Дьявольский соблазн - Фоули Гэлен - Страница 87

— Не понимаю… — растерянно пробормотал он. — Что вы хотите этим сказать?

Карстэрз усмехнулся.

— Это очередная уловка Джинни, мой друг, — холодно сказал он. — Если бы она действительно родила от вас ребенка, ему сейчас было бы двенадцать лет, а этой девице около шестнадцати. — Карстэрз подошел ближе. — Я знаю, кто эта девочка: в течение последних двенадцати лет ее вопли стояли у меня в ушах.

Сорча выглянула из-за спины Джинни и удивленно посмотрела на Карстэрза, а Квентин побледнел, догадавшись, к чему клонит его приятель.

— Вы хотите сказать, что она… — неуверенно начал он.

— Да, — грубо прервал его Карстэрз, — эта девица — сестра Стратмора. Джинни спасла ее от смерти и все эти годы воспитывала, вероятно, где-нибудь в Ирландии, у себя на родине. Простите, леди Сара, — продолжал граф, наводя пистолет на девочку, — поверьте, я не испытываю к вам личной неприязни, но нам необходимо избавиться от свидетелей, и я вынужден выполнить свой долг.

— Нет! — заслоняя Сорчу своим телом, выкрикнула Джинни и сунула руку в карман за пистолетом, однако было уже поздно: раздался выстрел, и Джинни стала медленно оседать на пол.

— Мама! — отчаянно закричала Сорча. Оцепенев от ужаса, Квентин застыл на месте, он был так потрясен гибелью своей Джинни, что даже не обратил внимания на вбежавшую в коридор по черной лестнице мисс Карлайл. Тем временем Карстэрз хладнокровно перезарядил пистолет.

Осознав наконец, что случилось, Квентин взревел и, как раненый зверь, набросился на графа. Схватив Карстэрза за ворот, он прижал его к стене.

— Что вы делаете, Квинт? Одумайтесь… — пробормотал Карстэрз, морщась от боли.

— Я убью вас! — истерично завопил Квентин.

— Да ладно, прекратите! В чем я виноват? Я целился в девчонку, а она спряталась за Джинни. Посмотрите-ка лучше, а вот и мисс Карлайл пожаловала! — Карстэрз показал глазами на появившуюся в коридоре запыхавшуюся Лиззи.

Однако на этот раз Квентину было не до молодой учительницы. Карстэрз считал его тупоголовым чурбаном, которого легко провести, — ну что ж, сегодня он поплатится за свое высокомерие и гордыню.

— Ты мне надоел! — Взревев, Квентин нанес разящий удар прямо в нос Карстэрзу и сразу почувствовал огромное наслаждение. Уже много лет Квентин мечтал об этом моменте, когда он сможет отомстить графу за все обиды и унижения.

Лиззи, притаившись, стояла на черной лестнице; она слышала все, что говорила Мэри, пытаясь спасти Сорчу, но не решалась вмешаться в разговор, боясь все испортить. Теперь, когда Квентин и Карстэрз сцепились друг с другом, она решила помочь Мэри и, пытаясь сохранять хладнокровие, встала на колени рядом с тяжело раненной, истекающей кровью женщиной.

— Простите меня за то, что я не сумела удержать Сорчу, — дрожащим голосом проговорила она. — Сорча услышала выстрел и сразу же бросилась сюда.

Мэри с трудом приоткрыла глаза.

— Все в порядке… — Ее голос звучал еле слышно. — Умоляю вас, немедленно уходите и берегите девочку, мисс Карлайл. Да, возьмите вот это. — Мэри вложила в руку Лиззи свой пистолет. — Я так и не воспользовалась им, и он все еще заряжен.

Сжав пистолет правой рукой, Лиззи охнула от боли. В отличие от своей подруги Джесинды она еще ни разу не стреляла, и теперь ей предстояло впервые в жизни воспользоваться оружием, причем сделать это левой рукой. Квентин все еще продолжал избивать Карстэрза, и Лиззи, встав, потянула девочку за руку.

— Пойдемте, — тихо сказала она, — пока эти двое не опомнились.

— Это я во всем виновата. — Сорча всхлипнула. — Прости меня, мама, за то, что я тебя не послушалась!

— Не надо так убиваться, Сорча, — прошептала Мэри и, собрав последние силы, погладила девочку по щеке. — Я люблю тебя, дорогая. Запомни: то, что сказал Карстэрз, правда — ты действительно родная сестра лорда Стратмора, и в твоих жилах течет благородная кровь. Мне следовало давным-давно рассказать тебе об этом, и хотя раньше я этого не сделала, но я собиралась .непременно открыть тебе правду в ближайшем будущем. Я привезла тебя в Лондон, потому что ты должна занять достойное место в обществе.

