Роза для короля. Возмездие (СИ) - Сомерсет Надежда - Страница 45

«Сколько же она здесь висит? И почему еще жива?» – страх сковывал сердце и душу сильного генерала. – «Нельзя ее выпускать, она должна здесь умереть, но как убить мага? Оторвать голову? Разрубить сердце? Да, Накашима мне скажет спасибо, но лучше ей не знать о том, что королева жива. Никому этого знать не надо, но Силвана все расскажет», – и он представил, если Итон Гревин узнает, что королева жива, настоящая королева. Да, их головы будут на плахе через несколько часов и пощады он не дождется. А голова его Мэлисенты будет развиваться как флаг над столицей. Все те, кто был доволен правлением, так и не ставшей королевой Гревин Итон, кто под ней жил и убивал, клеймил и насиловал, вернуться. И он решился. – Нет.

– Что нет? – переспросила Мэлисента, замирая.

– Я не могу тебя отпустить. Во-первых, я не знаю как, во-вторых, я против, потому что сейчас я здесь именно потому, что бы не дать тебе вырваться отсюда.

Мэлисента взревела, ярость била из нее черным фонтаном, но видно цепи были из хорошего железа, вся магия скапливалась вокруг королевы и дальше не уходила: – Я же помню твои взгляды, ты же меня любил, что произошло? – и тут до нее дошло. – Пока меня не было, что совет призвал другую королеву?

Ян молчал, зачем объяснять смертнице что-то, пусть выговорится перед смертью, а уж как убить женщину он знает: – Знаешь, я тебя любил пока не понял какая ты гнилая, какая душа у тебя черная.

– И что оставишь меня здесь? Убьешь? Так уже пробовали, и даже отравители пытались, кинжал уже был. Я все пережила, и я до сих пор жива.

– Это ненадолго. Сегодня ты умрешь, – и Ян достал из-за кармана маленький кинжал.

– Кинжал милосердия! Я ведь тебе его сама подарила, помнишь? И ты думаешь меня можно им убить? Меня пытались убить многие, даже здесь пытались, даже когда я на цепях была неделю голодная без еды и воды, я выжила. И вернусь, только пощады потом не жди, – прорычала, глядя, как кинжал входит в ее грудь.

– Я постараюсь с этим справится, – прошептал Ян ей в ухо, несколько раз крутанув кинжал в ее груди, слушая, как разрывается сердце, видя, как хлынула кровь из-под его руки. – А если нет, я приму наказание от богов, но сегодня ты умрешь.

***

Киих открыл глаза, еще пребывая в полудреме и резко вскочил, отталкивая и женщину, и плетеное кресло. Стоящая позади него женщина вскрикнула, но не упала, удержав равновесие: – Какой нетерпеливый.

– Простите госпожа, я не знаю ваши законы, но я никогда бы не позволил себе вас оскорбить, – склоняя голову в легком поклоне. Он хорошо помнил, что склоняться он должен лишь тогда, когда виноват, а сейчас не он пришел к ней в комнату, а она. Он не раб, потому не обязан быть слишком вежливым.

Позади него вставало солнце, озаряя небо розовым светом, а перед ним стояла в прозрачном пеньюаре Эма Огино, длинные медные волосы скрывали ее нагое тело, а изумрудные глаза сияли на ее бронзовом лице.

«Слишком откровенный наряд! Я в любом случае проиграл, или умру на плахе, если сейчас откажу в ее выборе», – Киих замер, придумывая варианты своего спасения. Ни один не подходил. Сделав шаг назад, почувствовал кованный бордюр и успокоился, выход есть всегда. Если эта дама будет настаивать, у него будет единственный выход – прыгнуть вниз, и пусть не разобьется насмерть, но покалечится уж точно. Может Накао смилуется и вернет его к Мэлисенте?

– Я могу тебя выкупить у Накао, и ты будешь моим фаворитом. Станешь господином над целым городом, даже если хочешь, будешь господином над целой страной, – протягивала к нему руки Огино, развязывая веревочки над грудью. А Киих побледнел, еще одно движение и спасения у него не будет: – Госпожа, остановитесь, я принадлежу не Накао, а вашей королеве. И я не раб, я муж, и я любим ею, хоть сейчас вынужден быть от нее далеко. 

Эма запахнула пеньюар и скривилась, подняв высоко голову и глядя в небо, на начинающийся позади Кииха рассвет: – Муж говоришь? Роза значит клеймо нашей королевы?

