Будни, праздники, радости (СИ) - Тарьянова Яна - Страница 15

— Чуть без тебя не улетели, — проворчал Негослав.

— Гвидон где-то достал контрабандную мимозу и прислал мне посылку, — похвасталась Дарина. — Забирала, задержалась. Понюхайте! Весной пахнет!

— Мы тебе тоже букет купили, — сообщил Феликс, перекрывая шум двигателя. — Вечером вернемся — возьмешь.

Команда дознавателей застряла в Сельденбурге на трое суток — срочника поймали быстро, протоколы составили в положенный законом срок, а потом засели в гостинице, пережидая снежный буран. Погода не побаловала.

Выгрузившись из вертолета на посадочной площадке возле Главного Военного Следственного Управления, подразделение промаршировало в здание. Войдя в коридор, Дарина принюхалась и спросила:

— Откуда такой смрад? Опять кто-то вещдоки по расчлененке забыл в морг сдать?

Марек предположил газовую атаку. Болек повел носом и сказал:

— Не преувеличивайте. Мышь где-то сдохла, бывает.

Полковник Рыбчинский отпер дверь смежных кабинетов и закашлялся. Смрад распространился по коридорам, забегали взволнованные и любопытствующие сотрудники управления.

— Кошмар какой! — простонала Дарина. — Что это?

— Да это же твой букет! — сообразил Феликс. — Это твой подарок!

— Окна откройте кто-нибудь!

— Подождите, товарищ полковник, я сейчас противогаз принесу!

— Не нужен мне такой подарок! Выноси его!

— А куда нести? В морг?

— Подожди, не выбрасывай, может быть, копченых скатов еще можно съесть.

— Отставить! С ума сошел?

После споров, выноса букета в мусорный бак и длительного проветривания помещения, Дарина набрала банку воды и поставила в нее букетик мимозы, переживший путешествие в Сельденбург и обратно, и всего лишь чуть-чуть подсохший. Упавшие на стол желтые шарики она заботливо собрала в спичечный коробок и объяснила:

— Гвидон рыбок покормит. А то они блеск терять начали.

Негослав печально посмотрел на мимозу и промолчал. Дарина огляделась по сторонам, еще раз принюхалась и сообщила:

— Я, пожалуй, домой поеду. В Ключевые Воды. У меня три дня выходных, а Гвидон там один с ребенком.

Негослав кивнул. Дарина подхватила портфель и удалилась, цокая каблуками. Волки дождались, пока звук утихнет, и зарычали, переругиваясь и обвиняя друг друга.

— Такие деньги на ветер выбросили! С ума сойти!

— А я с самого начала предлагал букет из воблы, вобла бы достояла!

— Мне кажется, скатов еще можно было съесть.

— Если не воблу, то надо было брать с икрой в банке, она бы тоже не пропала.

— Молчать! — рявкнул Рыбчинский, поднимаясь и направляясь к выходу. — Все свои гениальные идеи приберегите на следующий год. Не последний раз празднуем.

Волки повздыхали о потерянных деньгах и тоже начали собираться по домам. Полковник Рыбчинский сел за руль служебного автомобиля и повез жене запоздалый подарок — самого себя. А Дарина Вишневецкая, усаживавшаяся в такси, чтобы ехать в аэропорт, проверила, не потерялся ли в кармане заветный спичечный коробок.

Она еще не знала, что дома, в Ключевых Водах, стоят два огромных букета мимозы в хрустальных вазах. Для нее и Светланы. От Гвидона — любящего мужа и отца. И, по совместительству, хозяина хорошо откормленных рыбок, которые обрели золотистый блеск — желтые шарики мимозы падали на стол и отправлялись в аквариум.

Грибная свадьба

— Всё пропало! — трагическим тоном заявила Дарина.

Гвидон, привыкший к тому, что супруга любит чуточку преувеличивать значение всяких бытовых дел — готовка пирожков, например, именовалась трагедией — вытащил из банки последний кабачок, съел и только потом спросил:

— Что случилось?

— Через неделю у родителей грибная свадьба. Сорок семь лет вместе. Я забыла, что надо купить подарок. Да не простой, а обязательно грибной или на грибную тематику. Думала — сейчас что-нибудь поищу, закажу... а ничего подходящего нет.

— Как это — нет? — удивился Гвидон. — Вон, в супермаркете и опята, и грузди, и маслята в банках. Можно разных банок маринованных грибов купить.

