Необычная гувернантка - Рэнни Карен - Страница 21

Живот выглядел довольно плоским, а кости немного выступали, но Беатрис знала: стоит ей несколько дней поесть вдоволь, и болезненная худоба исчезнет.

Она слегка коснулась ладонями сосков, вновь ощущая сладкую тянущую боль. Беатрис повернулась спиной к зеркалу и бросила взгляд через плечо на свои ягодицы. Их форма ей понравилась. Повернувшись, она медленно провела руками по бедрам и нерешительно положила ладонь туда, где яростный жар чувствовался сильнее всего.

Из груди ее вырвался тихий стон.

Воспоминание о Девлене, о его возбужденной плоти снова обожгло ей ладонь. Горячая волна наслаждения прошла по телу, и ей подобало бы испытывать стыд. Ну… хотя бы гнев. Он совершил нечто отвратительное. Ужасное. Постыдное.

Беатрис вернулась в постель и накрылась простыней, но уже в следующий миг вскочила и распахнула окно. Потом снова улеглась. Холодный воздух наполнил комнату, и невыносимый жар, от которого плавилась плоть Беатрис, начал понемногу отступать.

Девушка закрыла глаза, заставляя себя не думать о Девлене. Молодой Гордон был на пути в Эдинбург, но Беатрис явственно представила себе, как он склоняется над ней. Услышала его насмешливый шепот, советовавший ей искать утешение в мечтах о нем.

Ее охватил мучительный стыд. Стыд и боль одиночества, до того острая, что, если бы Девлен был в замке, она, возможно, сама пришла бы к нему…

«Так вот что он хотел сказать!»

Девлен вернулся в Эдинбург не для того, чтобы оградить ее от собственных посягательств. Он стремился защитить Беатрис от нее самой.

Глава 12

Ее разбудил громкий крик. Беатрис резко села на постели, глядя прямо перед собой и не понимая, откуда исходит звук. Крик повторился, и девушка догадалась.

Она вскочила с кровати, набросила на себя ночную сорочку, схватила капот и бросилась к двери. Пробежав по коридору, она распахнула дверь герцогской спальни в тот самый миг, когда в дверях смежной комнаты появился Гастон.

Он негромко выругался на безупречном французском. Светильник в передних покоях все еще горел, но поскольку Беатрис накануне вечером задернула все шторы, комната была погружена во тьму. Гастон медленно двинулся в направлении кровати, а девушка подошла к окну, отдернула занавески и впустила в комнату рассветные лучи.

Обернувшись, она увидела Роберта. Маленький герцог стоял на коленях посередине кровати, а Гастон крепко обнимал дрожащего мальчика за плечи. Не спрашивая, она и так догадалась, что Гастон делает это не впервые.

– Что случилось? Вам снова приснился кошмар, Роберт?

– Кто-то был здесь, – испуганно выдохнул мальчик – Кто-то был в моей комнате.

– Девлен был здесь, но он уже ушел.

– Хочу, чтоб он вернулся. Приказываю вам доставить его сюда.

Беатрис подошла к постели маленького герцога.

– Мне очень жаль, но я не могу. Он уехал в Эдинбург.

Роберт бросил на нее такой неприязненный взгляд, что Беатрис невольно вздрогнула. Глупо было надеяться, что единственный час, проведенный вместе минувшей ночью, исправит манеры этого ребенка.

Девушка протянула руку и коснулась плеча Роберта, но мальчик отшатнулся и спрятал лицо на груди у Гастона.

– Не хочу видеть вас здесь, – проворчал он. – Уходите.

– Возможно, так будет лучше, мадемуазель. Пока герцог не придет в себя.

Окинув взглядом свой капот и ночную рубашку Гастона, Беатрис решила последовать совету слуги. Кивнув, она вышла из комнаты и вернулась к себе в спальню. Умывшись и приведя себя в порядок, она надела то же платье, что и накануне. Проводя щеткой по волосам, Беатрис даже не задумывалась, отросли ее кудри или нет.

Она внимательно осмотрела себя в зеркале. Лицо выглядело слишком бледным, но вчерашнее смятение прошло. Беатрис больше не испытывала неуверенности и замешательства, ее не бросало в жар от собственных мыслей.

