Восход Черного Солнца (СИ) - Мантикор Артемис - Страница 119

- Если твой избранник и впрямь напоминает тебе себя, то так и быть, я сделаю это, и даже не потребую ничего взамен. Хочу посмотреть на ненастоящего кота, признанного настоящим тари.

Губы темной пророчицы, похищавшей чужие регалии, растянулись в усмешке. Но прозванный пустотником без пустоты не имел стихийной эмпатии, а потому не увидел и в уголках губ собеседницы затаившихся искорок, предвещавший новые дурные пророчества.

- Знаешь, Безупречный, а ведь совсем скоро сойдутся друг с другом ворон и лис. Уже успел сделать ставки?

- К чему они, пророчица? – усмехнулся последний тари. – Разве Принц Мародеров – не твой ученик?

- Это так. Его личные амбиции следуют по нашим следам, а фанатизм не сильно уступает представителям твоего вида. Он стал бы хорошим пророком новой эпохи, вот только.. – Арахна сделала многозначительную паузу в пару секунд. - Первую встречу с вороном он уже проиграл.

- Вот как? Я думал, что ворон в нашей гонке – тот самый первый выбывший. В таком случае, чего он добивается?

- Ты не поверишь, милый друг кот. – расплылась в улыбке Арахна, воплощая темный крепкий чай на камне подле себя. – Он желает убить меня.

- Я так поражен твоей историей, что никоим образом не стану вмешиваться в судьбу этого посланника. В конце концов, скоро у тебя появится новый ученик. Будет здорово, если ты уделишь ему все свое время.

На уголках губ стройной девы, напоминавшей темной кожей и белесыми волосами дроу, вновь занялись огоньки скрытого от всех лукавства.

У младшей из Дочерей Смерти было много служителей, но едва ли кто-то понимал служение ей и ее истинные цели так же хорошо, как Арахна. Во всяком случае, именно в этом была убеждена великая пророчица, что видела знаки о пяти звериных посланниках.

- Звучит, как спор, друг мой кот, - произнесла темный оракул. – Если в бою лиса и ворона победит лис, ты выполнишь одну мою небольшую просьбу по своему ремеслу. Если же победит ворон – я дам твоему протеже вдвое больше от того, что должна тебе как единомышленник в нашем великом деле. Даже больше того, что дала бы ему, как твой друг. Что скажешь?

- С учетом того, что в целом мире не найдется того, кого бы я не смог устранить, и никого, к кому бы я смог проявить жалость, эта сделка неравноценна. Даже если опустить тот факт, что в случае поражения лиса помочь кошачьему вестнику будет выгодно уже и тебе.

- Буду считать это за ответ «да». Кстати, чему мне его хоть учить-то?

- О, тебе понравится. Мой посланник избрал путь целителя и жреца. Сможешь угадать, чьего?

- Целитель? Твой посланник – лекарь? – не выдержав, откровенно расхохоталась темный оракул. – Что ж, если это должно меня еще больше удивить, то предположу сразу самое невероятное. Он отыскал чистый осколок воли Её старшей сестры?

Улыбка на лысой морде стала еще шире, когда он, выдержав театральную паузу в качестве маленькой мести за ее кривляния, ответил:

- Ты одновременно и права, и нет, Арахна.

Впервые за множество лет навыки опытного знатока психологии душ не смогли прочитать ответ за улыбкой своего простого и понятного друга. И от этого даже ей стало на мгновение не по себе. Голову пронзила догадка. Лишь один ответ укладывался в решение загадки Безупречного.

Если речь идет не о средней и тем более не о младшей из дочерей Смерти, значит речь идет о той, чье имя стерлось даже из памяти древних рас.

Когда-то у Погибели было три дочери.

- Неужели в этом мире осталось еще хоть что-то, в чем могла сохраниться ее частица? Даже я ничего не знаю об этом боге, хоть формально и являюсь служителем всех трёх дочерей.

- Пока что это лишь отголосок, едва осознающее себя эхо древнего бога. Но его аспект пробудился. Прямо сейчас, пока мы с тобой говорим, новый бог обрастает сторонниками и дарует своему жрецу новые силы. А это значит…

- …что потенциал твоего посланника будет огромным.