— Мама не ест грибы из супермаркета. И сильно обидится, если ей их подарить.

Гвидон задумался. Перебрал в уме варианты и просиял:

— Давай купим бате новую лодку для рыбалки и назовем ее «Грибочек». И полезно, и на грибную тематику. Батя говорил, что новую лодку хочет, в старой шов на дне разошелся.

— Говорил, — подтвердила Дарина. — Мой брат это услышал и уже купил лодку. Назвали «Гриб-боровик». И наклеек тематических нашлепали.

— Хм... А если?.. Помнишь, Ларчику с Альмой подарили классный шезлонг-качалку, похожий на диван? А давай маме такой купим, назовем «Грибочек», поставим во дворе возле дорожного знака? Светланочка на нем качаться будет.

— Моя сестра уже купила два шезлонга-качалки с зонтиками. На каждом написали «Гриб-зонтик», и привязали несколько плюшевых грибов.

Гвидон приуныл. Других полезных идей у него не было.

— Если бы я подумала раньше! — простонала Дарина. — Но я не подумала раньше, потому что у меня был грабеж из хулиганских побуждений и эксгумация трупа. Я была занята.

— Понятное дело, — согласился Гвидон. — Особенно с эксгумацией.

— Коллега говорил: мой отец едет на ярмарку в Чернотроп, тебе ничего не надо? Я ответила — «не надо». А ведь могла заказать пару банок грибного варенья. Это единственный покупной продукт из грибов, который можно без опасений внести в дом. Мама его не особо любит, но орать не станет. Угостит потом дядю Ромуальда с тетей Розой. Те за грибное варенье прямо трясутся, начали бы маме рассказывать, как ее дети любят и балуют. Не успела, а теперь это варенье нигде не купишь.

— А-а-а... А я, в принципе, знаю, где просить, — сообщил Гвидон. — У кого. Там не продают, варят для себя, но банку выклянчить можно. Если под хорошее настроение попадешь.

— У кого? — заинтересовалась Дарина. — Гвидон, ты не похож на оборотня, который дружит с производителями грибного варенья.

— А я и не дружу. Это Розальский дружит. Просить надо его бывшего заместителя по оперативной работе, Сивого.

— Хм, — сказала Дарина. — Не знаю такого, не пересекалась. А почему Сивый? Интересное хобби — грибное варенье.

— Нет, варенье варит не он, а его жена. А Сивого ты, может и знаешь. Северный чернобурка, Валериан Кшесинский, он долго с Анджеем работал, а год назад в Управление общественной безопасности и правопорядка ушел, на повышение. Он аристократ, самый настоящий. С титулом. А его сын, Лютобор, дружит с Власом, сыном Розальского.

— Нет, ничего не откликается, — подумав, ответила Дарина. — Вернемся к варенью. Как будем просить банку?

— Брякну сейчас Анджею, разведаю остановку, — сказал Гвидон, берясь за телефон. — Надо действовать осторожно, чтобы Светозар ничего не узнал. А то будет мне по ушам.

— А в чем проблема? Светозар тоже клянчит варенье?

— Не-не. У них с Сивым вражда. Давняя. Там сам Демон Снопа ногу сломит, не поймешь, с чего началось. Они тут, в Лисогорске, в одно и то же время служили. Еще до того, как я в отряд к Светозару попал. И что-то такое странное творилось...

— Какое?

— Ну... вроде бы, сначала Светозар украл у Сивого канистру оливкового масла. А тот ему за это подлил в пиво цианистый калий.

Дарина поперхнулась остывшим чаем, прокашлялась и уточнила:

— То есть, Светозар выжил после отравления цианистым калием? Без последствий? А как такое деяние могло сойти с рук? Сивого не настигла уголовная ответственность?

— Вроде Светозара просто стошнило, да и всё.

Дарина недоверчиво покачала головой.

— Как-то раз Сивый у Анджея на днюхе хорошо поддал и жаловался, что Светозар с тремя бойцами приставал к его жене и хотел украсть Лютобора. Но это я уже совсем не знаю, как понимать. Зачем бы Светозару чужой ребенок?

— Да уж... — вздохнула Дарина. — Загадки прошлого.

Гвидон дозвонился до Розальского, расспросил о здоровье супруги, поинтересовался, как дела у Власа Анджеевича, и начал мягко подбираться к главной теме.