Смотрительницы маяка. Рождественская вьюга (СИ) - Лерн Анна - Страница 87

Новость о том, что нас пригласили в субботу на игру, вызвала у Варежкиной восторг. Она бросилась перебирать свой гардероб в поисках подходящего наряда, но через пару минут расстроено хлопнула дверцами шкафа.

- Нет ничего! Нужно ехать в город! Сшить мы уже ничего не успеем, значит, придется выбирать из готового, - заявила она. – И чем быстрее, тем лучше. Завтра утром едем.

А на маяке жизнь шла своим чередом. Сэр Брумс занимался с Александром, считая дни до встречи с дочерью. Мальчик же с удовольствием читал книги, которые ему привозили из города. Он стал спокойнее, сдержаннее, все его мечты были направлены на дальнейшую учебу. Александр даже попросил нас отправить его в тот самый университет, где учился сэр Брумс.

Лаура ожила. Мы замечали, что девушка все чаще засматривается на Элвина, который, в свою очередь, тоже бросал на нее горячие взгляды.

Дадли с энтузиазмом взялся за выращивание цветов. В фонарном помещении он оборудовал настоящую теплицу. Здесь было тепло от печек, а еще садовник не забывал увлажнять воздух. Он ставил емкости с водой, опрыскивал землю и начинающие проклевываться всходы. Маяк дышал жизнью, которой в нем не было долгие годы.

Наша поездка в город заняла всего лишь несколько часов. Зайдя в магазин женского костюма, мы с Лидуней выбрали два строгих закрытых платья и маски, прикрывающие лицо почти полностью. А еще нам пришлось купить темный узорчатый шелк, чтобы сделать из него тюрбаны. Волосы Варежкиной были чересчур яркими и заметными, поэтому головной убор – лучшее в этом случае решение.

В ночь перед субботой мы долго не могли уснуть, обсуждая наш визит в дом генерала. Не хотелось упустить даже мелочи. Все должно было быть идеально.

- Главное, чтобы ни Гарольд, ни Закари не узнали о нашей вылазке, - прошептала Варежкина, высунув из-под одеяла нос. – Тогда нам точно несдобровать.

- Но если мы выиграем, нам все равно придется рассказать, - я уже представляла реакцию мужа, и у меня слегка тянуло под лопаткой. – Мы же как-то должны предъявить ему, что Ред Хаус снова вернулся в его руки.

- Это да, но это уже не так страшно. Победителей не судят, - сказала Лидуня, а потом, зыркнув на меня, прошептала: - А что, если они явятся завтра?

- Не выдумывай. Это слишком рано! – я даже думать о таком не хотела. – Все, давай спать.

На следующий день мы сказали домочадцам, что едем в городской особняк. С нами поехала Лаура, так как девушка хотела побывать дома. А еще Элвин с тремя дюжими молодцами, которые должны были следить за нашей безопасностью.

Слуги очень обрадовались, когда мы появились в особняке де ла Серда. Особенно Фанни. Она сразу же принялась суетиться, чтобы угодить нам. Но я заметила, что женщина чем-то взволнованна.

- Тебе не кажется, что ее что-то тревожит? – шепнула я Варежкиной.

- Да, я обратила внимание, – Лида провела служанку внимательным взглядом, а потом напрямик спросила: - Фанни, все в порядке? Мне кажется, или ты нервничаешь?

Женщина на минуту растерялась. Она поставила кофейник, шагнула к нам и тихо сказала:

- Леди… ничего такого… скорее всего, это мои фантазии. Уж слишком я впечатлительная.

- Ну-ка, ну-ка… рассказывай. Что уже тебе померещилось? – сразу же заинтересовалась Варежкина. Да и у меня вспыхнуло любопытство. С такими приключениями, как у нас, всегда нужно быть готовой ко всему и на все обращать внимание.

- Я поднялась в комнату этого проклятого шиитайца, чтобы открыть окно. Там слишком спертый воздух. Да еще и эти приторные благовония! Они пропитали каждую вещь, мебель, ковры! – Фанни раздраженно вскинула руки. – Как у него только не случалось мигрени! Ну вот, значит, леди. Я вошла в комнату, открыла окно, повернулась и увидела, что на письменном столе перевернута чернильница. Чернила испортили дорогой ковер, который теперь придется выбросить на помойку!

Мы с Лидой переглянулись.

