Изверг его светлости (СИ) - Комарова Марина - Страница 4

— Спасибо за тёплые слова, Марианна, — сказала я. — Буду искренне признательна, если после ужина всё покажете.

На мгновение она бросила взгляд на Томаша, и тот едва заметным кивком дал добро на ответ.

— Да, конечно, панна хниздо Стра… Агнешка, — произнесла она. — Я буду счастлива познакомиться с вами поближе.

Очень интересно, получается, если б Томаш был против, то что? Пока что Марианна ведет себя почтительно и осторожно. То ли хочет понять, чего стою я, то ли… хорошо играет. Но это мы выясним.

Завязалась беседа, в которой было столько же содержательности, сколько в щебете птиц с утра, которые разбудили тебя в самый неподходящий момент.

Её целью было перекрыть тишину, которая то и дело грозила образоваться. Поэтому, когда начали заносить еду, я выдохнула. К тому же откровенно хотелось кушать.

Увидев количество блюд, я искренне порадовалась, что тут не носят корсеты. Судя по супу в хлебе, кнедликам с мясным соусом, ароматной утке с яблоками и запеченной с розмарином рыбе, здесь себе не отказывали в гастрономических удовольствиях.

Что ж… это воистину прекрасно. Диету я никогда не уважала, как часть жизни женщины. Кому не нравится моя задница… пусть смотрит на свою. И всё сразу станет на свои места.

Нет, вопросов нет, когда речь идёт о лечении. Там хочешь или нет — надо. Но когда вас пытаются впихнуть в совершенно невпихуемые каноны красоты — бр-бр-бр. Извращение — иначе не назовёшь.

Попробовав суп, я восхитилась:

— Передаю всяческие восторги стряпней вашего повара, — сказала я. — Великолепно.

Томаш неожиданно довольно тепло улыбнулся. Ему приятно. Интересно, так хорошо относится к тем, кто на него работает, или тоже банально любит пожрать?

Впрочем, это должно меня занимать меньше всего. Пусть нормально относится ко мне сейчас, а дальше со всем разберемся.

Мне повезло, что в поместье столовые приборы были знакомы, поэтому я не рисковала использовать не ту вилку или ложку.

Марианна искоса поглядывала на меня, явно стараясь не слишком явно выдавать интерес, но… получалось плохо. И я её прекрасно понимала. Общие темы — это хорошо. Но надо бы поговорить о чем-то более… приземленном.

— Чем вы увлекаетесь, Марианна? — поинтересовалась я настолько светским тоном, что Томаш едва не уронил вилку.

Осторожнее, пан всех воронов, всё же это будет не эстетично. Марианна вон как хорошо держится.

— Я люблю цветы, — ответила она.

В какой-то момент мне показалось, что она ждет от меня хмыканья или осуждающего взгляда, но, разумеется, ничего подобного не последовало. Цветы — это замечательно. Почему нет? В целом, любое увлечение — прекрасно. А если кто вздумает над вами смеяться…

— Это хорошо, — произнесла я, взяв изящную соусницу, чтобы полить утиное мясо.

Тишина всё же повисла. Справившись с соусом, я озадаченно подняла взгляд:

— Что-то не так?

Томаш не изменился в лице, но Марианна деликатно прокашлялась в кулак и вздохнула:

— Обычно говорят, что наследница Гнезда не должна быть садоводом.

Некоторое время я помолчала, потом подцепила на вилку кусочек яблока, пропитанного золотистым соком и специями, посмотрела на него и пожала плечами:

— Что ж… Садовода обидеть каждый может, не каждый — выкопать себя из земли.

Марианна прыснула, тут же прикусила губу, чтобы не хохотать. Томаш хмыкнул. Судя по реакции обоих, мои слова пришлись им по вкусу. Тут, пожалуй, меня это тоже радует. Попасть в семейство снобов, где на каждый вдох своё правило — не для меня. Не то чтобы я собираюсь бунтарствовать вопреки здравому смыслу, но лишние ограничения обычно к добру не приводят.

После чего беседа уже полилась в разы легче. Марианна рассказывала о розах, пионах, незабудках, фиалках и… ещё чем-то таком, о чем я не имела ни малейшего представления. Цветами я не увлекалась, имела только общее представление. Однако тут слушала с большим интересом.

