Роза для короля. Возмездие (СИ) - Сомерсет Надежда - Страница 55

– Я? Извини, вернуть его уже никто не сможет.

Мэл ухватила ее за рукав черного атласа: – Как он погиб?

– Хочешь знать?

– Да, хочу, – шептала Мэл, а вокруг нее мир становился все чернее и чернее. И в этом мареве она видела лишь Накашиму, ту, которая забрала у нее того, кого она любила, кто любил ее и кто ради нее не побоялся отправиться в это путешествие. Если бы она только знала…

Прода от 02.03.2022

Ханан подхватил Мэл на руки и прижал к себе, ощущая как она дрожит. Мэл вся сжалась в его руках, кулачки прижаты к груди, глаза закрыты и лицо сплошная маска боли: – Тише, тише, все хорошо, я здесь, – шептал он, убаюкивая ее на руках.

Хенол вынырнувший из темноты провала переулка, протянул к нему руки: – Отдай ее мне.

Правда Ханан не стал спорить и передал девушку как драгоценный груз ему прямо в руки, стараясь не потревожить ее. Хенол легко коснулся ее лба губами и покачал головой: – Отнесу домой, пусть Таура осмотрит ее.

А Накашима замерла, вспоминая состоявшийся разговор. Она корила себя за резкость, понимая, что сейчас непроизвольно, но обидела ни в чем не повинную Мэлисенту. Ведь, в том что произошло Мэл не виновата: «Тут виновата Накао. За то, что бросила одну дочь и совсем не воспитывала вторую, за то, что позволила одной дочери развязать эту никому не нужную бойню. Хотя во всем этом есть и наша вина. Это ведь мы три самых сильных мага, позволили княжествам считать себя сильнее и умнее нас, теперь пожинаем плоды нашего попустительства».

Хенол спешил, Мэл дрожала и вся горела у него в руках и оказать ей помощь могла лишь Таура, ее золотое платье мелькало перед воротами дворца и давало ему надежду.

Таура стояла в главных воротах дворца и нервно теребила платок в руках, вглядываясь в замерший город. Она отпустила Мэлисенту на помощь Хенолу и Ханану, а теперь почему-то об этом жалела. Когда из-за поворота выскочил Хенол с Мэл на руках, а позади на бешеной скорости за ним шел Ханан, она замерла: – Вот говорила же, обожди, не спеши, – она бросилась вперед, уже окутывая магией жизни всех троих.

– Она вся горит, – шептал Хенол. Таура потрогала ее лоб, отвела мокрые волосы со щек Мэл и улыбнулась: – Теплая ванна и теплая постель, сон и с ней все будет хорошо.

Хенол кивнул и бросился внутрь, туда где он сможет обеспечить драгоценному грузу самое лучшее, а Ханан замер, не зная, что сейчас ему делать. Но за него решила Таура, заставляя его обратить внимание на себя: – Что случилось?

– Генерал, который ушел вместе с Накашима, погиб, - Ханан отвел волосы со лба и вздохнул, незная как описать весь ужас, который пережила Мэлисента.

– Тогда иди за ней, сейчас самое время принести ей клятву.

– Клятву?

– Да, клятву. С матерью я договорюсь, но Мэлисенте сейчас нужен каждый из вас. Иди и думай о ней, а не о Теффане. Потому что такого дня, когда тебя примут в семью, у тебя может не быть больше.

Ханан распрямил плечи, понимая, как права Таура, именно сейчас он может изменить свою жизнь, тогда почему он должен смотреть назад. Ведь его помощь сейчас нужна именно ЕГО женщине, сейчас именно она остро нуждается в нем и он должен ей ее оказать, даже если Хенол и будет против. Ханан развернулся и исчез в воротах замка, оставляя позади Тауру. Он должен попытаться доказать Хенолу, что он тоже может люить и быть полезен, а еще он должен это доказать себе. сердце бешено выводило польку в его мощной груди, страх за любимую и страх быть отвергнутым заставлял по спине катиться капелькам пота и покрываться тело мурашками. Но Ханан шел вперед, сейчас он должен быть там.

А Таура смотрела на идущую к ней Накашима, задумчивая, строгая и полностью ушедшая в себя, в свои мысли. Вокруг советника шел десяток солдат в черных доспехах, а она следила за каждым ее шагом, за мимикой на лице, пытаясь уловить нотки раздражения, скорби или гнева. А Накашима следила за дочерью Теффаны, отмечая как же она выросла. Глаза – зеркало души, так вот сейчас в золотых глазах Тауры была печаль всего мира. Что же такого произошло, что из кроткой тихой и застенчивой девушки выросла сильная магичка. Как иногда мало надо человеку, чтобы осознать свою силу и свои возможности.

