Дьявольский соблазн - Фоули Гэлен - Страница 62

— Конечно, я хочу встретиться с вами! Никто не смеет мешать нашему счастью, даже Алек. Поцелуйте же меня…

Девлин тут же припал к ее губам в жадном поцелуе, но, хотя в них обоих снова вспыхнул огонь страсти, после разговора с Алеком Лиззи старалась держать свои чувства под контролем.

— До скорого свидания, дорогая, — прошептал виконт, прерывая поцелуй; разомкнув объятия, он быстро повернулся и зашагал по аллее.

Лиззи проводила его влюбленным взглядом; девушка сияла от счастья, с нетерпением ожидая ночного свидания с любимым.

Помахивая сложенным зонтиком, она направилась на поиски Билли и Джесинды, которые в это время, собираясь ехать домой, прощались со своими многочисленными друзьями и знакомыми.

Выйдя на залитую светом фонарей людную площадку, она огляделась по сторонам, ища глазами Девлина, но его нигде не было; должно быть, он уже уехал в клуб или в другое заведение, где обычно развлекались мужчины. «Скоро я его снова увижу, — с замиранием сердца подумала Лиззи, — и скажу, что согласна стать его женой и что хочу рожать от него детей».

Найдя Билли и Джесинду, она сообщила им, что подождет у экипажа, а затем направилась туда, где стояли кареты. Заметив приближающегося Найта, Лиззи насторожилась, понимая, что сейчас он снова заведет с ней неприятный разговор.

Как ни старался Алек взять себя в руки, ему было нелегко обуздать охватившее его чувство ревности.

— Похоже, вы приняли окончательное решение связать свою судьбу со Стратмором, — холодно произнес он. — Но прежде чем вы успеете наделать глупостей, о которых потом будете всю жизнь жалеть, я должен кое-что рассказать вам о вашем драгоценном виконте.

— Если вы собираетесь очернить его в моих глазах, то зря стараетесь.

— Все это очень серьезно, Лиззи. Сначала я не хотел говорить на эту тему, но, видит Бог, теперь это моя обязанность — предупредить вас о грозящей вам опасности. — Алек помолчал, словно собираясь с мыслями. — Вы когда-нибудь слышали о клубе «Лошадь и коляска»?

— Нет. — Лиззи невольно улыбнулась — название клуба напомнило ей конные прогулки с Дейвом по Гайд-парку, когда он учил ее управлять коляской и правильно обращаться с лошадьми. — А почему вы спрашиваете меня об этом?

— Стратмор является членом этого клуба.

— Членом? Ну и что из этого?

— В этом клубе собрались очень плохие люди, поверьте мне, и они принимают в свои ряды только таких же подонков, какими являются сами.

— Не понимаю, о чем вы говорите.

Лиззи была смущена словами Найта, она боялась услышать что-нибудь плохое о человеке, которого любила, но не в ее силах было заставить Алека замолчать, к тому же он знал все, что творилось в лондонском свете. Если у Дейва действительно были какие-то тайны, Алек, конечно же, был прекрасно осведомлен о них.

— Поверьте, мне очень трудно говорить правду, но я должен это сделать. — Алек нахмурился.

— Ладно уж, договаривайте, раз начали, — потребовала Лиззи. Суровое выражение лица Найта пугало ее.

Алек поднял на нее глаза, полные боли.

— Поверьте, Девлин Стратмор — совсем не тот человек, который сделает вас счастливой. Вы не должны выходить за него замуж! Даже если вы больше не любите меня, я не хочу, чтобы вы пострадали, и поэтому вынужден рассказать вам об упомянутом клубе, который имеет весьма дурную репутацию.

Лиззи охватила тревога, и Алек огляделся по сторонам, чтобы удостовериться, что их никто не подслушивает.

— В этом клубе собрались развращенные люди, — понизив голос, продолжал он, — богачи знатного происхождения, предающиеся разврату. Чтобы стать полноправным членом клуба «Лошадь и коляска», кандидат должен соответствовать определенным требованиям и пройти ряд испытаний. Во-первых, он должен доказать на деле свою приверженность развратному образу жизни: это требование Стратмор выполнил еще десять лет назад, перед тем как отправился в дальние края.

— Но ведь он вел себя подобным образом, потому что обезумел от горя и хотел забыться после потери близких, — возразила Лиззи. — Дейв в то время был еще совсем юным, почти мальчишкой!