— Но мне совершенно безразлично, какое место в обществе я займу. Главное для меня — это ты, мама. Не покидай меня, умоляю!

— Мисс Карлайл, прошу вас, уведите ее. — Чувствуя, что боль усиливается, Мэри поморщилась.

Лиззи кивнула и обняла девочку за плечи:

— Пойдемте, Сорча, нам нельзя терять времени!

Горе Сорчи разрывало Лиззи сердце, но она вынуждена была увести ее от умирающей, пока дерущиеся негодяи не спохватились и не убили их обеих.

— Нет! — Сорча вдруг начала упираться. — Я хочу остаться с мамой!

— В таком случае вам грозит верная смерть, — попыталась образумить ее Лиззи. — Умоляю вас, не упрямьтесь. Мэри пожертвовала собственной жизнью, чтобы спасти вашу; если эти злодеи схватят вас, значит, ее жертва была напрасной. Неужели вы хотите этого?

Сорча на мгновение задумалась, по ее раскрасневшемуся лицу текли слезы, подбородок дрожал. Стараясь удержать рыдания, она бросила прощальный взгляд на приемную мать, лежавшую в луже крови, а потом покорно последовала за Лиззи.

Когда обе молодые леди наконец ушли, Мэри перевела взгляд на дерущихся, и на ее бледном лице появилась слабая улыбка, когда она увидела, как Квентин в приступе холодной ярости нанес свой коронный удар и попал прямо в челюсть Карстэрза, после чего граф, рухнув на пол, потерял сознание.

Расправившись с Карстэрзом, Квентин тут же бросился к черной лестнице, чтобы настичь беглянок, однако Мэри остановила его.

— Побудь со мной, Квинт, — тихим голосом попросила она. — Я умираю. Посиди немного рядом и давай простимся…

Квентин на мгновение замер, затем быстро подошел к Мэри и встал на колени рядом с ней; в глазах его застыло выражение глубокого горя.

— Любовь моя, — простонал он, — это я погубил тебя!

Когда Квентин сжал в ладонях вялую руку Мэри, дрожь пробежала по ее телу; она с каждым мгновением все больше слабела и чувствовала, что вот-вот потеряет сознание, а Квентин все гладил ее обезображенное, покрытое шрамами лицо.

— Прости меня, — шептал он.

— Не могу, Квентин, любовь моя, потому что… потому что твое место в аду… — пробормотала Мэри и лишилась чувств.

Джонни оказался достойным соперником, стойким и цепким, однако виконту в конце концов все же удалось одолеть его. В этот момент на втором этаже прогремел еще один выстрел, и до слуха Дейва донесся пронзительный девичий визг — должно быть, кричала одна из постоялиц, причиной ужаса которой, несомненно, были бесчинства Карстэрза и Рэнделла: находясь наверху, негодяи наверняка запугивали постояльцев гостиницы.

Дейв прижал лицо Джонни к грязному полу пивной и заломил его руки за спину. Завсегдатаи трактира, придя понемногу в себя, поспешно принесли ему веревки, и Дейв связал ими запястья молодого человека, а владелец гостиницы вставил ему в рот кляп, разумно рассудив, что так ему труднее будет поднять шум и позвать на помощь своих сообщников.

Дейв приложил палец к губам, призывая присутствующих хранить молчание, а потом передал мушкетон Джонни хозяину трактира.

— Если этот негодяй начнет дергаться, стреляйте не раздумывая, — негромко распорядился он.

— Может быть, я лучше помогу вам справиться с теми, кто наверху? — Хозяин кивнул в сторону лестницы.

Дейв покачал головой:

— С ними я сам разберусь. — Он стремительно вернулся наверх, преодолевая сразу несколько ступенек.

К тому времени когда виконт оказался на лестничной площадке второго этажа, шум борьбы уже стих. Вложив кинжал в ножны, он достал пистолет и прислушался. Вокруг было тихо. Взведя курок, Дейв осторожно, стараясь не шуметь, двинулся по безлюдному коридору. Его удивило то, что дверь одной из комнат была забаррикадирована снаружи, однако у него не было времени, чтобы останавливаться и выяснять, в чем дело.

Внезапно до его слуха донесся странный звук, похожий на приглушенные рыдания. Сердце Дейва учащенно забилось, и он, быстро завернув за угол, замер.