- Я опросила слуг, но никто из них не заходил в комнату Донгэя, - продолжала тем временем служанка. – И мне пришло в голову, что этот чертов шиитаец пробрался в дом!

Женщина не знала, что Донгэй мертв, но мы-то знали. Или все-таки не мертв?

- Когда это было? – спросила Лидуня.

- Вчера утром, леди, - ответила Фанни. – Я все убрала и сказала охране, чтобы они лучше следили за домом.

- Правильно. Но ты тоже не принимай все близко к сердцу, - улыбнулась Варежкина. – Возможно, это действительно кто-то из слуг. Просто виновник побоялся признаться, ведь испорчена дорогая вещь.

- Всякое может быть, леди, - согласилась служанка. – Да только мне как-то не по себе. Если и правда Донгэй по дому шастает? Кто знает, что у него на уме? Он ведь настоящий дьявол!

- Не бойся. Я распоряжусь обыскать каждую комнату в особняке, - успокоила ее Варежкина. Но я видела, что Лида отнеслась очень серьезно к рассказу Фанни. – А теперь пойди, позови Лауру. Пусть выпьет с нами кофе.

Служанка ушла. А мы медленно повернули головы, чтобы многозначительно взглянуть друг на друга.

- Может ли такое случится, что он жив? – Лида настороженно огляделась, словно Донгэй мог прятаться за шторой.

- Но маркиз с герцогом выбросили его тело в море, - ответила я. Но семя сомнения уже упало на благодатную почву. – Думаешь, шиитаец выплыл? На улице мороз, вода ледяная, а он ранен… Нет… Вряд ли такое возможно…

- Похоже, что ты успокаиваешь себя, - хмыкнула Лидуня. – Нам нельзя расслабляться. Если этому гаду удалось выжить каким-то образом, то мы в опасности.

- Нужно все рассказать Элвину, - в этот момент я уже жалела, что Закари уехал. – Мне все время казалось, что все слишком гладко… Слишком хорошо для правды!

- Лауре пока ничего говорить не будем, - предупредила меня Варежкина, услышав легкие шаги. – А с Элвином пообщаемся после кофе.

Лаура появилась в гостиной с улыбкой. В ее руках была серебряная шкатулка, которую она держала очень бережно.

- Что это, дорогая? – спросила я, подозревая, что в ней хранятся какие-то дорогие ее сердцу вещи. Так и оказалось.

- Здесь вещи, которые когда-то принадлежали моей матери, – Лаура поставила шкатулку на столик. – Я никогда не видела ее, но мне кажется, что она всегда рядом в трудные минуты.

Девушка открыла крышку и достала тоненькое колечко с голубым камешком, потом пожелтевшую розу из ткани и старую помятую открытку.

- Я всегда думала, что это ее почерк…

Лаура протянула мне открытку, и я с интересом взяла ее. На ней была изображена сияющая звезда с четырнадцатью лучами, а внутри красивым почерком написаны строки:

«В самой непроглядной тьме лучу добра ты дай скользнуть. И Силиемская звезда укажет путь».

Меня будто жаром обдало от этих строк. «Силиемская звезда укажет путь…». Это слова тетушки Белладонны!

Глава 86

Глава 86

Варежкина заметила изумление на моем лице и взяла открытку. Стоило Лидуне прочесть загадочные строки, как ее брови тоже удивленно подпрыгнули, но она ничего не сказала. Вернув открытку Лауре, Варежкина поинтересовалась:

- Вы не знакомы с родными со стороны матери?

- Нет… Отец говорил, что никого не осталось. Все умерли, - ответила девушка. – А я бы так хотела познакомиться с кем-то, кто знал мою матушку.

Лаура еще немного посидела с нами, а потом пошла в свою комнату. Содержимое шкатулки растрогало ее, и, похоже, девушке хотелось побыть наедине с собой.

- Не удивлюсь, если Карлос и тут наврал, - фыркнула Лидуня. – Вся его жизнь — вранье и мистификация!

- Думаешь, у девушки есть родные? – в такой исход я тоже была готова поверить. Гранд наплел столько сетей, что за всю жизнь не распутать.

- Запросто. Нужно узнать, какая была фамилия у первой супруги Карлоса и где она родилась. Подозреваю, что тоже в Изуании, – Лидуня размышляла вполне логически. – В принципе, думаю, ничего сложного. Но сегодня у нас другая цель – игра!

Стрелка медленно, но верно двигалась к положенному времени.