Она похлопала себя по щекам кончиками пальцев, но лицо по-прежнему оставалось бледным, а губы почти бескровными. Возможно, не помешало бы немного смущения или даже стыда, чтобы вернуть лицу яркие краски.

Беатрис закуталась в шаль. Крэннок-Касл был необычайно холодным для герцогской резиденции, к тому же здесь повсюду гуляли сквозняки. В коридоре девушка нерешительно остановилась, не зная, куда идти: вернуться в комнату Роберта или отправиться в столовую? Скорее всего Камерон Гордон не будет настаивать, чтобы она завтракала одна. Пока она раздумывала, распахнулись двери в герцогские покои.

На пороге показался Роберт. Он выглядел как обычный семилетний мальчик. С непослушным вихром на затылке, несмотря на титул. Его наряд представлял собой уменьшенную копию костюма кузена, вплоть до белого галстука, хотя узел на галстуке Роберта был завязан немного небрежно. Мальчик слегка поклонился Беатрис и надменно вздернул подбородок.

– Вы хорошо спали? – спросила она. – До того как вам приснился кошмар?

– Это никакой не кошмар. Кто-то был в моей комнате. Может, это вы?

– Уверяю вас, не я.

Роберт кивнул, показывая, что верит словам гувернантки. Желая сменить тему разговора и развеять мрачное настроение мальчика, Беатрис заставила себя приветливо улыбнуться и попросила:

– Вы не могли бы проводить меня к столу?

Роберт нахмурился. Беатрис даже показалось, что он ответит отказом. Но пока она мучительно раздумывала, как поступить, Роберт шагнул вперед и предложил ей руку.

– Я буду счастлив проводить вас к столу, мисс Синклер. Возможно, за завтраком мы сможем обсудить ваши обязанности.

Беатрис прикусила язык, чтобы не ответить колкостью, с трудом сдерживая улыбку.

– Возможно.

Завтрак был сервирован не в большом обеденном зале, а в так называемой малой столовой – темной и мрачной на вид комнате, заставленной массивной мебелью красного дерева.

Две стены столовой занимали громадные шкафы с коллекцией фарфора, а третью – камин. Четвертая стена была скрыта за тяжелыми портьерами цвета красного вина. Беатрис сразу же охватило желание отдернуть их и впустить в комнату солнечный свет, но, как ни странно, никого больше не смущала мрачность этого зала.

Камерон Гордон сел слева от девушки, а Роберт – справа. Если бы Девлен не уехал, он, несомненно, занял бы место напротив. Стул справа от Камерона, по всей видимости, предназначался для миссис Гордон.

– Скоро ли приедет миссис Гордон? – поинтересовалась Беатрис.

– Моя жена приезжает и уезжает, когда ей заблагорассудится, мисс Синклер. Она не посвящает меня в свои планы.

Беатрис кивнула, чувствуя себя неловко, оттого что задала свой бестактный вопрос. Немного погодя она извинилась и подошла к сервировочному столу, уставленному блюдами с едой. Ей предстояло решить, что выбрать на завтрак.

«Неужели все это изобилие рассчитано на четверых?» – изумилась про себя Беатрис.

Выставленных здесь яств ей хватило бы на неделю. Она взяла несколько ломтиков ветчины, тарелку овсяной каши и чашку, от которой исходил божественный запах крепкого кофе и шоколада. У нее заурчало в животе, но не столько от голода, сколько от предвкушения удовольствия.

Следующую четверть часа Беатрис куда больше увлекалась едой, нежели своими соседями по столу. Она не замечала, разговаривают они или молчат, пока Камерон Гордон не задал племяннику вопрос:

– Какие у тебя планы на сегодня, Роберт?

– Я хочу посмотреть на нового жеребенка. Девлен сказал, что Молли наконец ожеребилась. А потом я буду играть в солдатики. Девлен привез мне новых из Эдинбурга.

– Как это мило с его стороны, – пробормотал Камерон.

Беатрис отложила вилку и сцепила пальцы.

– Сегодня утром мы с вами будем заниматься, Роберт. Взглянуть на жеребенка вы отправитесь позже, а если успешно справитесь с чтением, то, возможно, поиграете и в солдатики. Это будет вашей наградой.

Роберт сделал вид, что ничего не слышал. Камерон посмотрел на девушку, и на его губах мелькнула улыбка. Похоже, происходящее забавляло его.