Академия Дальстад. Роза для ректора (СИ) - Никитина Полина - Страница 48

— Нет, — я честно признался. — Вообще не в порядке. Но теперь я догадываюсь, что случилось на самом деле в этих проклятых подземельях пятнадцать лет назад и как это связано с нами.

Деканы потребовали немедленно ввести их в курс дела. Я кивнул, но сначала подошёл к раскрытому окну, где стоял чайник, графин с водой и коробочки с травами и чаем, которые использовала Роза.

Спустя несколько минут поставил на стол три кружки с чаем. Осторожно отпил из одной и скривился.

— Какая же гадость, — скривился я, вспомнив о том, какой необыкновенный чай заваривает моя Роза.

Моя жена.

Какой же я всё-таки кретин!

Не буду ждать вечера, сейчас расскажу деканам о своих догадках, чтобы и они напрягли мозги, а затем пойду и поговорю с Розалин.

И вчетвером будем думать, что делать дальше.

— Вырисовывается безрадостная картина, — произнёс я, мрачно поглядывая на чёрную жижу в моей кружке, резко пахнущую травами. — Пятнадцать лет назад Его Величество собрал отряд из лучших магов Сейдании для того, чтобы найти легендарные подземелья. Задействовали даже народ из дружественного нам Хатрэй. Ранее нам было известно о том, что маги вернулись во дворец с пустыми руками, упоминания о подземельях убрали из учебной литературы и спустя время о них все позабыли.

— Судя по записям из архива всё так и было, если бы не одна деталь, — добавил Альсар.

— Именно! Сразу после окончания экспедиции маги стали умирать. Кто-то быстро, как например дед Розалин. Кто-то сумел продержаться весьма приличное время. Но, как бы то ни было, через несколько лет не осталось в живых ни одного мага, кто бы мог рассказать нам о том, что на самом деле творилось в подземельях.

— Дияника сказала, что медиумы и некроманты, которых привлекли к обследованию некоторых тел, не смогли вызвать их души и вскоре также ушли за Грань Жизни, — сообщил де Ареон.

— Сопоставив всё увиденное здесь, — я показал пальцем на ворох бумажных листов, лежащих передо мной, — и те записи, что я видел в архиве, могу сказать следующее: маги обнаружили в подземельях какую-то странную, необъяснимую силу. Нечто опасное как для обычных людей, лишённых дара, так и для магов. Они смогли уничтожить её, вдобавок, запечатав вход в подземелья, но подверглись мощному проклятию. И теперь я понимаю, почему мой отец обсуждал с дедом Розы наш договорной брак.

— Что ты имеешь в виду? — хором спросили меня деканы.

Я решил ничего не скрывать и притянул к себе с края стола папку, в которой лежала магическая карточка молодой Розы. Достал её и показал друзьям.

— Когда мне исполнилось двадцать три года, мама показала мне эту карточку и рассказала о том, что после экспедиции в подземелья мой отец согласовал брак с девушкой по имени Розалин Флёр. Отец сообщил маме, что связь с её родом убережёт меня от возможной потери дара. На тот момент Розе как раз исполнилось восемнадцать лет.

— А Розалин знает об этом? — нахмурился Аллен.

— Уверен, что нет, — ответил я и продолжил рассказ. — Наша семья жила небогато. После смерти отца у меня не было возможности поступить в приличное учебное заведение. Я много работал, пытаясь обеспечить заболевшую с горя мать и младшую сестру. Она мечтала об Академии Дальстад, но ректор де Форнам отказал ей в приёме из-за того, что у нашей семьи постепенно отказывал магический дар.

— Сожалею, Хайден, но Алистер действовал в рамках устава, а спецкурса на тот момент ещё не существовало, — покачал головой де Ареон.

— Я влюбился в эту девчонку с первого взгляда, — я нежно провёл пальцем по улыбающемуся лицу Розы на карточке и почувствовал болезненный укол в самое сердце.

Словно вернулся в те безрадостные дни.

— Из-за того, что я не имел диплома о магическом образовании, да и вообще, не закончил ни одно высшее учебное заведение, я не мог получить достойную высокооплачиваемую работу. Подрабатывал в основном на стройках, левитируя камни с кирпичами. Тут уже не до отношений. Получил деньги, отдал матери, лёг спать, а наутро всё по-новой. И тут мне сообщают, что эта красавица предназначена мне в жёны. Я месяц носил с собой эту карточку. Смотрел на неё во время обеденного перерыва, по пути на работу, с работы, ложился спать в обнимку с ней. Вёл себя как наивный дурак.

— Это была твоя первая любовь? — вскинул бровь Аллен.

