Училка для олигархов (СИ) - Бэк Татьяна - Страница 31

— Оу-у-у! Девчонки! — Тоха присвистнул, и пигалицы радостно заулыбались, принимая призывные позы.

— Пойдём, дурья твоя башка, за этих писюх тебе дадут больше, чем им лет! — я уже увлёк великовозрастного увальня за собой к чёрному входу. Кажется, притащил с собой ходячую проблему. Надо не спускать с рыжего глаз, чтоб не влез в какой-нибудь блудняк по простоте душевной.

— Кирилл Олегович! Рада вас видеть! — администратор Юлиана выскочила, словно чёрт из табакерки. От души поражался её умению быть всегда и везде. Порой мне казалась, что эта исполнительная зазнайка себя клонировала и теперь дурит нам голову.

— Здравствуй, Юль! — я знал, что она ненавидит это обращение, но сейчас хотелось хоть как-то задеть этот идеальный, но опасный айсберг. Уверен, что она фригидна, отсюда и её высокомерная холодность. Порой у меня возникало желание отжарить её по полной, но Влад крепко-накрепко запретил, слишком уж уважал профессионализм девчонки.

— Я вас не ждала, — даже если мне удалось её взбесить, то внешне это было незаметно, — у вас есть какие-нибудь поручения?

Но я даже не успел ничего ответить, а она уже развернулась и двинулась по своим делам, затянутая в чёрный брючный костюм и свою ледяную броню. А ловко эта сучка меня уделала.

А Влад был прав, все они — суки! Даже самые лучшие. Хотя самые лучшие — как раз входят в топ сук! С тоской посмотрел на телефон и в десятый раз набрал номер Эрики, чтобы послушать длинные гудки. А ведь она сразу предупредила, что наше общение прекратится, едва она покинет Сочи, но я-то, наивный дурак, надеялся, что она передумает. Хер там! Надоело обрывать телефон. Поклялся сам себе, что больше ни разу не позвоню ей.

— Пойдём, Тох, бухнём, а то меня отпускать начинает, даже голова заболела!

— А я разве же против⁈

Потащил озирающегося рыжего за собой, чувствуя, как знакомая атмосфера любимого места успокаивает душевную боль. Правильно говорят, что дома и стены лечат, а сейчас я как раз был дома. Громкая музыка, гул голосов, вспышки света, выхватывающие из толпы знакомые и не очень лица. Я шёл сквозь зал, здороваясь с кем-то за руку, чмокая в губы каких-то хихикающих девиц. Надо присмотреть пару-тройку посимпатичнее и позвать в вип-зону. Сегодня нужно отвлечься, да и Антон тоже захочет расслабиться.

— Андрюх, привет! — дружески хлопнул бармена по плечу. — Как тут? Чего без меня творилось?

— Всё ровно, Кир. Народ, к счастью, бухать не бросил, так что держимся на плаву. А я новый коктейль придумал, хочу в карту ввести. Попробуешь?

— Давай два! Кстати, этот очаровательный оболтус — наш новый управляющий. Зовут его Антон.

— Приятно познакомиться! — бармен уважительно протянул руку.

— Тоха я! А коктейль давай, только покрепче!

Мы с удовольствием потягивали пряный напиток с нехреновым таким градусом, а мне некстати вспомнился «Крёстный отец», на который меня подсадила Эрика.

— Спасибо, Андрюх, вкусно получилось. Я не возражаю, чтоб у нас такой коктейль продавался. Намешай мне «Крестного отца»!

Стоило ощутить в руке тяжёлый бокал и втянуть ноздрями знакомый аромат напитка, как мозг решил сыграть со мной злую шутку — в толпе мне померещилась стройная и манящая фигура моей чёрной пантеры. Не помня себя, сорвался со стула, чуть не упав, и ринулся на танцпол, расталкивая всех, кто попадался на пути.

Глава 43

Боров лапал меня, забыв обо всём. Что ж, это именно то, что было мне нужно. Я молилась лишь об одном, чтобы меня не стошнило. Его язык вовсю ворочался в моём рту, ладони сжимали попку, подтягивая юбку всё выше. Ещё немного и он меня вообще без одежды оставит, а это уже перебор. Я взглянула на часы ещё раз. 'Так, Маша, потерпи ещё сорок секунд и внимательно следи, чтобы этот козёл не потерял интереса. Глухо застонала, распаляя Борова, и потёрлась об него грудью. Он сжал мою попку словно тисками, и я чуть не вскрикнула от боли, но заставила себя продолжать.

