Из Тьмы, Арка 5 (СИ) - "Добродел" - Страница 329

«Проклятье! Ещё этого не хватало!» — Гал резко дёрнулся вперёд, перекрывая линию огня возможным убийцам и доставая из подмышечной кобуры пистолет.

Пусть он скорее универсал, нежели хоть сколько-нибудь выдающийся ганфайтер, но чтобы нашпиговать спецбоеприпасами ублюдков, осмелившихся устраивать переполох в Императорском Театре, его умений точно хватит! Краем глаза мужчина отметил бестолкового молодого, который вместо того, чтобы встать со своей стороны и закрыть господина от возможных атак, вместе с тем сохранив возможность вести огонь самому, бросился на опекаемого, как телохранитель из дешёвых романов и постановок. Тех самых, в которых в охране нуждается одинокая красавица, не видящая дурного в том, чтобы отблагодарить спасителя известным образом. Потому что спаситель, разумеется, тоже одинок, молод, обходителен, хорош собой и вообще прям дар небесный для любой одинокой красавицы. Ага-ага.

«Да что такое с ним сегодня творится?! Этот баран что, вообще всю программу учебки забыл?!» — возмущённо пронеслось в голове у Гала, пока его руки словно сами собой открыли огонь по вооружённому бродяге — не из уличных бродяг (кто б такую шваль пустил в лучший театр Империи?), а из ряженых актёров — подозрительно быстро ускользающему в какой-то служебный закуток.

Не попал.

Не потому, что промазал, а из-за широкого тесака, вставшего на пути пуль, который «бродяга» ловко выхватил из-под лохмотьев. Не просто ряженый, значит, а воитель. Ну конечно, следовало ожидать...

«Клятые революционные бандиты!» — мысленно процедил мужчина, когда смог определить, что никакой опасности больше нет, после чего попятился и покосился на господина.

Тот с тихим рыком сбросил с себя горе-защитника, покосился на расплывающееся по дивану пятно от разбившегося бокала с хорошим вином, которое он смаковал последние полчаса, и раздражённо приказал:

— Ты, — суровый взгляд на Синдзи. — Выйди и прикажи, чтобы слуга убрал мусор и принёс новый бокал. Пусть доложат, что произошло и задержан ли преступник? И передай, чтобы не вздумали останавливать пьесу! Пошёл!

Что характерно, вернуться увальню не сказали.

Гал тоже удостоился злого взгляда, но конкретно ему ничего сверх того не досталось. Впрочем, зная взрывной темперамент господина, который лишь выглядел спокойным, это ничего не значило.

Спустя некоторое (не такое уж и долгое) время — влиятельных зрителей в театре хватало, и многие из них громко выразили неудовольствие остановившимся представлением — актёры продолжили свою игру. А привычно вставший за спиной господина Гал остался охранять его в одиночестве, изо всех сил стараясь не привлекать к себе внимание.

Вскоре дверь в ложу снова прошелестела, открываясь, и из-за неё высунулась нервная физиономия одного из телохранителей внешнего звена, несущих свою службу при господине, но чуть поодаль. Гал зло выпучил глаза на очередной фортель подчинённого, но когда осознал, что ему пытаются поведать через цепочку сложенных руками знаков — резко побледнел.

Что у них там, побери их Тёмный, творится?! Как труп Синдзи мог обнаружиться в туалете?! И если его там убили, то… — мужчину насквозь продрало леденящим ужасом, — то кто вернулся обратно в ложу?

— Господин, — чуть не срываясь на позорное блеяние, обратился к начальству проштрафившийся телохранитель.

Ответом ему стало безучастное молчание.

— Господин, позвольте обратиться, — произнёс он уже громче. — Это важно.

И снова тишина.

— Господин? — мужчина сделал шаг вперёд, чтобы лучше увидеть «расслабленно откинувшегося» на спинку дивана хозяина.

— Господи-ин!!!

* * *

— А бахвальства-то было! — произнесла светловолосая и синеглазая девушка в дорогом дворянском платье, легкомысленно перебросив выглядывающую изо рта палочку от леденца из одного уголка рта в другой.

