Влюбленный герцог - Фоули Гэлен - Страница 66

Хоук нахмурился, потому что Гриффон заметил их и направился прямиком в их сторону, пробиваясь сквозь танцующие пары с видом совершенно трагическим. Его юношеское лицо пылало от гнева и еще от того, что он выпил несколько больше своей обычной нормы.

Лицо у Хоука стало холодным и отчужденным. Он попытался притвориться, что не замечает Гриффона, а у Джульет был такой вид, будто она попала в западню. И вот уже Гриффон стоит перед девушкой, дрожа от ревности и негодования. Джульет грустно посмотрела на него, а потом перевела взгляд на Хоука.

— Вы глупышка, — сказал ей Гриффон, тщательно артикулируя каждое слово, чтобы она могла читать по губам. — Он любит другую, а вы любите меня, и я вас обожаю. Джульет, как могли вы предать меня?

Джульет всхлипнула и хотела взять Гриффона за руку, но он сердито отдернул ее.

— Не бойтесь — я сохраню ваши тайны.

— Тайны? — Хоук свел брови и повернулся к Джульет. Хватит с него женщин с тайнами.

— Что же до вас, сэр, то я скажу вам прямо — пусть это будет стоить мне моего места в парламенте, — что леди Джульет выходит за вас только потому, что ее заставляетотец. Если вы мне не верите, спросите у нее! — воскликнул он, и в это время появился мистер Уиллис с помощниками, чтобы вывести его из зала.

— Какие тайны? — требовательно спросил Хоук. Гриффона схватили за руки. Колдфелл уже торопливо ковылял к ним.

— Выгоните его!

— Вон отсюда! — рявкнул мистер Уиллис, потому что Гриффон начал сопротивляться.

— О, Джульет, я люблю вас! — крикнул юноша, когда помощники чуть не волоком потащили его к двери.

— Как вы смеете приставать к моей дочери? — загремел Колдфелл.

— Как вы смеете заставлять ее вступать в брак, которого она не хочет? — прокричал в ответ Гриффон.

В зале наступила мертвая тишина. Хоук был удивлен: он и не подозревал, что кто-то может осмелиться так разговаривать с графом Колдфеллом. Очевидно, сам граф Колдфелл тоже об этом до сих пор не подозревал.

Его морщинистое лицо пошло багровыми пятнами. Он ткнул в Гриффона тростью.

— Я требую, чтобы этого мальчишку вывели отсюда! Я сто раз предупреждал его, чтобы он держался подальше от моей дочери…

Хоук встал, чтобы помочь навести порядок. Он подошел к мужчинам как раз в тот момент, когда Колдфелл тихо прошипел:

— Я добьюсь, чтобы вы потеряли место в парламенте.

— Вы, сэр, последний человек в мире, который мог бы угрожать мне, — спокойно ответил Клайв, — если вы, конечно, не хотите, чтобы эти люди узнали правду о том, как умерла ваша жена.

Только Хоук и Колдфелл услышали эти тихо произнесенные слова. Хоук потрясение уставился на Гриффона. Гриффон рванулся из рук стражей порядка.

— Но к счастью для вас, лорд Колдфелл, я не из тех, кто прибегает к шантажу.

Колдфелл побелел, а Хоук схватил Гриффона за плечо.

— Пойдемте со мной, — велел он, поворачивая юношу лицом к двери. — Я все устрою, — бросил он мистеру Уиллису.

— Хоуксклиф! — слабо запротестовал Колдфелл. Хоук не обратил на него внимания и вышел, увлекая за собой Гриффона.

Все расступались перед ними с испуганными лицами.

— Вы знали, что я люблю ее, Хоуксклиф! Как вы могли предать меня? Вы оба…

— Не могли бы вы помолчать, пока мы не выйдем отсюда? — проворчал Хоук. Сердце у него гулко билось. Он вытащил Гриффона из зала и свернул за угол, направляясь к конюшне. — Рассказывайте, что вам известно о смерти леди Колдфелл. Или вы блефовали?

— Я не блефовал! — Гриффон потер лоб. Вид у него был очень несчастный. — Я обещал Джульет никому не говорить… но вы намерены стать ее мужем, так что, пожалуй, вам стоит об этом узнать, если вам когда-нибудь придется защищать ее.

— От чего?

— От правды. Хоуксклиф, можете вы поклясться, что не проболтаетесь?

Хоук бросил на него предостерегающий взгляд.

