел, чтобы всё было по-семейному, по-дружески. Но теперь придётся тебе. А потом покажешь ему Москву, буквально парочку мест, затем отвезёшь на ужин. Ресторан заказан. Держи карту, заплатишь ты. Ужин деловой, мы принимающая сторона, он наш гость. Вот, запиши телефон. Это Сергей, его водитель. Будет в твоём распоряжении сколько потребуется.

Ещё и развлекать целый вечер? Марко, ты не хочешь меня поцеловать? А может, на грудь девичью взглянуть? Ужас! Кровь стучит в жилах, голова идёт кругом.

– Да куда я его повезу?

– Придумай, подготовься. У тебя получится. Поговори с Сергеем, он все московские красоты знает, постоянно гостей катаем. Главное, смотри, чтобы никто из конкурентов к вам не прилепился.

– А Инга?!

– А что Инга?

– Она же с Марко договорилась на сегодняшний вечер…

– Послушай, Инга не вариант. Если надо загубить дело зови Ингу. Она наверняка уже и не помнит, что вчера наобещала. Могу только тебе довериться, и пора уже начинать вникать в мои дела.

Спасибо, папа, за доверие.

4. Дегустация

Желающих попасть на дегустацию много, гораздо больше, чем мест за тремя круглыми столами, и я оказываюсь в гудящей толпе перед закрытой дверью. От всего выпитого за день основательно кружится голова, но волнение и тревога не притупляются, а наоборот становятся настойчивее.

Вообще, я пью мало. Непьющий энолог, конечно, смешно, но, на самом деле, во время дегустации не обязательно всё пить. Можно, сделав глоток-два, вылить вино из бокала в специальный кувшин, хотя если дегустировать целый день, то и один глоток из каждого бокала будет убийственным. Поэтому можно не глотать, а сплёвывать вино. Чтобы понять его вкус, достаточно просто подержать его во рту.

Но я осознанно стала глотать всё, что попадало в рот после того как узнала, какую казнь приготовил мне отец. Да что за хрень, ой… я вообще-то не ругаюсь обычно. А этот, значит, налюбовался на мои не особо развитые прелести, сорвал поцелуй, а потом волком смотрит, да и вообще не замечает. В общем, чтобы не быть зажатой и не краснеть от каждого взгляда, я решила немного затуманить реальность.

И вот я стою перед входом в конференц-зал, где прямо сейчас должна начинаться дегустация Марко. У меня нет ни пригласительного, ни бейджа организатора, поэтому непреклонный охранник уже минут десять выясняет можно ли впустить не очень трезвую меня. Наконец, из зала выглядывает Константин, отцовский заместитель, и отыскав меня в толпе, заводит в зал.

Я иду достаточно уверенно и прямо, но чем ближе подхожу к Марко, тем меньше моё тело меня слушается.

– Наконец-то, – зло говорит Марко, оглядывая меня с ног до головы. Он стоит посреди зала и все здесь ждут только меня.

Ну, простите, я не виновата.

– Что же, Лиза нашлась, теперь можно начинать, она будет переводить. Извините за эту техническую задержку. Пожалуйста, Марко, – говорит Константин. – Дорогие, друзья, желаю вам хорошего вечера, наслаждайтесь выдающимися винами кантины «Терре дей Леони». Они, как вы знаете, оказались на вершине престижных международных рейтингов. И сегодня свои вина представит их создатель и владелец хозяйства синьор Марко Леоне.

– Что он сказал? Переведи.

Поцелуй, тогда скажу, мысленно отвечаю я, и быстро прикрываю рукой внезапно слетевшую с губ улыбочку. Кажется, надо срочно протрезветь. Всё, успокойся.

– Он тебя представил. Имя назвал твоё. Сказал, чтобы ты начинал. Давай.

– Ну, если ты и меня так будешь переводить…

– Нормально переведу. Не бойся.

Марко недовольно смотрит на меня и несколько секунд прожигает взглядом. Я даже зажмуриваюсь, чтобы хоть как-то защититься от этого незримого огня. Наконец он поворачивается к залу:

– Прежде чем я начну, прошу наполнить бокалы, сначала только первый образец, пожалуйста.

