Западня от инквизитора (СИ) - Антоник Татьяна - Страница 35

Большая часть городской стражи, дознаватели давно перестали хранить верность короне. Армию я известил, у зачинщика руки были коротки, чтобы достать до всех генералов, да и военные его откровенно недолюбливали, но когда они доберутся до Монружа... пройдут недели, а в их случае оставались считаные дни.

Я и предположить не мог вначале, чем закончится поиск артефакта и расследование убийства. Что постепенно, нить за нитью, разворошу настоящее осиное гнездо, осознаю, сколько предателей водится вокруг меня.

Бродяги, поразительно, в чем-то были куда честнее чиновников, горделиво расхаживающих по дворцу.

В монружских катакомбах я провел два дня. Постепенно напряжение у других бродяг спадало, а когда Джон собрал всех и рассказал, что участникам могут дать помилование, взамен за службу, все даже общаться со мной приветливо начали.

— Все, мне пора, — стоял перед лестницей на поверхность и обращался к главе банды, — встретимся завтра вечером.

— Ты ведь не обманываешь? — Джон не мог перестать беспокоиться.

— Ранним утром и узнаешь. С облавой придут на рассвете, вы должны успеть покинуть подземелья, пока инквизиторы до вас не добрались.

— Мы можем дать им бой. — Мужчина все равно не хотел покидать насиженное место. — Мы знаем катакомбы, как свои пять пальцев. Они нас не победят.

— А им и не нужно вас побеждать. — Я закатывал глаза, раздражаясь, что мы снова возвращаемся к надоевшему разговору. — В прошлый раз они приходили за мной, а завтра им не нужны будут пленные или доносчики. Если почувствуют, что в битве бродяг не одолеть, завалят к демонам все проходы. Кто-то из вас, конечно, выживет, сбежит, но ты готов жертвовать невинными детьми, слабыми женщинами?

По лицу Джона видел, что он не отдаст своих людей на растерзание.

— Тогда до встречи, — бродяга подался вперед и крепко пожал мне руку.

— До встречи, — кивнул я.

Между нами образовался хлипкий мир, тоненькая ниточка, которая могла оборваться в любую секунду. Но проведя бок о бок столько времени, я зауважал мужчину больше. Жаль, что он выбрал себе подобный путь. Он стал бы отличным стражником.

Выйдя на улицу и вдыхая свежий воздух, долго привыкал к слепящему свету. В воздухе заметно потеплело, распогодилось. Лучи солнца касались земли и тротуаров, превращая кучи снега в глубокие, грязные лужи. Зима словно успокоилась, перестала морозить город, будто знала, что завтра планируется большое празднование.

Наступила годовщина вступления на престол молодого короля. Весь Монруж будет гудеть следующим вечером. Ради этого события строились ярмарки на площадях, выставлялись столы, где бедные и страждущие получат горячую пищу. Развешивались магические гирлянды, флаги. С наступлением ночи всем обещали шикарный, незабываемый салют. Он-то и станет знаком для заговорщиков.

Выяснив первые крохи информации, догадавшись, кто за всем стоит, я не мог сдержать злости. В те минуты чуть не убил Карстера. Видимо, я был отвратительным начальником, раз все мои люди оказались предателями. Стоило чаще показываться в конторе, а не прятать свое лицо.

По факту я и Валери подставил, если бы она не была со мной, об ее участии никто бы не узнал. Если что-то пойдет не так, ее в покое не оставят. Будут пытать, убьют.

Мне следовало выспаться, забрать несколько вещей из дома, но перед этим я решил навестить свою вредную ведьмочку. Нанял экипаж, быстро добрался до дома господина Эрту, но когда спустился с лестницы повозки, насторожился.

Особняк показался мне не живым. В окнах не горел свет, не слышался шум из кухни, находившейся на первом этаже. Из труб каминов, отапливающих все здание, не видно серого дыма. На дорожке перед ступенями заметил примятые сугробы, а это, учитывая дотошность лекаря, для него непростительный бардак.

Один раз постучавшись, мысленно произнес заклинание, готовясь напасть в любой момент. Толкнул дверь, и та мгновенно отворилась, просто не была заперта.

— Эрту, Валери! — произнес достаточно громко.

Пустота и темнота. Ни единой живой души. Ни одного огонька. Даже слуги покинули особняк.