— Да, — я не стал отрицать. — Школьный интерес и мимолётные увлечения не учитываю. Я всё представлял нашу с ней совместную жизнь, как мы вместе завтракаем, встречаемся после работы, гуляем, вместе ложимся спать. Все мои мысли были только о Розалин! И в то же время я боялся.

— Боялся чего?

Я понимал, что меня уносит и я рассказываю о слишком личном, но за прошедшие пять лет это копилось во мне и требовало выхода. Поэтому, я не стал от них ничего скрывать.

— Что не понравлюсь ей. Что она может быть влюблена в другого и не подозревает о том, что нам уготован брак. Что её родители и знать не знают о решении их деда. Что они посчитают, что я недостоин их дочери. На тот момент, их семья была гораздо богаче, чем наша. В итоге я решился. Два месяца работал почти круглые сутки, скопил неплохую сумму и купил себе хороший костюм. А ей — роскошный букет цветов в лучшем цветочном салоне Дальстада и не самое дорогое, но всё же красивое кольцо. Пришёл к её дому. Трусил страшно! Как-будто мне не двадцать три, а пятнадцать лет.

— И что потом? — нетерпеливо спросил Кристиан.

— Дверь открыл её дядя. Спросил кто я такой и чего мне надо. Я представился и рассказал ему о цели своего визита.

— А он что? — Аллен так увлёкся рассказом, что одним махом выпил отвратительный чай и даже не поморщился.

— Посмеялся надо мной, назвал меня нищим ублюдком и велел больше никогда не приближаться не только к их дому, но и самой Розалин. Сказал, что она ищет себе в мужья исключительно представителя богатых и родовитых семей. Что Роза придёт в ужас, узнав о том, что дед сосватал ей в мужья такого, как я. Наговорил мне много всего, отчего хотелось взять лежащий неподалёку от крыльца садовый нож и перерезать ему глотку. Но если бы я это сделал, то меня бы упекли за решётку и я навлёк бы позор на свою семью. Поэтому, я проглотил все оскорбления и ушёл.

— Но как ты тогда получил место Кристиана? — поинтересовался Альсар.

— Дурацкая история, — я потёр пальцами виски. — Я разочаровался в жизни. Был зол на себя за то, что являюсь неудачником. Был зол на Розу и считал её меркантильной, охочей до денег стервой. Решил всеми правдами и неправдами заработать целое состояние, влюбить её в себя и, женившись, заставить её сидеть безвылазно дома. Теперь мне не нужна была сама Роза. Мне нужен был только её дар. Глупо, но это стало для меня главной целью. Я вступил в одну из городских банд, которые на тот момент подчинялись начальнику главного полицейского управления Эдварду Силверу.

Лицо Аллена мгновенно побелело, а руки сжались в кулаки. Я поспешил успокоить боевого мага:

— Остынь, дружище. Я хоть и пробыл в ней два года, но лично с ним не встречался. Попался на ерунде, но тут удача была на моей стороне. Вместо того, чтобы бросить меня за решётку, мне предложили работу на корону. Им очень понравился мой неординарный дар. И я согласился, отчего меня невзлюбило всё отребье Дальстада. И я не раз оправдал доверие Его Величества.

— Они считали тебя предателем?

— Да, — ответил я. — Три года назад Криса назначили деканом спецкурса и меня взяли на твоё место. А ты сам знаешь, насколько король щедр к своим приближённым. Мой дар не давал сбоев, и я решил, что проклятие меня миновало. Розалин отошла на второй план. Я смог купить матери дом, обеспечить её самым необходимым, отправил сестру учиться в Хатрэй, а сам погрузился в мир, полный денег, развлечений и бесчисленного количества женщин. Зачем мне нужна договорная жена, пусть и красивая, если дамы вешались на меня десятками? Пусть ищет себе кого хочет.

— А потом ты понял, что дар начинает давать сбой? — спросил де Ареон.

— Именно так, — кивнул я. — Тогда я вспомнил про Розалин. А ещё вспомнил про оскорбления, которыми меня щедро одарил её дядя. Как же я смеялся, когда узнал, что он разорил семью Флёр, присвоив себе их семейное дело! Думал, вот оно, настало время для мести. Пришёл к ним домой, пока Роза находилась в городской оранжерее, швырнул им на стол сумку с деньгами и потребовал выполнить соглашение, заключённое между моим отцом и её дедом. Господин и госпожа Флёр знали об этом договоре, оно было прописано в завещании и не имели ничего против. Даже пытались вернуть мне мои деньги, но я не взял. И я всё ещё пребывал в уверенности, что моя будущая жена — охотница за богатством, самоуверенная и расчётливая девица. Если бы я знал, как ошибался.