Одна ночь соблазна - Фоули Гэлен - Страница 65

— Не совсем… Курков.

У Бекки перехватило дыхание. Михаил резко обернулся. Перед ним был живой Алек Найт. Он осторожно выбирался из леса.

— Думаю, ваше сиятельство, миледи в этот момент ищет гаситель для фонарей. К несчастью, у меня есть только пистолет. — Алек поднял пистолет и прицелился князю между глаз. — Бекки, солнышко, — притворно мягким тоном произнес он, — отвернись.

Бекки повиновалась, но все же успела заметить, как выпрямился князь, как высокомерно задрал голову, готовясь принять пулю.

— Досви-да-ииа, ваше сиятельство.

Щелк.

Ничего. Нет пули! Бекки с ужасом отняла от лица ладони. Алек выругался. — Проклятие! Михаил издал глухой смешок.

— En garde — защищайтесь! — прорычал он и яростно бросился на Алека со шпагой.

Началась схватка.

Стараясь держаться подальше от обрыва, Бекки отошла, чтобы не попасть под руку, но у нее не хватало душевных сил наблюдать за страшными ударами, которыми обменивались противники. Оба бросались друг на друга с беспощадной силой и ненавистью. Солнце сверкало на мелькающих в воздухе клинках, которые рубили, извивались, крутились, как крылья фантастической ветряной мельницы. Стояла тишина, слышалось лишь тяжелое дыхание обоих мужчин и звон металла. Огромная, злобная сила князя противостояла ловкости и проворству Алека.

Секунды казались Бекки годами, а внизу, под обрывом, волны ритмично накатывали друг на друга в вечном, неизбывном движении.

Прыжок, выпад, вниз, вверх. То один наступал, то другой. То ближе к обрыву, то назад на зеленый ковер лужайки. Трава, где они топтались, превратилась в грязное месиво. Вдруг Михаил сделал особенно резкий выпад. Бекки вскрикнула. Алек издал короткий яростный вопль. Левый рукав его белой рубашки обагрился кровью. Та же рука, подумала Бекки, куда он был ранен всего месяц назад.

— Сукин сын! — выкрикнул он, отступая, чтобы собраться с силами.

Михаил вытер рукавом пот со лба и захохотал.

Бекки в панике смотрела на возлюбленного. Тот уже был изможден схваткой с казаками, а сейчас добавилась еще и рана. Михаил же оставался невредим. По руке Алека обильно текла кровь. Бекки пришло в голову, что следует сбегать в коттедж и найти пулю. На всякий случай. Однако она не успела и шага сделать, как Алек поднял голову и впился взглядом в противника. Бекки видела, как что-то изменилось в лице Алека, словно бы он заглянул себе в душу и отыскал там новый источник несокрушимой силы. Он встряхнулся, взмахнул шпагой в грациозном салюте, задержал ее на мгновение у своего лица, потом опустил и направил прямо в сердце врага.

Глядя на Алека, Бекки не понимала, откуда взялась эта бешеная ненависть и сила, но Михаил не мог ей противостоять. Алек медленно наступал, безупречными выпадами оттесняя князя к краю обрыва. Он удачно парировал удар, направленный ему в горло, потом, оскалившись, словно дикий зверь, сделал молниеносный выпад и нанес князю смертельный укол. В этот момент, со своими блистающими глазами, вызолоченными солнцем волосами и шпагой в руке, он казался архангелом небесного воинства, низвергающим демона в ад.

Михаил издал гортанный вопль, выронил оружие и ухватился за шпагу Алека. Тот вогнал лезвие глубже. Михаил упал на бок, стараясь не сорваться с обрыва, но было поздно. Он уже скользил вниз…

И тут закричала Бекки — в последний момент князь схватил Алека за щиколотку и потянул своего победителя за собой в бездну.

— Нет! — И Бекки кинулась к обрыву.

Алек издал крик боли — падая, он зацепился за камень в двух футах ниже края обрыва. Удар пришелся на раненую руку и, конечно, оказался мучительным, но все же Алек избежал той участи, которая теперь ожидала князя.

Бекки смотрела с обрыва, как падал ее кузен, как дергались его руки и ноги, как он рухнул на острые скалы далеко-далеко внизу. Она не слышала звука удара, но вздрогнула, когда завершился этот ужасный полет, однако уже через мгновение она легла на живот и протянула обе руки Алеку.

— Держись.

— Отойди! — зарычал тот.

— Алек, держись за мою руку.

— Ты не сможешь. Я слишком тяжелый.

— Держись за меня, Алек! Я не дам тебе упасть.

— У меня же плечо, Бекки. Я не могу подтянуться.

— Держись! Алек, ты соскальзываешь! Держись за мою руку!