— Смерть леди Колдфелл не была несчастным случаем. С тех пор как мачеха умерла, Джульет просто сходит с ума от страха. Мы с ней тайком переписываемся с первого дня нашей встречи, когда я пришел в дом Колдфелла вместе с вами. Мне кажется, я завоевал ее доверие. В своих письмах она изливала мне душу. Она страшно боится, что кто-нибудь может все узнать. Вы клянетесь, что не используете эти сведения во вред ей?

— Да, черт побери! Даю слово. Говорите же! Гриффон смущенно оглянулся и понизил голос до шепота:

— Когда в лестерширском имении графа начался пожар, Джульет заподозрила, что поджог устроил ее кузен, сэр Долф Брекинридж. Считалось, что Долф в Лондоне, но она почувствовала запах его ужасного одеколона у себя в комнате и в коридоре, прежде чем его заглушил запах дыма. Она разбудила отца, и оба они спаслись из огня, а потом она рассказала отцу, что Долф, как она подозревает, побывал у них в доме.

— Что было дальше? — спросил Хоук. Он вспомнил, как перед смертью Долф признался в том, что поджог устроил он.

— В какой-то момент, — продолжал Гриффон, — Колдфелл узнал, что у его жены интрижка с Долфом. Зная, что поджог устроил Долф, он заподозрил, что его жена тоже в этом замешана. Примерно через неделю после пожара все они вернулись в особняк Колдфелла в южном Кенсингтоне. История эта до сего момента была просто грязной, теперь же она становится трагической. По словам Джульет, Колдфелл привел Люси в гостиную и устроил ей допрос. Поначалу она пыталась все отрицать, но Колдфелл приводил неоспоримые доказательства и в конце концов спросил ее напрямик, не хотели ли они с Долфом убить его. Люси сказала «да», схватила каминную кочергу и бросилась на него.

— Вы говорите не серьезно.

— О нет, серьезно! Джульет рассказала, что Люси гонялась за ним с кочергой в руке как безумная, пока не ударила его по больной ноге. Старик упал, и Люси могла бы убить его одним ударом, но Джульет, неслышно подкравшись, ударила ее вазой по голове, и мачеха потеряла сознание.

— Джульет убила ее?

— Нет, этот удар ее не убил, она просто упала без сознания, — поспешно проговорил Гриффон. — Колдфелл велел дочери помочь ему вытащить Люси в сад. Они оба не очень-то сильные люди, но все же смогли бросить ее в пруд. Она так и не пришла в себя, поэтому и утонула. Это была самозащита, Хоуксклиф. Лично я считаю Колдфелла заслуживающим порицания интриганом, но ведь Люси и Долф не остановились бы, пока не расправились с графом. Хуже того, Люси собиралась поместить Джульет в сумасшедший дом, когда ее отец умрет.

Хоук изумленно смотрел на него, потрясенный тем, что только что услышал. Сердце у него бешено колотилось в груди. И вдруг что-то в нем внезапно высвободилось из оков — это была сила, ощущение своей правоты, смелость, каких он никогда за собой не знал. Он сразу понял, что нужно делать.

Он схватил Гриффона за плечи.

— Слушайте меня. Вы должны жениться на Джульет. Юноша широко раскрыл глаза:

— Что?!

— Вы ее любите. Она должна быть с вами.

— Ваша светлость!

— Не спорьте. Вы оба этого хотите.

— Но ее отец запретил мне даже подходить к ней! Я не собираюсь прибегать к шантажу, используя то, что мне известно. Я обещал Джульет…

— Это и не нужно. Пойдемте со мной.

Хоук отпустил Гриффона, подошел к парадному входу и послал слугу за своим экипажем. Гриффон едва поспевал за ним.

— Я не понимаю.

Охваченный нервной дрожью, Хоук повернулся к нему:

— Сейчас я войду в дом. Когда я вернусь, со мной будет Джульет. Вы должны увезти ее и обвенчаться, прежде чем ее отец пошлет за вами погоню. Когда вы будете обвенчаны, он уже ничего не сможет сделать.

Гриффон удивленно вскрикнул.

— Ведь вы этого хотите, не так ли?

— Да! Всем сердцем! Но… ничего не получится. Колдфелл подаст на вас в суд за нарушение обещания жениться! А вы ненавидите скандалы…

— Это не важно. Подите спрячьтесь под окном пристройки. Я сейчас приведу ее.

Сердце у него замирало от ужаса перед собственным безрассудством.

«Правда сделает тебя свободным», — думал он. Впервые за всю жизнь он стряхнет с себя тиранию своего класса.