Господин Чудо-Юдо (СИ) - Фаль Эя - Страница 69

Впервые я чётко ощутила, как тяжело было Тэймину ходить по грани привитой этики и утаивать слишком личную трагедию Таллы Ней. Правда, там секрет напрямую затрагивал мои интересы, что и делало молчание Тэймина особенно трудным. Ведь и он, и я отлично знали – стоит мне проявить настойчивость... и заложник супружеской пси-связи диниту сделает всё, что пожелает его жена. Расскажет, покажет, да ещё станцует при этом и споёт, если так восхочется его возлюбленной.

Внезапно Хрык шагнул вперёд и сунул мне в руку свой браслет.

– Пожелание исполнено, – сообщил он опешившей космозонке и вышел из гостиной широкими шагами.

Я тупо посмотрела сначала на контролирующий девайс в своей ладони, потом на Мару Танн.

– Э-э... пожалуй, его стоит положить в сейф. Ты согласна?

Но девушка, нахмурившись, смотрела вслед центавриту.

– Не пойму... это он решил показать характер или просто сделал мне приятное?

– Госпожа Гайя! – раздался от входа возглас управляющего, которому пришлось прилипнуть к стене всей спиной, чтобы пропустить массивного Хрыка. – Госпожа! Шед просит ещё одну упаковку седативных для вашей подруги, которой вы велели оказывать всяческую помощь, но у нас аптечка практически пуста.

Я замерла с приоткрытым ртом, а затем с досадой вздохнула. Катёна! Совсем из памяти выпало, что она поселилась у меня в зверинце под присмотром Шеда и его младших братьев.

– Она что, совсем оттуда не выходит?

– Совсем, – развел руками Лизен. – Мой Яки говорит, что она постоянно всего боится. И даже попросила Шеда ночевать с ней в одной спальне... э-э... в смысле...

Он замялся, не уверенный как именно сообщить своей госпоже, что ее раб превратился в постельную грелку подруги. Со всеми логическими последствиями. Ситуация была двоякая – с одной стороны подруга вроде бы довольно близкая, раз ее приютили, а с другой стороны – разрешения на интимное пользование рабом я ей не давала.

– Всё в порядке, Лизен, – мягко сказала я. – Если Шед не против, то это их личное дело.

Управляющий посмотрел на меня с настороженным удивлением. Насчёт существования телепатии и он не задумывался, принимая ее за редкую проницательность, которая частенько приводила его в замешательство.

– Чтобы Шед был против... – начал он, заметно повеселев, потом глянул на посторонних в гостиной и скомканно закончил: – Гм... нет, вовсе нет.

«Против... ха! – прилетела от него одобрительно-теплая мысль. – Да Шед готов следы этой подруги на грязном песке зверинца целовать... и Яки ее любит, даже стал походить на себя прежнего, до нападения проклятой гратеры...»

Улыбнувшись ему и сделав мысленную пометку наведаться к затворнице Катёне, я переключила внимание на отца.

– Где можно пополнить запасы медикаментов? С простыми безрецептурными ещё как-то можно выкрутиться, но мне нужно иметь в аптечке средства понадежней, если с рабами случится что-то серьезное. Их ведь здесь совсем не лечат!

Мастер Фьолл внимательно оглядел моего управляющего и остро блеснул глазами – сканировал ментальное поле. Затем кивнул:

– Не забивай голову, дочь. Перешли мне список, и я достану все, что тебе нужно.

– У нас в поместье на головном острове есть приличный медсклад, – добавила Мара Танн, глядя на меня как-то странно. Точнее не на меня, а на контролирующий браслет в моих руках. – Моя мать с радостью восполнит ваши запасы...

В ее голосе проскользнули заискивающие нотки рабыни, жаждущей угодить владельцу. При их обнаружении космозонку заметно перекосило, и она потрясла головой, как будто могла этим движением просто вытряхнуть чип из ушей. Знала бы она ещё и дурные новости... Вот как сообщить любящей дочери, что ее мать мертва?

– Надо посмотреть, что вообще осталось в аптечке, чтобы список составить, – неловко ответила я и направилась в сторону лазарета.