Я перевожу. Пока двое молодых людей разливают вино, рискую бросить взгляд на Марко. Он выглядит неприступным, холодным, надменным. Ему подают бокал с вином.

– Ой-ой, мне тоже пожалуйста, – требую я.

– Ты тоже будешь пить? Сможешь переводить-то? – тихонько цедит Марко.

– Не сомневайтесь, ваше величество, – я смотрю прямо и широко улыбаюсь. Это непросто, но мне кажется, я неплохо справляюсь. За это надо выпить.

– Итак. Посмотрите на это вино, вдохните аромат, сделайте глоток. Что вы можете сказать?

Учитывая, что на дегустации присутствуют в основном профессионалы, сказать они могут много чего, но это вино оказывается очень простым и его даже можно назвать несколько разочаровывающим для дегустации, которую ждали с таким нетерпением. Поэтому вопрос вызывает молчаливое замешательство.

– Это несколько прямолинейное, базовое вино, с довольно большим остаточным содержанием сахара, ароматический ряд отличается пряными и фруктово-цветочными нотами, – говорит дама за центральным столом. Остальные не торопятся высказываться, пытаясь разгадать смысл происходящего.

Я перевожу.

– Что ж… А что ты думаешь об этом вине? – Обращается он ко мне.

Я кручу бокал, приближаю его к носу, вдыхаю, делаю глоток, а затем ещё один.

– Я думаю, – говорю по-итальянски, что это память о той Сицилии, которую мы уже никогда не увидим. Мне кажется, что ты решил остановить время и сделать вино, в том стиле, которого уже нет. Современные вина из Грилло лёгкие, фруктовые и тонкие, а это вино можно было бы представить в сицилийской деревне скажем, в восьмидесятых годах. Это вино – мемориал. Оно не для рынка, оно для тебя и вот этих людей, которые собрались здесь.

Я поднимаю глаза от бокала и поражаюсь, каким взглядом Марко на меня смотрит. Кажется, он онемел. Я что, что-то не то ляпнула?

– Браво! – вдруг восклицает Иван Красков, хорошо говорящий по-итальянски, и начинает аплодировать. – Переведи остальным, чтобы все услышали.

– По правде сказать, я поражён, Лиза, ты попала в точку. Я никак не ожидал, что ты так ясно всё выскажешь. Переводи, переводи, – подтверждает Марко.

Я смущаюсь и перевожу то, что только что сказала участникам дегустации. Да что ж такое, даже вино не помогает!

– Главной идеей этого вина действительно было желание остановить время. Мой отец родился в Америке – туда эмигрировали дедушка и бабушка. С моей мамой он встретился там же, когда она училась в университете. Отцом всегда владела мысль о возвращении на родину, он мечтал переехать на Сицилию.

Его родители сумели заработать капитал, и после их смерти он решил осуществить мечту. Но мечтой было не просто возвращение домой. В то время сицилийское виноделие не было развитым, вина были слабыми, многие производители продавали их в качестве виноматериала.

Отец верил, Сицилия – это место, где могут рождаться исключительные вина, которые высоко оценят далеко за пределами острова. Мне бесконечно жаль, что он не может видеть, как сегодня его заветная мечта осуществляется.

Это вино сделано из винограда с маленького виноградника, первого, купленного моим отцом. И с самого первого дня там делалось именно это вино, то что вы пьёте сейчас. Мы не меняем его на протяжении многих лет, чтобы помнить с чего всё начиналось и понимать, куда мы идём.

Я уверен, никто из вас раньше не пил это вино, потому что мы его не продаём. Я дарю его близким и друзьям. И сегодня, благодаря моему хорошему другу Андрею, организовавшему эту дегустацию, я хочу подарить его вам, каждый из вас получит бутылку вина, с которого начиналась земля львов – «Терре дей Леони».

Марко говорит, и с каждым произнесённым словом он меняется, становится, как мне кажется, настоящим. С каждой секундой, с каждым глотком вина, с каждой фразой он все меньше походит на того человека, с которым я познакомилась днём раньше. В такого Марко и влюбиться не грех.