"Фантастика 2024-42". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Перемолотов Владимир Васильевич - Страница 1292

Ну и ладно… Уж без кавалеров стараниями некоторых личностей она не останется. Вот этот, например.

– Мы представлены? – вздернув бровку, спросила девушка склонившегося перед ней в изящном поклоне молодого человека.

– Сивир Аррель, к вашим услугам, меня представил вам на пикнике лорда Ридена милорд Эйген.

– О, на том самом пикнике, – протянула Лина.

– Да, и меня чрезвычайно поразило ваше везение, позволившее лицезреть так близко Тварь из Бездны.

«А уж меня-то как поразило», – подумала ведьмочка. Вслух же заметила:

– Ах, дорогой Аррель, не стоит упоминать о сем инциденте. Это не доставляет мне удовольствия.

– О, приношу мои глубочайшие извинения. Как я могу загладить свою оплошность?

«Он не поймет, – грустно подумала девушка, – если я попрошу избавить меня от выслушивания произведений этого барда».

– Ну пожалуй, вы могли бы проводить меня к одному из мест в первом ряду. Кажется, концерт вот-вот начнется.

Действительно, на невысокий помост, задрапированный желтой тканью, вышел невысокий стройный человечек с гитарой. Все присутствующие тут же устремились к расставленным в несколько рядов стульям. Линара, подцепив молодого человека под локоток, двинулась несколько в обход толпы, вежливо оттаптывающей друг другу ноги. Ее спутник, конечно, попытался пройти напрямик, но оступился, споткнувшись о специально подставленную туфельку девушки. Позволил увлечь себя в сторону и рассыпался в извинениях. Впрочем, девушка, тряхнув головой, плавно сменила направление движения, узрев среди гостей, еще не усевшихся на мягкие подушки, милорда Эйгена.

«Вот это удобный случай, – подумала она, – чтоб пообщаться с главой Пятого отдела по поводу Ордена Бездны в неформальной обстановке. Уж он-то точно не замешан во всех этих гадостях… Все же его верность династии давно стала притчей во языцех». Ведьмочка сделала несколько шагов и остановилась, придержав Арреля за руку. Тот удивленно обернулся и наткнулся на устремленный в никуда взгляд девушки.

«Стоп, стоп, – неожиданно подумала в этот момент Лина, – а кто сказал, что он ни причем? Да вполне может быть, что лорд – одна из центральных фигур демоны знают какого заговора. И не одного!» – Посетившая ее подозрительная мысль оказалась освежающей и будоражащей. А что… уж в курсе происходящего лорд вполне может быть! Как и состоять в рядах сочувствующих. Иначе отчего все эти некроманты ведут себя в столице так нагло? Недовольство отразилось на лице девушки, сверкнуло в глазах зеленой искоркой и напугало молодого человека, отчаявшегося вежливо достучаться до своей глубоко задумавшейся спутницы.

Спутник, о котором она уже успела начисто забыть, потянул Линару к сцене. Упираться девушка не стала и, направляясь прямо к лорду, подумала, что вполне можно и поговорить. Только осторожнее и не затрагивая некоторые темы… самые интересные! Азарт тугой пружинкой свернулся в груди. Поговорим, решила она. И, сделав пару шагов, снова притормозила, раздраженно выдохнув. Может, все же не стоит? Это же не братцы некроманты, из которых можно вытащить информацию, просто повысив голос! Стоит ли рисковать? Это даже не лорд Аранди, уверенный в ее глупости и наивности. Это умный, расчетливый и опасный человек, прекрасно владеющий собой и не останавливающийся ни перед чем для того, чтоб достигнуть цели. Так стоит или нет?

Но дилемма решилась сама собой. Пока она колебалась, не осознавая, что выглядит несколько глупо, то устремляясь вперед, то меняя направление движения, причем за ней послушно волочился юный лорд выше девушки на целую голову, кое-кто выбрал за нее. В очередной раз.

– Что же вы не поспешите? – раздался рядом голос лорда Эйгена. – Только вас и ждем.

Впечатленная бархатным тоном говорившего, ведьмочка вынырнула из странного транса и, оглядевшись, убедилась, что все уже уселись. Даже музыкант, с нетерпением поглядывая в зал, елозит задом по мягкому сиденью, сжимая в руках гитару. Герцогиня недовольно оглядывается, говоря соседке, что эту несносную девицу ни на миг нельзя оставить без присмотра. Безмятежно улыбнувшись, Лина сказала:

– Простите меня, милорд. Я несколько задумалась.

