"Фантастика 2024-42". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Перемолотов Владимир Васильевич - Страница 1293

Общий смысл прочувствованных монологов сводился примерно к такой фразе: «О горе мне, душа моя погибла, и сердце все сильнее болит, я страшно отомщу, и месть печальная моя накроет пологом все земли! И может, станет легче мне, в могилу ложась!» А сцена прощания раненого героя с друзьями растянулась едва ли не на полдня, судя по длине монолога. Сначала герой слезно просил прощения у всех, начиная со старушки-матери и заканчивая невинно убиенными в процессе совершения подвига крестьянами. Интересно, они все там на развалинах злодейского замка оказались? Потом выслушивал ответные дифирамбы с уверениями в вечной памяти…

Да случись подобное на самом деле, этого ущербного прибил бы первый встречный некромант.

Лина пристально смотрела, как пальцы барда порхают по струнам. Да, в мастерстве ему не откажешь, сложные аккорды берет. И голос приятный, богатый, вполне достоверно передающий впечатление о действующих лицах баллады. Мужчин от женщин можно было отличить. А если сменить партитуру, сие произведение вполне подошло бы к веселому застолью. Например, так… ее пальцы невольно начали отбивать ритм на сложенном веере. Одновременно она продолжала буравить пристальным, но ничего не выражающим взглядом играющего на гитаре человека. Это очень нервировало тонкую творческую натуру, не выносящую критики, особенно обоснованную и справедливую. Пристальный, неприятный, немигающий взгляд слушательницы относился к самым верным способам вывести из себя этого неожиданно возвысившегося на гребне моды музыканта.

Девушка же погрузилась в фантазии, мысленно от всей души пожелав барду обломиться, споткнуться и порвать струны.

Возможно, это было совпадение, даже наверняка это было именно оно, но на следующий день на голову спешащему на очень частное выступление барду свалился цветочный горшок из отрытого окна дома, где скандалили муж с женой. Музыкант упал и потерял сознание. Причем упал он так неудачно, что раздавил лелеемую им гитару. Струны уцелели.

Серый Дом располагался в пределах Серебряного круга, то есть там, где дворцы высшей аристократии плавно превращались в обиталища богатых купцов. Танцующей походкой Лина прошла в коридор, до чрезвычайности похожий на тот, что она посещала летом. Одним плавным движением скинула ширн и перебросила его через локоть. Огляделась… Сразу за входными дверями стоял стол, а за ним сидел сторож и перебирал бумажки. Под потолком висели белые светляки, имитирующие солнечный свет… Начнем, пожалуй? Незабываемые впечатления всем встречным гарантированы! Зря она, что ли, полночи третировала Милаву, требуя подробных описаний провоцирующего поведения? (Проще говоря, как сделать так, чтоб у мужчин глаза на лоб лезли? От удивления и кое-чего еще…) Та отнекивалась, утверждая, что ничем таким не занимается, не умеет и не знает. И вообще, что за странный интерес? На что Лина советовала не прибедняться, а помочь, она в курсе, что некромантка на спор охмурила однажды сразу троих стихийников… Милава призналась, что использовала эликсир «Розовая Бабочка», очень популярный в среде легкомысленных красоток. Он быстро выветривается, но производит очень глубокое впечатление. И у княжны как раз чуть-чуть осталось…

Весело улыбаясь, Линара присела на край стола и наклонилась вперед, делая глубокий вдох. Ткань на груди натянулась, демонстрируя вполне приятные округлости.

– Здра-авствуйте, – протянула она, с интересом наблюдая, как усталая скука сменяется на лице дежурного интересом.

– Вы…

– Я по приглашению, – пропела Лина, придвигаясь еще ближе.

– По чьему?

– По приглашению лорда Эйгена. Знаете такого?

– О да… разумеется.

Мужчина откинулся на спинку стула, сцепляя руки в замок.

– Эйден Линара?

Она величаво кивнула, рассматривая его с расстояния в пару ладоней. Черная прядь мазанула дежурного по щеке.

– Вот ваш пропуск! – нервно кивнул тот, пододвигая ей кусочек серого картона. – Проходите, прошу вас!

– Спасибо. – Девушка соскочила со стола, обошла его и двинулась по коридору, покачивая бедрами.