— Нет. Я стащу тебя за собой, — из последних сил выдавил он.

— Не стащишь! Ну давай, любимый, давай! Протяни руку, я тебя вытащу.

— Не могу, Бекки, — простонал он. — Я тебя люблю.

Слезы застилали ее глаза. Она лежала у края обрыва, протягивая руки к возлюбленному. Кончики ее пальцев почти касались исцарапанных костяшек его пальцев.

— Тогда хватай меня за руку! Я тебя вытащу.

— У тебя не хватит сил.

— Хватит, дьявол побери, хватит! — истерично кричала Бекки. — Я не хочу без тебя жить! Я помогу тебе!

— О Господи! — прошептал Алек, с усилием приподнял голову и бросил мрачный взгляд на лицо Бекки, потом облизнул воспаленные губы и наконец решился. — Х-хорошо. — Он покрепче ухватился за скалу правой рукой, а левую осторожно протянул Бекки.

Ветер с моря раздувал ее волосы, мешая смотреть. Бекки откинула выбившуюся прядь, еще немного подползла к краю утеса и обеими руками ухватила Алека за кисть, цепляясь за неровности дерна носками своих башмаков. Пальцы Алека впились в ее руку, он зарычал от боли, и девушка изо всех сил потянула его за больную руку.

— Давай, давай! Алек! — Она чувствовала, что скользит к краю, но не собиралась отступать. Лучше полететь в пропасть вместе с Алеком, чем выпустить его руку.

Скрипя зубами, Бекки тащила его вверх, сама не понимая, откуда берутся силы.

Вдруг Алек нащупал ногой отверстие в скале и сумел просунуть туда кончик сапога.

— Давай, давай…

По лицу Бекки сползали крупные капли пота, на спине напряглась и дрожала каждая мышца. Алеку приходилось еще тяжелее.

— Вот! Получается!

Бекки впивалась пальцами в руку Алека смертельной хваткой. Дюйм за дюймом он поднимался все выше и наконец сумел закинуть одно колено на вершину утеса, затем резким броском швырнул свое тело через край обрыва и навалился на Бекки.

Некоторое время оба лежали без движения, задыхаясь от усталости.

Но живые. В безопасности. Наконец-то вместе.

— Малышка, ты спасла мне жизнь.

Лежа на спине в мягкой зеленой траве и с блаженством ощущая тяжесть его веса, Бекки обняла Алека за шею и прошептала:

— Значит, мы теперь квиты.

Алек без всякого предупреждения вдруг наклонился и поцеловал ее в губы твердым и жадным поцелуем. Бекки отвечала ему со всей страстью, крепче смыкая объятия у него на шее.

— О Господи! — выдохнул наконец Алек и прикоснулся лбом к щеке Бекки. — Я думал, что потерял тебя. — Дрожащей рукой он погладил ее по волосам, убрал за ухо непослушную прядь и поцеловал в лоб. — С тобой правда все в порядке? Ты не ранена?

— В порядке, в порядке, — заверила его Бекки. — Ты вовремя меня спас. Я знала, что так и будет.

— Это я виноват. Проговорился тогда с Евой. Если бы я не назвал тебя по имени, она никогда бы не…

— Ш-ш-ш… — Бекки прижала палец к его губам. — Все уже позади. Его больше нет. А ты был великолепен. Кроме того, — добавила Бекки, пока Алек целовал пальчик, которым она закрывала ему рот, — я, как ты заметил, крепкий орешек.

— Заметил, — со вздохом отозвался Алек. — У тебя это одно из самых восхитительных качеств. — Он вдруг посмотрел на Бекки очень серьезно. — Я люблю тебя.

— О, Алек, я тоже тебя люблю. — Она робко улыбнулась и обняла его. Алек сел и потянул за собой Бекки. Крепко обнявшись, они сидели на краю обрыва, того самого, где завтракали столько недель назад.

— А что с Рашем и Фортом?

— Они должны поправиться.

— Слава Богу. Алек, они так храбро сражались, но ничего нельзя было поделать.

— Я знаю. — Он зажмурился и поцеловал ее в щеку. — Бекки?

— Да, дорогой.

— Я люблю тебя, — снова прошептал он чуть слышно. — Решившись наконец ей это сказать, он, казалось, не мог больше остановиться. — Я никогда не думал, что буду кого-нибудь так любить. — В голосе Алека слышалась целая буря эмоций, но Бекки чутким ухом уловила в нем новые нотки — теперь в его словах звучала стальная уверенность, которой там не было прежде и которую выковали в нем испытания. — Я буду беречь тебя как зеницу ока, — свирепо шептал он ей на ухо. — Глаз с тебя больше не спущу. Надеюсь, ты не возражаешь.