Одна ночь соблазна - Фоули Гэлен - Страница 66

— Звучит многообещающе, — фыркнула Бекки и чуть отстранилась, чтобы заглянуть в его синие глаза, наполненные такой заботой и беспокойством. Она погладила его по лицу. — Ты мой, Алек.

Он послушно кивнул и прижал ее ладонь к своему сердцу. Бекки всмотрелась в это родное лицо, стерла полоску грязи у него со щеки.

— В чем дело, милый? Ты выглядишь так, будто сейчас лопнешь, если не расскажешь, что у тебя на уме.

— Знаешь, Бекки… Я стал совсем другим человеком. Ты… ты изменила меня. Хотя вовсе к этому не стремилась.

Бекки погладила его по щеке, стараясь выразить всю нежность, которая переполняла ее душу.

— Я только знаю, что люблю именно этого человека. Такого, какой ты есть. Ты защищал меня с такой рыцарской доблестью и верностью. Посмотри, что ты сумел сделать! Выиграл турнир, спас меня, победил Михаила и всех казаков, а тем временем навеки завоевал мое сердце.

Алек проглотил комок в горле и смущенно улыбнулся.

— Мой доблестный сэр Рыцарь, — объявила Бекки с затуманенными глазами, —у вас настоящий талант спасать дам от драконов.

— Я рад, что ты так думаешь, — отвечал Алек, и его улыбка стала шире. — Потому что мы оба знаем, что ты тоже спасла меня. — Он криво усмехнулся. — И я говорю вовсе не про этот проклятый обрыв.

Бекки с сияющей улыбкой обняла его и поцеловала уголок изогнувшегося в улыбке рта. Алек очень осторожно опустил ее на траву, обхватил ее голову ладонями и стал целовать страстно, умело. У Бекки голова пошла кругом, но вдруг странное фырканье отвлекло обоих. Оказывается, над Алеком нависла большая лошадиная морда и с любопытством обнюхивала его плечо. Они рассмеялись, а ирландский гунтер заржал.

— Тебе не кажется, что он пытается нам что-то сказать? — спросила Бекки с лукавым блеском в глазах.

Алек неохотно кивнул, поймал болтающиеся поводья и криво улыбнулся.

— Он прав. Надо ехать. Нас ждет столько людей. И все они будут рады тебе.

Вскоре, сидя вдвоем на рослом темно-кауром гунтере, они уже спускались с поросшего лесом холма; Алек посадил Бекки на луку седла и крепко держал ее за талию, заставляя свою чистокровную лошадь идти размеренным шагом.

Чтобы вернуть Бекки душевное спокойствие после пережитого похищения, он пытался развлечь девушку описанием выигранного богатства. Теперь, когда Бекки оказалась в безопасности, Алек мог позволить себе мечтать о том счастье, которым собирался наслаждаться вместе с ней всю оставшуюся жизнь.

— Чудесный конь. — Бекки погладила животное по шее. — Как ты его назовешь?

— Как пожелаешь. Подожди, пока не увидишь наш новый экипаж. Я выиграл для тебя массу замечательных вещей. — Он носом потерся о ее ухо. — Сапфировые серьги, замок во Франции, знаменитую скаковую лошадь, долю в торговом судне, чайную плантацию где-то в восточной Индии.

— Алек! Кто-то едет! — прошептала Бекки. Напряжение еще не оставило ее.

Алек стал вглядываться вдаль, а гунтер настороженно поднял купированные уши. Как только они свернули с заросшей лесной дороги, Алек сразу увидел, в чем дело. По пыльному тракту во главе двадцати драгунов летел во весь опор Нелюдов. Алек окликнул русского. Кавалькада остановилась.

— Дорогая, это мистер Нелюдов, агент русского императора, о котором я тебе рассказывал. Тот самый, которого я просил не ездить за мной, — с нажимом добавил он.

— Где Курков? — резко спросил Нелюдов Алека.

— Мертв. — И Алек быстро пересказал, что случилось. Нелюдов с уважением посмотрел на Алека.

— Вы убили их всех?

Драгуны обменивались изумленными взглядами и что-то восторженно бормотали.

— Но леди Кампьон все же скрылась. Поскакала в том направлении. — Алек указал на дорогу. — Кроме того, что она была сообщницей Куркова в похищении, она может что-нибудь знать о заговоре, ведь он доверился ей в деле Бекки.

Русский кивнул.

— Я потом подробнее расспрошу вас о смерти Куркова.