– Налево по коридору последняя дверь с инкрустацией из черного дерева, – сообщил младший реминистр Крыла Надзора и сглотнул. Девушка оставляла за собой яркий, неописуемый шлейф неприкрытого соблазна… Очень подозрительно.

Завернув за угол, Лина замерла, с удивлением рассматривая коридор, разительно отличающийся от только что ею пройденного. Стены были увешены картинами самого разного, в основном эпического содержания, в безвкусных деревянных рамах. Пол покрывал серый в зеленых разводах ковер. На одинаковых желтых дверях красовались фигурные вензеля. Крылышки Надзора и Опеки чередовались с кольцами Расследования и Исполнения.[33] Чуть дальше был перекресток. Центральный рукав упирался в искомую дверь. И никого! Стремительной и бесшумной молнией преодолев коридор, девушка мельком заглянула в безлюдные темные ответвления и приникла ухом к створкам.

Тишина…

Лина прислушалась. Неразборчивые голоса. Кто там? Ну ладно… посмотрим?! Она выпрямилась, легкомысленно улыбнулась и постучала. Не дожидаясь ответа, вошла.

– Приветствую вас, господа! – промурлыкала она. – Я не вовремя?

В просторном кабинете явно происходило совещание. За длинным столом восседал лорд Эйген, разнообразного вида незнакомцы и незнакомки с неописуемыми выражениями лиц сосредоточенно изучали документы.

Судя по всему, начальник Пятого отдела изволил гневаться.

– Отчего же не вовремя? – переспросил он. – Очень даже вовремя. Но все же рекомендую вам подождать за дверью.

Оглядев присутствующих, Линара ослепительно улыбнулась и кивнула покладисто:

– Я подожду, конечно же, милорд. С нетерпением! – выделила она последнее слово.

Повела плечами, резко развернулась и выскользнула за дверь. Аккуратно прикрыла створку и прислонилась к ней спиной, ощущая сквозь тонкую ткань рубахи все выпуклости и провалы инкрустации. По лицу непроизвольно расплылась хищная усмешка. Какая это замечательная идея – явиться сюда раньше назначенного срока! Когда бы она еще разом лицезрела всех старших реминистров обоих Крыльев, да еще и ведущих следователей всех секций разом? Теперь не придется просиживать на крыше или в подвале домов напротив, что в связи с достаточным профессионализмом, наличие которого она в сотрудниках Пятого отдела все же признавала, было достаточно опасным занятием. А если вспомнить об охранной и блокирующей магии, так вообще бессмысленным и неоправданно рискованным. В принципе одного внимательного взгляда ей достаточно, чтоб лица всех сидевших в кабинете людей отпечатались в ее сознании… Чуть позже надо будет сверить с записями.

А проблема в том, что ее тоже могут узнать и, если кто-то из служащих имеет более чем одного работодателя, о ее посещении быстро сообщат личности неприятной во всех отношениях. Хотя… что она переживает?! Если лорд Эйген – предатель (ну, вот она и произнесла это слово!), то о том, куда она пошла, уже известно. К тому же… по чьему приглашению она сюда пришла? Это, в свою очередь, наводит на мысль, что они, то есть орденцы, желают узнать, что Лине известно о них и их планах. А в этом случае лучшим выходом будет молчание. Точнее, не молчание, а…

Ведьмочка удивилась своим параноидальным мыслям, но логическую конструкцию завершила.

…как можно более подробные ответы на вопросы, все вопросы. Но так, чтоб не было заметно умолчаний. Да, именно так!

А если все эти построения не имеют с реальностью ничего общего и если лорд Эйген лоялен правящей династии и не связан с Орденом Бездны, то… ничего страшного не случится! Потом, после маскарада, можно будет извиниться за излишнюю подозрительность!

Девушка отлепилась от стены и решила прогуляться, пока начальник Пятого отдела распекает и поджаривает на медленном огне своих подчиненных. Ничего, им полезно. Да и неужели кто-то думает, что она будет скромно ожидать своей очереди? Не-эт! Повесив на ручку двери ширн, она неторопливо двинулась по коридору и свернула в левое ответвление. Здесь было заметно темнее и стены не столь изысканно изукрашены. Двери так вообще без знаков различия.