От Автора!

Мои дорогие, я не знаю что будет завтра, потому сейчас главы будут выходить каждый день, правда резать их буду на части, потому открывайте последние кусочки и пролистывайте вниз, там обязательно будет что почитать.

Всем здоровья, удачи, веры и надежды!

ГЛАВА 64 Ради тебя…

Мэлисента открыла глаза и утонула в черных глазах Хенола. Там была и радость и боль, пустота, которая захватывала и лишала мыслей и любовь, всепоглощающая, которая сносила все преграды. Хенол не улыбался, нет, он был сосредоточен, вернее сосредоточено расстегивал на ее груди маленькие пуговки, осторожно чтобы не порвать ткань и не дай боги, оцарапать нежную кожу Мэл.

– Что ты делаешь?

– Раздеваю тебя, не мешай, – ответил Хенол и оторвался от пуговиц. И ведь почти уже все расстегнул, открывая себе прекрасный вид ее тонкой шеи, ключицы и полушарий груди, выглядывающих из-под корсета.

– Зачем?

– Таура сказала, тебе нужно принять теплую ванну. Ванна готова, осталось тебя приготовить, – со вздохом облегчения промолвил он, и ведь знал, что от его голоса ее кожа покроется мурашками. Даже улыбнулся и провел тыльной стороной ладони по ее груди, снимая с ее плеч платье и обнажая ее плечи. Правда, его взгляд из нежного сосредоточенного, стал сразу убийственно мечтательным, даже язык высунул, когда платье сползло с полушарий, обнажая розовые соски.

Мэл обхватила его голову, немного подергала за ушки, заставляя оторвать взгляд от своих сосков и сосредоточиться на ней: – Не облизывайся, Таура ведь не говорила про секс? Она говорила про теплую ванну.

– А я думал, я прилагаюсь к теплой ванне? – обиженно сказал этот великан и потянулся к ее губам, беря ее в плен своих рук и обхватывая за талию, ласково поглаживая ее обнаженную спину.

– Прилагаешься, но только в виде компаньона, а не секс машины, – легко коснувшись его щеки губами и проведя ладошкой по скуле, сказала Мэл и улыбнулась.

– Жаль, я хотел помочь расслабиться, – состроив обиженную гримасу и рассмешив девушку, которую так и не выпустил из рук, пророкотал ей в губы Хенол. А Мэл обхватила его шею руками и прижавшись к его груди, чуть сжала в кулачок отросшие черные волосы: – Кажется, кто-то очень хочет меня рассмешить?

– Очень хочу. Хочу, чтобы ты забыла хоть на несколько минут обо всем, – и поцеловал в кончик носа. – Хочу, чтобы ты опять улыбалась и хочу слышать твой тихий смех от щекотки, от моих поцелуев.

– Это сложно сделать, когда понимаешь, что некоторые люди уже не смогут вернуться, это сложно принять и понять тоже, – прошептала Мэл и провела пальчиками по черным волосам.

– Вот не надо искушать мужчину, когда он и так еле сдерживается, чтобы не сорвать с любимой остатки платья, – шептал Хенол ей в ухо, потом поцеловал мочку и услышал тихий стон. И тут же поцеловал ее в щеку, теперь уже он оттягивал ее волосы назад, заставляя Мэл приподнять голову и обнажить для его губ подбородок и шейку. – Ты так ласково стонешь, что мне все тяжелее сдерживать желание тебя целовать.

– Меня значит раздеть, а сам? – и она указала пальчиком на мятую рубашку синего цвета, все еще прикрывающую его прекрасное тело от ее глаз.

– Снять? – обрадовался Хенол.

– Ну, я собираюсь принять ванну, а ты как бы должен быть моим компаньоном, но если ты не хочешь… – задумчиво сказала Мэл, раскрыв фиалковые глаза и заглядывая в черные глаза Хенола, которые сейчас были похожи на два окна в ночь, где есть только его желание ею обладать. Но он молодец, быстренько выпустил ее из своих рук и рывком сорвал с себя рубашку, а потом начал расстегивать брюки. Мэл хихикала, прикрывая ладошками глаза, а Хенол красовался, играя то бицепсами, то грудными мышцами. – Все, хватит, хорошо, снимай с меня эти остатки, – сжалилась она над ним.