— Как пожелаете, — любезно отозвался Алек. Нелюдов сделал знак своим людям, и всадники бросились в погоню за баронессой.

Вернувшись на разоренную виллу, Алек и Бекки обнаружили, что Уэстленд и граф Ливен все — еще там и с тревогой ждут известий. Все столпились вокруг вновь прибывших. Дрэкс, Пар-фения, оставшиеся на месте драгуны, несколько местных констеблей — все хотели знать, что произошло потом.

— Вам удалось вернуть ее! — воскликнул посол и поцеловал руку Бекки, когда она еще не успела спуститься с лошади. — Дорогая моя, без вас мы бы никогда не разобрались до конца в вероломных действиях Куркова. Вы и лорд Алек оказали нашему императору неоценимую услугу. И смею сказать, наш император не забывает своих друзей.

— Позвольте же, Ливен. Я обязан извиниться перед этой молодой леди, — открыто заявил герцог Уэстленд. Он помог Бекки спрыгнуть с лошади, изящно поклонился и взял в руки обе ее ладони. — Мое дорогое дитя, простите ли вы меня когда-нибудь? Мои слуги обязаны были провести вас ко мне в тот роковой день, когда вы пришли, чтобы сообщить правду о Куркове, а вместо этого я поверил его лжи.

— Вашей светлости незачем передо мной извиняться, — мягко запротестовала Бекки.

— Тем не менее я прошу у вас прощения. И у этого джентльмена тоже. — Уэстленд протянул Алеку руку. — Я недооценил вас, Найт. Зная вашего брата, Хоксклиффа, я был не вправе усомниться в достоинствах той крови, которая течет в ваших жилах. Вы спасли нас всех от величайшего бесчестия.

— И не только от бесчестия, — добавила Парфения, подплыла к Алеку и легонько поцеловала его в щеку. — Благодарю вас, лорд Алек. И благодарю вас, — повернулась она к Бекки с виноватой улыбкой. — Мы все у вас в долгу, таинственная «Эбби». Но я — более других. — Бекки покраснела оттого, что раскрылось ее инкогнито, но Парфения держалась очень доброжелательно и совсем не упрекала ее за вынужденный обман на женском пляже. — Благодарю вас за смелость, которую вы проявили, когда решились раскрыть, каким негодяем был князь Михаил. Ведь я действительно могла выйти за него замуж. — В ответ Бекки застенчиво улыбнулась, а Парфения подошла ближе, наклонилась и запечатлела у нее на щеке сестринский поцелуй. Однако тут дочь герцога заметила царапину и запричитала: — О Господи! Что с вами случилось? Но не беспокойтесь, не беспокойтесь. Уверена, к завтрашнему вечеру уже не будет так заметно. Ведь вечером бал в честь победителей турнира.

— Бал в честь победителей? — эхом откликнулась Бекки. Парфения кивнула и зашептала на ухо Бекки:

— И попомните мои слова, дорогая, когда вы войдете в общество, у вас не будет более надежной защитницы, чем я—леди Драксингер.

Бекки удивленно распахнула глаза. Тут как раз подошел Дрэкс с пылающими от волнения щеками.

— А вот и он! Отлично! Я был уверен, ты сумеешь вернуться живым. — И он с гордостью похлопал Алека по плечу. Тот сморщился от боли и объяснил:

— Колотая рана.

— Прости, дружище, послушайте, найдется в доме хирург? Врач появился тут же, но Алек попросил его повременить.

— Пожалуйста, минуточку. Сначала я должен кое-что отдать Бекки.

Все удивленно замерли.

Алек провел Бекки в дом. Остальные шли следом, но Алеку ни до кого сейчас не было дела. С торжественной неспешностью он вынул из ящика документ на право владения Толбот-Холлом и протянул своей возлюбленной перевязанный лентой свиток.

— Возьми, дорогая, — негромко проговорил он. — Холл теперь твой.

— Нет, Алек, — отвечала Бекки, отрывая затуманенные слезами глаза от документа. — Он наш.

Алек ответил ей нежной улыбкой. Фиалковые глаза Бекки светились любовью и благодарностью.

— Можно я тебе их покажу? Дом, мою деревню? Ты поедешь туда со мной?

— Конечно, поеду, — отвечал он, увлекая ее в свои объятия. — С удовольствием отвезу тебя домой.

— К нам домой.

— Да, — прошептал он. — Домой навсегда.

Бекки обхватила руками его шею, притянула к себе и поцеловала. Его смеющиеся губы коснулись ее губ, и присутствующие разразились восторженными аплодисментами.