Мара Танн последовала за мной, как привязанная. Судя по напряженному выражению ее лица и мысленному ругательству, этого она делать вовсе не собиралась, поскольку была голодна и планировала надолго обосноваться за столом.

Как только мы вышли в коридор и остались наедине, я набралась духу и призналась:

– Мара... мы только недавно узнали, что госпожа Ойсу Танн умерла. Ее отравили. Мне очень жаль.

Мара Танн остановилась так резко, будто с разбегу налетела на стену. Ее дыхание сделалось частым и коротким, как от нехватки воздуха.

– Что ты сказала?.. – произнесла она беззвучно одними губами.

– Ойсу Танн отравили... каким-то растительным ядом. Подозреваю, что без Фирэлеи Танн здесь не обошлось. Ты же знаешь, что сразу после смерти прежней Великой Госпожи она начала устранять всех соперниц и тех, кто мог ее скомпрометировать... вспомни, как она подкинула нас к пиратам вместе со своими неблагонадежными соучастницами...

Космозонка затрясла головой, не желая принимать и переваривать трагическую новость. Несколько прядей темных волос, выбившихся из прически, упали ей на лицо, и она вцепилась в них, словно хотела выдрать вместе с невыносимыми мыслями из висков. Глаза сделались безумными.

– Я убью ее! – внезапно заорала она и бросилась бежать по коридору. – Вырву глотку змеиной суке!

Она мчалась с криками вперёд с такой скоростью, что в считанные мгновения оказалась возле лазарета. На производимый ею шум оттуда выглянул Грай и оторопело уставился на мчавшуюся мимо него космозонку.

– Стой! – крикнула я. – Грай, задержи ее!

Но при первом же моем слове Мара Танн и сама остановилась, тяжело дыша. По искаженному лицу катились слезы ярости и боли.

Мой идентификационный браслет просигналил незнакомой мелодией о входящем внутреннем вызове. Сразу после возвращения с Демо посол Делл вручил мне новый экземпляр, но настройки в нем я так и не поменяла, поэтому звук показался до странности чужеродным.

Растерянно глянув на запястье, ответила:

– Что у тебя, Дуно?

– Госпожа, – предостерегающе ответил он, – у нас гости. К острову приближается скоростной аквабиль... и на нем гербовые знаки Великих Чертогов.

* * *

Удлиненная торпедообразная махина с изящным изгибом на конце, придающим ей сходство с гигантской металлической рыбиной, мерно покачивалась на волнах у причала. Я с любопытством рассматривала его – в Содружестве таких уже давно не производили из-за повышенной взрывоопасности.

На Тигардене-2 аквабилями в массе пользовались редко: хоть они и обладали впечатляющей строгой красотой, всё же маневренность у них была хуже, чему у воздушного транспорта, скорость ниже, да и своевременная подача топлива сильно зависела от непрерывного контакта с водой. А всё потому, что в баке аквабиля находилось устройство, постоянно генерирующее необходимый запас водородного топлива.

Словом, транспорт этот был скорее пафосно-представительским, чем по-настоящему качественным. Красивый и проблемный.

На ровное металлическое полотно причала сошли две высокие космозонки в облегающих ало-черных чешуйчатых костюмах с внушительной эмблемой тигарденской «кобры» во всю грудную клетку. За ними следовало с десяток рабов-телохранителей, среди которых на голову выше шагал массивный громила-раб в тёмно-коричневой маске. Один только взгляд на последнего заставил меня ощутить холодок неприятного предчувствия.

Ведь огромный раб в маске – прямой знак того, что одна из женщин точно чипирована. А сам раб является абсолютно неподконтрольным им центавритом.

– Госпожа Чудо-Юдо, – хищно произнесла космозонка, возглавляющая шествие, и растянула красные губы в широкой улыбке, не затронувшей ее глаз. – Рады видеть вас живой и здоровой.

С некоторым запозданием я узнала ее по акульей мимике. Именно эта безымянная дама была на подхвате у погибшей Бирэлеи Танн, когда всех иммигранток пригласили на аудиенцию в Великие Чертоги. Знакома мне была и ее спутница – высокомерная юница Лура, одна из сотрудниц-лаборанток бывшей советницы.

– Польщена вашим вниманием к моей жизни и здоровью... простите, имени вашего не знаю, – толсто намекнула я.