- Да. Один из иномирных богов уже видит в нем своего будущего аватара. Жаль, что он до этого не доживет.

...«Первонах»

Эта надпись была хулигански выцарапана гвоздем или острым камнем, напротив длинной украшенной вычурной деревянной резьбой таблицы со скудным на фоне ее массивных размеров списком имен. Ее отряд прибыл в числе первых и самым первым из звериных посланников. С самого начала, едва она узнала о пророчестве и вступила в игру с поиском таинственной клинковой рощи, она всегда оказывалась на первом месте. Нет, не по силе. К чему грубая сила, когда для выживания в этой игре нужен в первую очередь ум?

Змеиная посланница всегда лучше всех расправлялась с тем, что в прежнем мире назвали бы «скрытыми квестами». К примеру, никто, кроме нее, не знает о том, что не только у Разорванного домена есть своя темная тайна. Нет, никаких заданий ей никто не давал. Она находила их сама, не только собирая тайны Подземья, но и активно пытаясь найти в них нить к реальному могуществу и власти.

Кем бы она не была в прошлом мире, в этом амбиций у посланницы Змея было достаточно, чтобы с самого первого дня крутиться, как белка в колесе, ради будущего могущества. И Мельхиор ей ответил. В отличии от прошлого мира, этот дал ей путь, и не один, открывая перед собой свои тайны, стоит лишь как следует копнуть глубже.

Жизнь только начинается. Из всех посланников, в змее было больше всего жажды жить дальше, и даже печать проклятия пустоты не заставила ее пересмотреть свои взгляды.

Отряд будущей змеи сейчас не занимает позиции сильнейшего среди посланников лишь потому, что она сама этого еще не желает. Зачем? Пусть кот был покрыт для нее покровом тайны, при всей силе и могуществе лиса, он слишком упрям и прямолинеен. Такого легко заманить в ловушку.

Совсем другое дело – будущий ворон. Песнь Харо принесла к ней вести о бое в Разорванном Домене. Изобретательный и опасный, но столь же прямолинейный враг. Пожалуй, лучше бы победа в их будущей схватке досталась лису.

...Алькор плохо переносил, когда что-то шло не по его плану. Он в ярости менял цвета, как хамелион, и швырял предметы, что подворачивались ему под руку.

Подле него сидели, понурив головы и застыв, оставшиеся в живых члены его отряда. Ситуацию он называл личным оскорблением и порывался немедленно идти в бой с вороном, задействовав резервные силы.

Боевые группы других открытых доменов уже услышали зов посланника, и сейчас медленно стекались к убежищу.

Непривыкшие к виду истерики лидера члены разбойничьей шайки, что недавно примкнула к рядам лисьего воинства, начали тихо перешептываться, и я, как и всем истинным последователем Спасителя, захотела как следует избить посмевших усомниться в его величии.

Я с силой заставила себя отвернуться и перевести полные обожания глаза на избивавшего в исступлении стену посланника. На глазах великого лидера проступили слезы, и он принялся с не меньшей яростью стирать влагу с лица.

Затем, утратив остатки боевого запала, Принц Мародеров бессильно осел на пол и уставился в небо.

- На самом деле, вы не виноваты. Это испытание, что ниспослано мне свыше. Дай мне бумагу, Улинрай, - неожиданно тихий голос безумствовавшего чародея прозвучал так холодно и бесстрастно, словно на его месте сейчас был совсем другой человек.

Увидев в руках у меня требуемое, он тут же рванул ко мне и вырвал свернутый лист пергамента, словно от этого зависела его жизнь. А развернув его, тут же упал на пол и принялся что-то писать.

Настроение лидера менялось столь быстро, что очень немногие могли за ним уследить, и я гордилась, что являюсь той, кто может. С первого дня, как я присягнула на верность Спасителю, что освободил меня из рабства в далеком отсюда поселении, мне удавалось подмечать все тонкости его перепадов и даже помогать ему направлять свои порывы в конструктивное русло.

Тот городок был зачищен от змей, и моему народу была возвращена свобода лишь из-за того, что на его пути попалась маленькая девочка-оури, искавшая в подземелье монстра, чтобы сбежать от своих господ в звериный желудок.