Влюбленный герцог - Фоули Гэлен - Страница 65

Хоук смотрел, как она читает, с замершим сердцем. Он очень боялся ее реакции. Больше он ничего не сможет сделать — разве что встать на колени и умолять ее вернуться. Она внимательно прочитала его записку, а он не мог оторвать взгляда от ее милого, такого родного лица.

«Вы нужны мне, — говорил его взгляд. — Я умираю без вас».

Она глубоко вздохнула, подняла глаза и поймала его отрешенный взгляд. Ее синие глаза вспыхнули, их пламя ослепило его.

— Карт-бланш?

Он кивнул, испугавшись, потому что в ее голосе прозвучала какая-то новая нотка, смысла которой он пока не понял.

«Вы хотели этого с самого начала. Это означает, что я доверяю вам, как самому себе», — вертелось у него на языке, но почему-то он не смог этого произнести.

— Разве Харриет не сообщила вам, что я больше не куртизанка?

Внезапно встревожившись, он нахмурил лоб и вспомнил, что Харриет что-то говорила на сей счет, но тогда он пропустил ее слова мимо ушей, охваченный нетерпением вернуть Белинду.

— Она вам не сказала?

— Сказала, но… это ведь я прошу вас, Белинда. А не Уорчестер, не Лейнстер или кто-то там еще. Вы, конечно, вернетесь ко мне. Я… я сделаю вас счастливой.

— Посмотрите вокруг, Роберт! — сердито вскричала она, рукой обводя скромную комнатку, — Похоже ли это, по-вашему, на будуар блудницы? Разве роскошно я одета? Нет. Видите? Я в конце концов сделала так, как вы хотели. Теперь я обычная женщина, живу частной, независимой жизнью, и мне это по душе. Пусть вас утешит ваша графская дочка и славное имя, а я тружусь ради бедных детей. Я вам больше не нужна, и, как видите, вы мне тоже не нужны.

— Нет, вы мне нужны, — проговорил он с жалким видом.

Она помахала перед его лицом документом:

— И вот этим вы хотите меня купить? Чья это идея? Лорда Колдфелла?

Он умоляюще посмотрел на нее:

— Возьмите это, Белинда. Без вас все, чего я добьюсь, не стоит ломаного гроша.

— Мне больше не хочется быть чьей-то девкой, Роберт. Даже вашей, — отозвалась она и, разорвав карт-бланш на мелкие кусочки, швырнула их ему в лицо.

Хоук ошеломленно смотрел на нее, а клочки бумаги падали на пол у его высоких сапог, точно конфетти.

Белинда подняла подбородок и направилась к двери.

— Прошу вас, уходите, ваша светлость. — Она открыла дверь и ждала, когда он переступит через порог.

Он смотрел на нее, такую гордую и сильную, исцелившуюся, потому что его любовь дала ей силы, и сияющую, точно ангел гнева. Ее золотые волосы блестели в свете лампы.

«Браво, мисс Гамильтон», — хотелось ему сказать. Но он молча смотрел на нее в ужасе и восторге и думал, что эту женщину он будет любить до самой смерти. Потом он медленно направился к двери.

— Кстати, — небрежно бросила она, — пожелайте мне счастья — через две недели я выхожу замуж за Мика Брейдена.

Глава 21

Выходит замуж за Мика Брейдена?

Настало утро следующего дня, а он все еще не оправился от потрясения, вызванного ее словами. Мучительный узел у него внутри не давал ему дышать. Он отказался от завтрака, зная, что не сможет проглотить ни кусочка. С хмурым лицом он вышел на слепящий солнечный свет и прошел сквозь стаю своих виляющих хвостами собак. Настроение у него было хуже некуда.

Он решил отправиться в клуб, чтобы пообщаться со знакомыми и хоть немного отвлечься от грустных мыслей.

Мик Брейден, с горечью думал он, подходя к дверям клуба и рассеянно кивая впустившему его швейцару.

Мик Брейден недостоин развязать тесемку сандалий у нее на щиколотке! И сразу мысль о том, что этот легкомысленный мальчишка-военный может оказаться поблизости от ее щиколоток, еще больше омрачила его настроение. Черт побери, она принадлежит ему! Он знал каждый дюйм ее тела как свои пять пальцев.

«Господи, помоги мне! — взмолился он. — Я одержим ею гораздо сильнее, чем Долф Брекинридж».