– О чем же, милая леди?

– О, когда рядом с вами находится такой потрясающий молодой человек… о чем можно мечтать? – многозначительно молвила девушка. – Впрочем, о чем это я? Вам вряд ли знакомо это чувство… Скорее уж следовало сказать, когда рядом находится прекрасная леди эльфийских кровей. Или знакомо?

Сирин Аррель буквально побурел, слишком уж опасным был намек, высказанный девушкой прямо в лицо одному из самых опасных людей государства. Но тот, подхватывая Лину за руку и подводя к свободным местам, только улыбнулся. Парень был вынужден тащиться следом, потому что его рукав был крепко стиснут тонкими пальчиками с длинными острыми даже на вид ногтями, а рисковать новым камзолом он не хотел.

– Мечты – это прекрасно, но они отнюдь не являются поводом задерживать уважаемых людей, желающих получить удовольствие, – заметил лорд.

То еще удовольствие! И люди не настолько уважаемые! Ею так уж точно! А уж собеседники… и одного и второго хочется придушить, только по разным причинам!

– Приношу глубочайшие извинения, – подняв невинные глаза на собеседника, молвила Лина. – И благодарность. И вам, дорогой Аррель. Вы были так милы. А я вас задерживаю… Боги, как я виновата перед всеми вами, – с отчетливым, но тихим грустным всхлипом сказала девушка.

Да, именно таким тоном стенает уязвленная в самое сердце леди.

– Ну что вы, – пробормотал Сирин, куртуазно кланяясь и усаживая Линару на стул, – это честь для меня, быть рядом с вами.

Ой, кто бы говорил! Тебе же наверняка что-то надо! Ведьмочка закатила глаза, изображая, что сей ответ поразил ее в са-амое сердце и поднял настроение. И села, настороженно поглядывая на обоих кавалеров. Лорд Эйген, склонившись к ее ушку, заметил:

– Мы с вами не закончили один разговор, майл'эйри.

«Вот теперь я не знаю, хочу ли с вами разговаривать, лорд, – подумала та. – Скорее, нет. Но, к сожалению, не в моей власти отказаться».

– О да. К сожалению…

– К чьему же? – хитро усмехнулся лорд.

– Вам лучше знать.

– Несомненно. Но ни ваши сожаления, ни моя занятость не помешают нашему общению. Как только у вас появится время, свободное от утомительных обязанностей, зайдите в Серый Дом, будьте добры.

«Хм, а если не буду добра? – подумала Лина. – А буду зла и злопамятна? И не пожелаю прийти? Что вы сделаете?» Развернув веер, девушка мрачно усмехнулась. Но спорить не стала. Вот уж приказы она научилась определять безошибочно. Даже такие, скрытые, произнесенные мягким спокойным голосом, непоколебимым в своей властности. С таким-то соседом по разуму! Вот только следовала она им не всегда! Но в данном случае проще и дешевле послушать предостерегающий голос разума, советующий все же сходить в гости. Выкроим время? Пожалуй…

– До послезавтра я совершенно свободна, – голосом пай-девочки произнесла она, – и смогу навестить вас завтра вечером.

Так навещу, что больше вы меня приглашать не пожелаете!

– Вот и прекрасно. А теперь давайте все же уделим внимание музыке.

Лина покорно уставилась перед собой.

Оно того не стоит, спустя некоторое время решила она.

Оно того не стоит, не сто-оит, не сто-о-оит… музыка тянулась и тянулась, убивая то малое удовольствие, которое возможно было получить от слов песни. Этот потомок гномов (а кем же еще он может быть, будучи ростом даже ниже девушки) написал длинную балладу о подвигах рыцаря, в одиночку отправившегося сражаться с некромантами Темной Империи. Основой для этого музыкального изуверства служили, как он сообщил, «Достоверные хроники Светлого Рыцаря Элмара, записанные им самим со слов очевидцев». Реки черной крови, горы обезображенных зомби, сраженных одним взмахом рыцарского меча, жалобно просящие пощады некроманты и вампиры, сожженные города и деревни, выкошенные чарами леса… И все это из-за великой роковой любви к красавице, которую главный злодей убил и поднял в виде морового упыря. И, разумеется, славная кончина на руинах разрушенного оплота Тьмы в окружении подоспевших соратников. Причем все в рифму! Четырехстопным ямбом, с выражением, используя все достижения литературного языка при описании количества намотанных на кулак кишок, отрубленных конечностей и глубочайших моральных страданий героя, вынужденного лично упокоить былую любовь.