– Да, госпожа, – склонился Киих, понимая, что он спасен. Вот только надолго ли?

– Отлично, значит, чтобы тебя получить мне нужно стать королевой?

– Что? – Киих поднял голову, не веря тому, что он услышал.

– Знаешь, женщина ради мужчины может многое, а уж если я чего-то хочу, я это получаю, – и развернувшись, вышла из комнаты. Киих еще долго ощущал аромат ее духов, сладкий, навязчивый, дурманящий.

ГЛАВА 53 Не бойся больно не будет …

Вокруг Кииха кажется даже воздух наэлектризовался, дышать стало трудно, грудь сжало от тяжелого предчувствия, ладони стали влажными: – Вот же попал.

Эма Огино, еще ни один мужчина ей не отказывал и вот сейчас этот незнакомец прикрылся тем, что он муж королевы и отказал…

«Муж? Королевы? Да она вообще никто, здесь в пустыне она никто и звать ее никак. Даже власти у нее здесь нет, а он прикрылся ее именем и лишь поклонился?»

Эма шла по коридору дворца прямо к матери, и не важно, что матушка, наверное, еще нежится в кровати, и не важно, что на ней прозрачный кремовый пеньюар, мужчины этого дворца и не такое видели.

«Он должен стать моим, и в этом мне должна помочь матушка».

Княгиня спала в окружении двух мужчин, которые обхватывали ее обнаженное тело руками и ногами, когда дверь комнаты открыла Эма с громким криком: – Ты мне должна помочь.

– И в чем же моя дорогая дочь? – раскрывая огромные зеленые глаза и обхватывая руками нагое тело одного из своих любовников.

– Накао притащила сюда мужа королевы, я хочу, чтобы ты сняла с него магическую клятву, он должен стать моим.

– Он сам этого хочет? Дочь моя, ты же знаешь что магические клятвы для того и даются, чтобы их никто не мог нарушить, если мужчина сам хочет разорвать ее, тогда можно попытаться. А если это лишь твое желание – прости, я не смогу помочь, – Эмер потянулась, показывая красивое точеное тело, черные волосы распались по белоснежным простыням, а ее мужчины уже сползали с кровати, становясь на колени и ожидая приказа. – Идите, я хочу побыть с дочерью.

Эма презрительно глянула на мужчин, выскользнувших из спальни матери и застонала: – Ну, мама, можно же что-то сделать?

– Можно, – Эмер встала, медленно обошла дочь и набросила на себя  белоснежный халат, потом приподняла длинные волосы и распустив их по спине, продолжила. – Но тогда ты получишь лишь тело, мы ведь можем сломать его полностью.

– Я согласна на тело, – улыбнулась Эма и обняла матушку за пояс, уткнувшись ей в лопатки. – Спасибо мама.

– Пока не за что. А что скажет Накао?

– Ничего, зачем ей он. Он ведь не ее мужчина. А королева далеко, да и мужчин на этом свете много, может и поделиться одним. Зачем она тогда его сослала в это путешествие, да еще и со своей матерью.

– Логично, – вырываясь из объятий дочери и присаживаясь перед зеркалом. – Иди, переоденься, нам еще встречать советника.

Эма выбежала из комнаты, в полной уверенности, что матушка реализует все ее планы и даже глазом не поведет, чтобы сделать что-то против нее. Ей оставалось только ждать развязки.

***

Накао проснулась от того, что ее кто-то тронул за руку, осторожно так, но чтобы разбудить, а не напугать. Открыв глаза, она заметила Кииха стоящего у кровати и Усина, ее поверенного и казначея и кастеляна и советника в этом путешествии: – Что случилось?

Усин сделал шаг назад, а Киих наоборот вперед, становясь прямо перед советником и склоняя голову: – Я совершил ошибку.

Накао села, прикрывшись покрывалом, спросила: – Какую?

– Сегодня утром я отказал в притязаниях на себя Эме Огино. Простите госпожа, я не должен был допускать данной ситуации. Накажите меня, – Киих опустился перед ней на колени, и тут же опустив руки на пол, склонил вниз и голову.

– В притязаниях на тебя? А кто она такая? Дочь княгини, а ты муж королевы и я должна тебя наказать, а ее нет?  – Накао разозлилась, и даже если еще минуту назад она была сонной и хотела лишь чтобы ей дали еще полежать полчасика, понежиться в кровати и досмотреть свои такие яркие сны, то теперь она была в бешенстве.