Восход Черного Солнца (СИ) - Мантикор Артемис - Страница 120

Этой девочкой была моя сестра. И с этого началось наше знакомство.

Алькор обладал очень болезненной эмпатией, сопереживая окружающим так, будто их горе постигло его самого. Из-за этого он постоянно рвался туда, где его не ждали. Совершал безумства ради мелочей и незнакомых ему существ. При этом выводы о справедливости посланник всегда делал свои собственные. Он мог броситься на бандитскую шайку, что пыталась обокрасть старика, но в то же время мог пройти мимо умирающего. Мог сопереживая псу убить жестокого хозяина или разделаться с целой сворой собак, одна псина в которой укусила ребенка.

Долгое время глядя на его избирательную и странную справедливость, я считала его безумцем, но затем с каждым днем присутствия подле него, и мне начала открываться истина. Каждое действие, совершенное им, и каждое оброненное им слово не было случайным. Какими бы странными порой не казались слова посланника, он всегда оказывался прав, и даже самые безумные его идеи заканчивались успехом.

Если под холодным солнцем нашего многострадального мира еще остался хоть кто-то, кто смог бы всех нас спасти, то это он – мой ненастоящий лис. Увы, мне так и не удалось за все то время, что я была с ним рядом, достучаться до его сердца. Оно томится в серой тюрьме иного мира, что он сам называет темницей. Но я рада и просто идти с ним рядом и смотреть, как каждое его действие в будущем разрастается буйным цветом добра.

Алькор способен совершить невозможное. Особенно здесь, в своем месте силы, где все наши регалии будут иметь полную власть. Однажды он заявил, что способен дать жизнь пустотнику, и подарил второй шанс утратившему разум каннибалу. Все сказали, что это невозможно, и лишь я верила в святого. И на третий день безумная и одержимая несмываемой стихией тварь преклонила колено перед посланником и целовала ему ноги.

Сейчас он стоит, как и все в этом зале, с благоговением глядя на озарение Спасителя. Жаль, что его не было с нами во время встречи с посланником.

Мы все недооценили ворона и его силы. Книгозмей солгал великому о силе этого ублюдка. Руки же в это время сжимались в кулаки от воспоминаний о позорной ошибке в битве с вороньей шавкой. Душа жаждала реванш. Проклятый сиинтри сам по себе был напоминанием о забытом теперь Запределье. Мире за-пределами-Доминиона, как здесь принято говорить.

На плечо легла мягкая рука Ашера. Когда-то я презирала традиции своего народа, за, как говорили змеи «искусственное сохранение этноса» народа оури. Все эти картинные узоры и вышивка, традиционные наряды, приветствия и прочий бред, не имеющий никакого смысла в условиях змеиного рабства.

А потом я познакомилась с ханатри. Культуру этого народа змеи почему-то не сочли нужным сохранять, и этот наивный парень, прошедший лаборатории асу, живо интересовался всем, что касалось быта моего рода.

«Культура и история, какими бы они ни были, делают толпу разумных народом, Ули. Пока ваши матеря рассказывают детям сказки о ваших героях, у вашего народа есть будущее даже в рабстве. Но освободи из плена всех лишенных истории и традиций ханатри, и получишь лишь толпу безработных рабов» - так сказал как-то Ашер по этому поводу.

- Как самочувствие, брат? – с улыбкой приветствовала я друга, раненного подлым ударом в спину.

- В полном здравии, сестра. Благодарю. Одного присутствия около сиятельного Алькора достаточно, чтобы исцелиться, - отшутился лекарь, и мне сделалось стыдно, что я невольно напомнила ему о проведенных над ним экспериментах, в результате которых даже дыра в груди не является причиной для смерти.

В этот момент Спаситель вдруг рывком поднялся с места и начал разрывать исписанную бумагу. Бывало и такое, что великий понимал ложность пришедшего ему озарения и уничтожал свои записи. Но похоже, на этот раз случай не тот.

- Это задача для тебя, друг мой Паук, - протянул Алькор описание первого задания бывшему людоеду.

Тот сразу же пробежался глазами по строчкам и просиял.

- Есть работа и для тебя, Камыш. Твои связи в хвостатом рынке никуда ведь не делись? Тогда это тебе.

Спаситель протянул второй обрывок бумаги гному, чем тут же вызвал в его сторону лавину завистливых взглядов. Даже мне было завидно, хоть и по немного иной причине.

- Андрей. Для тебя самое вкусное, - протянул Спаситель третью бумажку с записями выскочке-человеку. Маг цвета никогда мне не нравился. Да что там, до недавнего времени я вообще его не переносила на дух. Но в бою с посланником этот иномирец оказался самым полезным из всех нас, будучи единственным, кто мог легко убивать големов врага.

Сейчас при виде Андрея хотелось вжать голову в плечи, извиниться и попросить пару уроков той непонятной магии, о которой до встречи с ним я даже не слышала.

- Улинрай.

Я вздрогнула всем телом, сделав шаг вперед и глядя в глаза великого избранного. Обычно он не отпускает меня от себя, от того по телу прошлась дрожь любопытства. Великая честь и радость помочь делу посланника.

Дрожащей рукой я взяла оторванный кусочек пергамента, исписанный мелким почерком со множеством витиеватых черточек и постоянными сменами наклона слов. Руки гения не поспевали за его разумом. К счастью, великий отец всегда помогает в тех случаях, когда наш скудный ум пасует разобрать мысли Спасителя.

А затем все мысли стихли, сменившись безмолвием счастья. Я затаила дыхание, боясь спугнуть ставшие на доли секунды правдой мечты. Выхватывая последний лист с указаниями, моя рука едва заметно коснулась Его руки.

Узнай все о прошлом этого посланника. Узнай его слабости. Узнай, есть ли близкие в городе. Я хочу знать все возможные регалии, что могут быть скрыты за его именем. Они нужны мне.

Я обязан поглотить их все.