Часа через два Хоук вышел из «Уайтса», так и не найдя там успокоения. Прогулявшись по городу, он вернулся в Найт-Хаус, мрачный и расстроенный.

А вечером ему предстояло отправиться на светский прием, и Хоук не ожидал от него ничего хорошего. Будь он человеком другого склада, он напился бы в стельку, но вместо этого замкнулся в себе и автоматически выполнил привычный ритуал — переоделся в смокинг, уселся в экипаж и отправился на Королевскую улицу.

Было запланировано, что в этот вечер он впервые представит обществу свою нареченную, леди Джульет. Граф Колд-фелл и гости ожидали его — нового фаворита и жениха — в «Олмэксе». Он не знал, как сумеет заставить себя войти туда. Наконец карета остановилась, и Уильям, открыв дверцу, помог Хоуку спуститься на землю.

Во всем этом было что-то неправильное.

И все же он переступил через порог и поднялся по мраморной лестнице. Ему казалось, что он несет на плечах непосильный груз. Везде ему мерещилась Белинда, ее красивое лицо, зардевшееся от любви и волнения. Ему хотелось умереть, но он наклеил на лицо светскую улыбку и вошел в танцевальный зал.

В просторных гостиных собрались сливки общества — аристократы, их изнеженные жены, дочери, только что начавшие выезжать, богатые повесы, которые со скучающим видом отпускали плоские остроты. Непонятно, как это ему удавалось когда-то быть своим среди них? Все, кого он видел, вызывали у него отвращение, и больше всего мужчины, которые радостно приветствовали его.

Колдфелл, держа дочь за руку, подошел к нему с сияющим видом — ведь он впервые представил свету свою дочь. Джульет походила на большую куклу — у нее были огромные синие глаза, фарфоровая кожа и локоны цвета темной норки. Она была прелестна в простом бледно-розовом платье, но выглядела испуганной и растерянной. Хоук понял, что смотрит на нее сердито, и заставил себя улыбнуться.

— Роберт, а вот и мы, — приветствовал его Колдфелл. Хоук скрипнул зубами, его напряженная улыбка походила на гримасу.

— Милорд. — Он кивнул графу, потом сдержанно поклонился девушке. — Леди Джульет.

Она старательно присела, глядя на его губы.

Некоторое время они вели светскую беседу, а Джульет переводила беспокойный взгляд с одного на другого. Потом Колдфелл осторожно положил руку дочери на согнутый локоть Хоука.

— Почему бы вам, молодежь, не познакомиться друг с другом поближе? — добродушно усмехнулся он.

Колдфелл поковылял к своим друзьям, а Хоук с трудом скрыл раздражение. Подавив желание выругаться, он вопросительно посмотрел на Джульет. Он хотел пригласить ее танцевать, но это было невозможно. Он хотел предложить ей принести пунша, но не рискнул оставить ее одну, поскольку вид у нее был очень испуганный.

Тогда он нашел свободную скамью у стены, в стороне от толпы. Они сели и посмотрели друг на друга без всякой враждебности, но и без какого-либо намека на будущую близость. Она улыбнулась ему жалкой улыбкой, он ответил тем же. Так они и сидели, каждый погруженный в свой отдельный мир. На них смотрели, шептались и явно находили очаровательной парой.

Куда бы ни посмотрел Хоук, он везде видел Белинду. Он недооценил ее, но теперь очень ясно понял, что он потерял. Ей-богу, она поставила его на место. Попытка вернуть ее, соблазнив деньгами, была очень глупым поступком. Теперь она, пожалуй, еще охотнее бросится в объятия своего беспечного юного воина. Но когда он вспомнил, как она швырнула ему в лицо карт-бланш, он мысленно поаплодировал этому великолепному созданию.

Да, думал он, она никогда больше не будет ничьей любовницей. Она исцелилась и вновь обрела свою гордость, и теперь знает, что заслуживает большего. Это его радовало.

Внезапно он почувствовал, что сидевшая рядом с ним Джульет напряглась. Он так глубоко погрузился в свои мысли, что совсем забыл о прелестной невесте. Но когда он повернулся к ней, решив, что нужно все же исполнить свой долг, оказалось, что она смотрит куда-то в другой конец зала. Проследив за направлением ее взгляда, он обнаружил объект ее пристального внимания: в зал вошел Клайв Гриф-фон, член парламента.