Младший сотрудник Синдзиро-сан. Том 2 (СИ) - Тайецкий Тимофей - Страница 68

Дэйчи от ярости потерял рассудок и нанёс мне более сотни ударов. А затем, с силой в тысячу килограммов, пнул ногой в поясницу.

На этот раз я не уклонился. Поднял руку, чтобы заблокировать этот, казалось бы, мощный удар.

Бах!

С глухим звуком я остановил удар Дэйчи одной рукой.

— Я же говорил, что тебе не хватает сил. Почему ты не веришь… Тогда я покалечу твою ногу.

После этих слов слегка повернул руку, удерживающую его ногу…

— О-о-о-о!!! — Дэйчи жалобно вскрикнул, и кости его ноги сместились в мгновение ока!

Я отпустил его ногу, и он упал обхватив ее руками, страдая от боли сильнее, чем при переломе. Как будто его нога была вывернута. Он начал безостановочно стонать.

С самого начала я терпел его высокомерие. Но всё равно решил преподать ему урок.

Сцена мгновенно стала безрадостной. Если не считать стонов телохранителей, в комнате воцарилась устрашающая тишина! Холодный пот выступил на лбу Чиндзо, когда он увидел эту сцену. Он не верил, что это не кошмарный сон!

Его команда элитных спецназовцев даже не смогла задеть меня, и все они пали!

Посмотрев на Чиндзо с насмешкой сказал:

— Госсекретарь Чиндзо, советую вам лучше использовать свой ум. Я не боюсь вас и могу обращаться с вами так же, как с вашими телохранителями

Оставив Чиндзо в шоке, вышел из особняка и медленно пошёл по извилистой мощеной дорожке. Когда добрался до дороги, меня обдувал тёплый ветерок, а солнце мягко светило.

Машин было немного, а иногда мимо проходили девушки в откровенных бикини, что радовало глаз. Но такси, которое я хотел поймать, всё не появлялось.

Внезапно из-за угла выехал ярко-синий мини-купер. Этот цвет идеально сочетался с морем. Машина медленно подъехала ко мне и остановилась. Стекло медленно опустилось.

За рулём сидела Танака, с которой мы не попрощались. В этот раз она выглядела не такой яркой и уверенной, как обычно.

С лёгкой робостью она сказала:

— Дядя, пожалуйста, садись, здесь нет такси, я отвезу тебя обратно.

Не стал отказываться. Открыв дверь, я сел на переднее сиденье.

Танака с горечью спросила:

— Дядя, ты всё ещё сердишься на меня? Даже не хочешь взглянуть на меня.

— Сердится? С чего бы? — спросил я, обернувшись.

— Мой отец просил меня пригласить тебя, но был очень груб. Он даже подумал, что ты злодей. Я ничего не могу с этим поделать, — раздражённо добавила Танака. — С тех пор как он стал госсекретарём, он всё больше становится неразумным!

Слушая, как молодая девушка рассказывает о недостатках своего отца, не мог сдержать улыбку. Мне было безразлично, говорила она искренне или нет — я просто слушал.

Когда Танака увидела, что я не обращаю внимания на её слова, она ещё больше заволновалась.

— Не сержусь я на тебя, — закатил я глаза, заметив её беспокойство.

Лицо Танаки в этот момент осветилось восхитительной улыбкой, как весной распустившийся цветок. Если бы не руль, она бы уже расцеловала меня.

— Я знала, что ты лучший, дядя!

Махнул рукой:

— Не волнуйся, я ещё не закончил говорить.

Танака была поражена и мило моргнула:

— Разве ты не говорил, что не сердишься, дядя?

— Я не сержусь. Думаю, чтобы не давать твоему отцу повод для подобных мыслей, нам стоит прекратить общение. Ты ходишь в школу, я — на работу, давай больше не будем общаться.

Услышав это, Танака внезапно нажала на тормоза!

Занос!

Машина резко остановилась на обочине, и нас обоих бросило вперёд по инерции!

Повернувшись к ней я спросил:

— Что ты делаешь? Почему остановилась?

Танака молчала. Она крепко держала руль, её распущенные волосы почти закрывали лицо, и я не видел лица.

Постепенно её тонкие плечи начали дрожать. Капли блестящих слёз капали на её белые бёдра. Внезапно она разрыдалась.

Что, чёрт возьми, происходит? Почему она плачет? Минуту назад с ней всё было в порядке, зачем нужно плакать?

— Эй, девочка, не плачь. Если ты собираешься плакать, предупреди об этом, как о дожде в прогнозе погоды. От твоих слез невозможно защититься! — сказал я, чувствуя смущение.

Танака медленно подняла голову. Её незрелое лицо, покрытое слезами, казалось, излучало невидимое очарование.

Она переключила рычаг переключения передач на «Р», вытерла слёзы, всхлипнула и сказала:

— Дядя… пожалуйста, отругай меня, можешь ударить меня, если хочешь. Только не бросай меня, не игнорируй, пожалуйста…

— Зачем мне бить тебя без причины? — горько усмехнулся я. — Боюсь, что твой отец создаст мне проблемы.

— Не будет этого! — ответила Танака, как будто это было последней каплей. — Я решила переехать к маме завтра, больше не останусь с папой. Если папа решит устроить тебе неприятности, я не буду об этом волноваться!

Я был озадачен и спросил:

— Ты переезжаешь к своей матери? Твои родители не живут вместе?

Танака вдруг покраснела и застенчиво ответила:

— Они… они мои папа и мама, но они не муж и жена…

— Что это значит?

Руки Танака крепко держались за край одежды, словно она приняла какое-то решение.

Она подняла голову и сказала:

— Дядя, я хочу сказать тебе кое-что. Ты должен сохранить это в секрете, просто прими это как нашу тайну, хорошо?

Её взгляд был ясен и чист, как кристалл, и было трудно отвергнуть её просьбу.

В моём сердце начали разгораться волнения. Эта девушка произвела на меня плохое первое впечатление. Я никогда не ожидал, что она может быть такой трогательной. Кивнул ей, давая понять, что слушаю.

Танака поджала губы, глубоко вздохнула и сказала:

— Я… на самом деле я ребёнок из пробирки.

— А ребёнок из пробирки?

Ребёнок из пробирки — это не значит, что его родили в пробирке. С помощью научных методов соединяют мужские и женские гаметы, которые затем помещают обратно в тело женщины для роста. Но всё равно требуется девять месяцев, чтобы ребёнок родился.