Алек с сомнением покачал головой.

— Во-вторых, кандидат должен сделать членам клуба щедрый подарок. Говорят, что Дейв потратил несколько тысяч фунтов на покупку и ремонт старого особняка, расположенного к югу от города в безлюдной местности. Теперь там часто собираются члены этого печально известного клуба, чтобы поразвлечься.

— Откуда вы все это знаете?

— Некий лорд Карстэрз, о котором идет дурная слава, неоднократно предлагал мне вступить в клуб. — Алек презрительно усмехнулся.

— Хорошо, продолжайте. Внезапно лицо Алека помрачнело.

— Третье испытание состоит в том, что кандидат должен изнасиловать похищенную девственницу, — с трудом произнес он, — и сделать это на глазах у остальных.

Дейв не находил себе места — он просто сгорал от нетерпения. Чтобы убить несколько часов, оставшихся до тайного свидания с Лиззи, виконт отправился в свой новый дом, куда в этот час съезжались члены клуба, чтобы повеселиться. Оказавшись среди друзей, великосветские щеголи сбрасывали маски; сняв сюртуки, фраки и развязав шейные платки, они забывали о правилах приличия и с наслаждением предавались порокам, удовлетворяя самые низменные инстинкты.

Несмотря на стремительное продвижение романа с Лиззи, Дейв ни на минуту не забывал о своем расследовании; он надеялся, что сможет сегодня вычеркнуть из списка подозреваемых еще несколько имен. Сначала виконт решил поговорить с Джеймсом Оуксом, носившим прозвище Благочестивый Мерзавец. Воспользовавшись тем, что остальные члены клуба собрались в гостиной, оформленной в виде шатра, чтобы поиграть в карты, он отвел Оукса к окну. Тот факт, что Оукс имел когда-то сан священника, вселял надежду на пробуждение в душе Благочестивого Мерзавца хоть каких-то остатков совести. Возможно, это был не совсем потерянный человек. Кроме того, Дейв подозревал, что некоторые члены клуба порой исповедовались ему, пытаясь избавиться от чувства вины за свои преступления, и Благочестивый Мерзавец знал много тайных подробностей о жизни каждого в этой компании.

Постепенно речь зашла о понесенной Дейвом утрате.

— Гибель близких, несомненно, причинила вам страшную боль, — скорбно произнес Оукс, который, по своему обыкновению, к этому времени был уже изрядно пьян. — Однако человек не должен ожесточаться и совершать опрометчивые шаги, даже если он сильно страдает. Надеюсь, вы тоже не наделаете глупостей…

— Почему бы и нет? — с притворной веселостью спросил Дейв. — Вы же сами часто совершаете глупости и опрометчивые шаги.

— Это так, но мне в отличие от вас нечего бояться. Вам следует быть осторожней. — Оукс помолчал, пережидая, когда утихнет взрыв смеха за карточным столом, а потом продолжил: — По-моему, вы задаете слишком много вопросов.

— А вы сами вели бы себя осторожней, если бы оказались на моем месте?

Оукс надолго задумался; возможно, именно в этот момент в его душе шевельнулось что-то, похожее на угрызения совести.

— Что вы хотите сказать мне, друг мой? — не отступал Дейв. — Я вижу, вы что-то знаете.

Толстяк устало улыбнулся и, качая головой, устремил на виконта мутный взгляд.

— Обратите внимание на то, что находится прямо перед вами, — посоветовал он, понизив голос, и, покачиваясь, отошел в сторону.

«На что это он намекает? Что именно находится передо мной?» Загадка Оукса сначала вызвала у виконта откровенную досаду, но вдруг его осенило. Что, если слова Благочестивого Мерзавца надо понимать буквально?

Дейв поднял глаза и увидел прямо перед собой… Джонни.

«Черт побери, — кипел Стейнз, — теперь этот ублюдок разговаривает с Оуксом». Поведение виконта казалось Торквилу Стейнзу все более подозрительным. К тому времени когда Дейв появился в доме, Торквил уже здорово набрался и, хотя соображал с трудом, все же, сидя в углу гостиной, не сводил налитых кровью глаз с хозяина дома. «Этому подонку нельзя доверять», — потягивая джин, внушал себе Стейнз, с трудом собирая воедино путающиеся мысли.