Десять секунд — я дёрнула ворот на блузке, услышав, как упала на пол отлетевшая пуговица.

Пять секунд — привкус крови на губах как раз то, что нужно.

Три секунды — оторвалась от директора и с размаху ударилась о стену головой, а затем сразу же ещё раз.

Две секунды — его мелкие глазки распахнулись от недоумения.

Одна секунда — набрала в лёгкие побольше воздуха и заорала изо всех сил, благо голос у меня сильный и звонкий.

Звонок с урока заглушил мой крик, но уже слышала топот ног, бегущих в нашу сторону. Сейчас разразится такой скандал, что мне точно придётся уволиться из школы. Но я была внутренне к этому готова, лишь бы избавиться от Борова, сделать так, чтобы похотливый урод больше не вторгался ни в чью жизнь. Это было важнее всего. Слишком долго и многое сходило ему с потных рук.

— Сука! — процедил он, судорожно поправляя одежду и стирая кровь с прикушенной губы. — Тебе никто не поверит, а я тебя уничтожу, дрянь!

— Посмотрим! — улыбнулась и закричала вновь.

Теперь всё зависело от того, кто первый придёт на помощь. Я была уверена, что учителям хватит сообразительности не допустить сюда детей. По крайней мере, мы не раз отрабатывали план поведения в неоднозначных ситуациях. Если где-то существовала возможная опасность, то первым делом нужно было увести учащихся подальше. Так произошло и в этот раз, на лестницу стремительно вылетел Сергей Сергеевич, преподаватель ОБЖ, суровый и немногословный дядька с боевым прошлым. Следом за ним просунулись головы особо смелых учительниц. Одна даже вооружилась деревянной указкой. Я увидела, как расширились зрачки Сергея, когда он оценил обстановку и едва успела повиснуть на крепкой руке, которую занёс, чтобы ударить Борова. Не хватало мне ещё испортить жизнь этому человеку.

— Нет, не надо, не марайте руки! — жалобно попросила его.

— Вызывайте полицию! — коротко бросил он сгрудившимся за спиной учительницам, пожиравших глазами развернувшуюся сцену.

— Пожалуйста, не надо полицию. Это такой позор! Не хочу, чтобы кто-то об этом узнал.

И тут я впервые поняла, что такое женская солидарность. Наш «бестиарий», обычно относившийся ко мне с прохладцей, вдруг пришёл в движение и налетел на Борова, отодвинув обалдевшего Сергея.

— Не надо полиции, Машенька права! — прошипела Гадюка и отвесила звонкую оплеуху директору. Тот вертелся на месте волчком, пытаясь увернуться от тумаков и грозя каждой увольнением, но женщин было не остановить. В какой-то момент мне даже стало страшно, но вспышка уже закончилась, и теперь женщины тяжело дышали, стирая пот со лбов.

— Думаю, Дмитрий Анатольевич, вы понимаете, что вам лучше сегодня же подать заявление об увольнении и радоваться, что так легко отделались! — уже спокойно произнесла биологичка.

Боров открыл было рот, чтобы что-то сказать, но посмотрел вокруг и лишь кивнул, пятясь к лестнице.

— Машенька, милая, ты как? Пойдём-ка в учительскую, надо привести тебя в порядок! Девочки, найдите валерьянку кто-нибудь! Сергей Сергеевич, спасибо вам за помощь! Надеюсь, вы понимаете, что данный инцидент должен остаться сугубо между нами? — поддерживая меня за локоть, Гадюка двинулась в сторону учительской.

Даже подумать не могла о таком исходе. Взяв меня в плотное кольцо и прикрывая своими телами, большая часть коллектива отправилась сопровождать меня, на ходу засыпая словами поддержки. Остальные же пошли успокоить учеников.

— Как вы, Мария?

— Ну это надо же! напасть на девушку среди бела дня! Да ещё и в стенах школы!

— Похотливый кобель!

— Таких кастрировать надо!

— А я вам говорила, что Дмитрий Анатольевич ко мне приставал, а вы не верили.

— Милочка, может, вам коньячка? Я сама не пью, но в столе бутылочка припрятана.

— Да какой ей коньяк? Валерьянку кто-нибудь нашёл, девочки?

Клубок змей вдруг оказался для меня добрым домом, где каждая была готова поддержать и защитить. А ведь и впрямь, что я на них так взъелась? Большей частью это одинокие женщине с неустроенной личной жизнью, обиженные мужчинами и мучительно переживающие свою ненужность. От жалости и чувства вины на глаза навернулись слёзы.