Впрочем, понятие внешности к данной особе было применимо весьма слабо. Ведь до того она выглядела перепуганной матроной, стариком-уборщиком и даже неудачливым телохранителем (которому ранее, пользуясь очередной личиной и её женскими прелестями, продала «очень вкусный пирог»). Челси — а это именно так её звали — и до того, как обрела Основание Геи, любила перевоплощаться. Причём не только внешне, меняя причёски, наряды, лица и даже видовую принадлежность, но и внутренне.

Беспринципная стерва, которая, используя все свои способности и преимущества, сумела в весьма юном возрасте выбиться в помощницы коррумпированного и развращённого вице-короля?

Лицо и роль не хуже иных, особенно если учесть, что они не слишком противоречили истинной личности и даровали кое-какую власть, позволяя жить лучше многих и многих.

Жертва обстоятельств, которая «на самом деле не такая» и вечерами льёт слёзы по каждой загубленной жестоким патроном судьбе?

О, на самом деле, возникни необходимость, Челси могла стать и такой! Ибо и в этом имелась своя правда.

Мстительница, которая, когда её чаша терпения переполнилась, не побоялась пойти против обладающего богатством и властью, имеющего вице-королевский титул развращённого любителя устраивать загонные охоты на людей, а также предаваться иным, всё более и более грязным порокам?

Она была не прочь сыграть и эту роль, тем более что временами молодая девушка и впрямь испытывала негодование. Не очень сильное и довольно редко. И вообще убить тонущего в своих излишествах и жадности — а оттого теряющего хватку — бывшего покровителя её заставили обстоятельства, которые, вскрывшись, превратили бы в мишень и её саму. Однако, как и говорилось выше, поверить в то, что она мстительница — поверить так рьяно, чтобы практически стать ею внутренне — Челси смогла без особых усилий.

Как смогла впоследствии стать и начинающей наёмной убийцей, обладающей тейгу перевоплощения (удачно прихваченным из сокровищницы «получившего заслуженную кару» бывшего патрона). В те времена она взаимовыгодно сотрудничала с жутким, жестоким и весьма неразборчивым в средствах кланом Оарбург. А после рыжая любительница леденцов на палочке без труда сумела обернуться и пламенной революционеркой. Той, кто сражается за справедливость и народное благо, убивающей исключительно во имя правого дела… но, естественно, не забывающей получать хорошие деньги и заманчивые перспективы за свою самоотверженность и идейность (а также за время от времени тайно посылаемые в Штаб сообщения об истинном положении дел внутри команды и контактирующих с ней группировок).

Последняя ипостась нравилась девушке, пожалуй, больше всех прочих. Ибо позволяла её сущности трикстера почти ни в чём себя не ограничивать. Особенно в моменты, когда она отправлялась на задания. Но и пребывая на основной базе их команды убийц (не такой могущественной и заметной, как Ночной Рейд, однако, как считала она сама, не менее эффективной) эта весёлая и игривая особа всегда находила, чем развлечь себя и окружающих.

…Даже если забыть о её тайной ипостаси «глаз и ушей» важных господ из Штаба. Коих тоже можно иногда подёргать за усы и поводить за нос — ради собственного удобства и удовольствия.

«Дворянка» улыбнулась, озорно подмигнула заинтересованно взглянувшему на неё молодому курсанту и… не разрывая зрительного контакта с двинувшемся навстречу юношей, поймала проезжавшего мимо извозчика и заставила его сорваться с места сразу, как заскочила в коляску. Неудачливый кавалер, обманутый стреляющими глазками и благосклонной улыбкой, так и остался стоять, оборванный на середине своей попытки представиться, постепенно наливаясь краснотой стыда и гнева, тем самым служа источником веселья и насмешек для зло подшутившей над ним девицы и наблюдавших эту сценку прохожих.

Не испытывая ни особой тревоги за себя и напарников, ни тем более угрызений совести, Челси отправилась в ресторан. Почему бы не побаловать себя после такого большого дела? Тем более что на конспиративных квартирах, во избежание неприятных оказий, пока лучше не появляться. А добраться до основной базы — которую тоже полезно бы сменить, но тут голос Челси не решающий — можно и в облике птицы.