Томаш тоже стал… спокойнее, что ли. Исчезла первоначальная напряженность. Неудивительно. Для него ведь я «посланница богов», от которой непонятно чего ждать. Вдруг бы оказалось снобства оказалось в разы больше, чем у местного цвета аристократии?

С последним, кстати, надо разобраться. Какая тут градация и вообще. Чтобы случайно не наступить на ботинок местному королю-императору.

Параллельно я себе делала пометки. Марианна умна, воспитана, уравновешена. Вряд ли она собрала все эти качества, чтобы впечатлить меня за столом. Отвлечь? Тоже как-то не верится.

Конечно, все вышеперечисленное не мешает ей днем сажать цветы, а ночью сбегать к кавалеру. Кстати, надо поговорить с Томашем и выяснить, какое именно тут значение имеет девственность. Просто дабы сохранить чистой и всё такое, или же есть ещё какие-то ограничения общества.

Я откинулась на спинку стула, вполуха слушая разговор Томаша и Марианны. В этот момент ещё зашла Бланка с десертом.

Да уж. Общество. Было бы куда больше пользы, если бы оно не пыталось подсмотреть, кто с кем спит, а занималось более насущными проблемами.

Хотя вот про девственность с Томашем, пожалуй, говорить не стоит. Пусть пока что производит положительное впечатление, но он всё же мужчина, значит, скорее всего, имеет отличное мнение.

Тут нужна Луцка. Вот кто сумеет подсказать что надо.

Десерт оказался выше всяких похвал. Чем-то похож на чешский трдельник, только меньшего размера. Тонко раскатанные полоски дрожжевого теста, запеченного на угольной жаровне в форме трубочки. И сверху всё засыпано измельченными орехами, карамелью и шоколадом и даже украшено взбитыми сливками.

Поэтому после такого шикарного завершения ужина я чувствовала себя полностью удовлетворенной и готовой к приключениям.

Марианна, не подозревая подвоха, согласилась поводить меня по поместью Гнезда Воронов. Но так как солнце клонилось к закату, то решили ограничиться домом, садом и небольшой прилегающей территорией.

Дом оказался двухэтажным, таким… иссиня-черным, но при этом совершенно не мрачным. Стены были выложены плитками из неизвестного мне материала. Они отражали свет так, что по гладкой поверхности разливались синие, голубые и сиреневые разводы. Не дом, а драгоценность.

Мои комнаты были на втором этаже. Марианны — тоже.

— Видите, панна Агнешка, — сказала она, показывая на уютный балкончик, оплетенный плющом, — отсюда я люблю смотреть, как поднимает солнце.

— Солнце… прекрасно, — отозвалась я, прикидывая, реально ли с такого балкона спрыгнуть вниз в объятия молодого человека.

Хм, в общем-то, вполне реально, хоть и не очень удобного. Да и забраться к прекрасной панне тоже можно. Да, у хниздо Враны, безусловно, есть охрана, но если Марианна стремиться поскорее стать женщиной и отыскала себе бесстрашного, кхм, первопроходца, то охрана не проблема.

— Панна Агнешка, вы устали? — тихо спросила Марианна. — День, наверное, выдался тяжелым?

Ну, как тебе сказать, деточка. Бывало в разы хуже. Решив, что на сегодня коммуникации с меня хватит, я кивнула. Нужно поскорее к книгам и Луцке, чтобы случайно не ляпнуть лишнего. Вроде бы ничего и такого за день и не делала, но всё же Марианна права, день… не тяжелый, но хлопотный.

Меня провели к покоям, откуда я пронаблюдала за Марианной. Она тоже пошла к себе. Очень удобно, что мы рядом. Если что — я всегда смогу прийти на помощь.

На какую именно, я пока что ещё не знала, но интуиция подсказывала, что однажды помощь точно потребуется.

Оказавшись у себя, я первым делом заперла дверь. Мало ли кто решит заглянуть к панне Страке… Нет, решительно надо что-то делать с фамилией. Может, и правда выйти замуж? Правда, мне хватило четырёх раз в прошлой жизни, но… я уже их всех плохо помню, поэтому не в счёт.

Аккуратно сняв украшения и отправив их в шкатулку, я потянулась к застёжкам на платье. Отражение в зеркале задумчиво смотрело на меня. Какова все же судьба, а? Никогда не знаешь, где окажешься в следующий раз.