Я старался сохранять хладнокровие, быть достаточно невозмутимом, чтобы отыскать ответы, но в мозгу отчаянным стуком выбивалось: «Валери в опасности, Валери в опасности»! И в этом виноват я.

Но муки совести отложил на потом. Успею настрадаться.

Внутри царил хаос. Мебель перевернута, разбросаны листы бумаги, на полу осколки посуды. Очевидно, что это следы борьбы.

От цепкого взгляда не укрылись царапины на косяках дверей. Кто-то явно упирался, прежде чем его вынесли. Пятна кровь.

Изучив другие помещения, мертвых тел не нашел, что хоть и немного, но успокаивало.

Шаг за шагом переходил из одной комнаты в другую. Их не обыскивали, спешно бросили. Весь бедлам приходился на первый этаж: холл, кабинет и гостиную.

Вдруг, находясь высоко под крышей, с лестницы раздался звук трескающегося стекла. Отозвавшись, я рванул вперед, надеясь, что поймаю кого бы то ни было.

Не глядя метнул в темную фигуру заклинанием стазиса, но, подойдя поближе, обнаружил лишь старого, безумно напуганного дворецкого.

— Говори! Быстро говори, что произошло! — снял с пожилого мужчины заклятие.

— Их увели, увели, — запричитал он, хватаясь за сердце. Он словно пьяный, отошел к стене, облокотился и осел на пол. — Мы ничего сделать не успели. Вызвать кого-то.

— Прислуга где! — теребил его я.

— Сбежала, кто куда, господин, — задыхался от ужаса. — А мне велели прийти сюда, дождаться вас и передать сообщение.

— Кто?

— Простите, я не знаю, — запаниковал он окончательно.

Пришлось умерить пыл, чтобы не запугать пожилого дворецкого до смерти.

Отыскал на кухне бренди, напоил беднягу, веря в его невиновность. Служащего у господина Эрту я знал, он бы не связал себя в бандитами.

По его рассказу стало понятно, что мой враг много о чем догадался. Для этого он и увел ведьмочку, чтобы повлиять на меня. Я полагал, что на важных чиновников злодей не нападет, но жестоко просчитался.

В особняк вломилось с десяток обученных магов. Они распугали прислугу, велев ей уходить, чтобы никто не пострадал, а хозяина и Валери забрали. Эрту попал под раздачу, а за брюнеткой пришли целенаправленно.

Прислуга разбежалась кто куда, а дворецкому вменили меня дождаться. Он хотел, но испугавшись, тоже покинул проклятый дом, и все-таки вернулся, боясь, что неисполнение приказа повлечет за собой последствия. Я был ему благодарен, открывая врученную записку. Подчерк узнал моментально. Карты были открыты.

«Я не ищу с тобой ссоры, мой мальчик. Но ты потерял всех сторонников. Прими новую реальность, покорись и согни колено, когда я попрошу об этом. Тогда твоя нареченная не пострадает.

Образумься, тебе не к кому обратиться. Армия далеко, а твои силы не сравнятся с силами всех стражей и дознавателей. Я прошу о мире, ты нужен мне.»

Алластор Венсан, герцог Берри, как сказали бы мои грубые знакомые, попутал берега. Возомнил о себе невесть что. Посчитал, что он разумнее и мудрее законного короля. Возможно, так оно и было. Моя работа не состояла в том, чтобы думать, кто лучше или хуже подходит на трон. Но присягу я давал Белларду, и я никогда не запятнаю свою честь предательством.

Пальцы задрожали из-за беспокойства о Валери. Как она там? Как с ней обходятся?

Где-то глубоко в душе знал, что ведьма сама самоотверженно плюнет в лицо герцога. Не даст издеваться над собой.

Грустные эмоции отмел сразу. Вымолю, выпрошу у нее прощение. Сделаю все, что она попросит, но не поддамся панике.

Я недооценил противника. Честно признать, я постоянно попадаю впросак именно по этой причине. Джона вот тоже не брал в расчет. Но я умел делать выводы, а Алластор нет.

Господин Венсан не знал всего. Я вышел на его след за несколько дней до переворота. Был удивлен, разочарован, убит, потому что верил ему, по-своему любил. Дядя короля не смирился с тем, что Беллард забирает все больше власти. Растет и хочет править единолично. Он создал заговор, вовлек в свои сети преступников, намереваясь перетянуть и катакомбы на свою сторону.