Трефовый валет - Мецгер Барбара - Страница 76

– Вы прекрасно поняли, что я говорю о том, что Монтфорд обладает всеми возможностями закрыть ваш клуб, если вы помешаете его планам. Вы сами сказали мне, каким влиянием он пользуется в правительстве. Мировые судьи и половина судов у него в кармане. Он может предъявить сфабрикованные обвинения против «Красного и черного» и против меня. Он может сделать так, что я никогда не найду работу.

– Нет, этого он не может. Здесь у вас будет работа, пока Харриет нуждается в вас. Вы мне нужны.

– Это вы так говорите. А что, если вы лишитесь вашего дохода? Или решите послать Харриет в школу? Что тогда? Или, возможно, ее дядя потребует ее к себе. Или ее бабка в Бате настолько оправится, что пожелает общества Харриет. И мне тогда понадобится работа.

– Вы выдумываете неприятности. Бабка слишком стара, а дядя слишком распутен, на что им нужно, чтобы у них под ногами вертелся какой-то щенок. И вспомните, моя семья не совсем безденежна или бессильна. Алекс может защитить своих и будет их защищать.

Элли понизила голос и вертела в руках перчатки, не обращая внимания на то, что может их испортить, и тем выдавая свое волнение.

– Но я не принадлежу к семейству графа Карда, чтобы меня защищать. Я не член его семьи и не работаю у него.

– Неужели же вы думаете, что я оставлю вас на съедение львам? Или что я не могу позаботиться о своих обязательствах? Я сказал вам, что никому не дам вас в обиду, и не дам, даже Монтфорду. – Джек взял у Элли перчатки, пока она окончательно не испортила их. – Я думал, что вы начинаете доверять мне. Вы можете мне доверять, и вы это знаете. А теперь проявите такую же храбрость, проявить какую я призывал вашу кузину.

– Как, она боится встретиться со мной?

– Нет, она боится мертвых египтян. Если уж эта глупышка может стать выше своих страхов, вы вполне в состоянии провести один час в ее обществе. Монтфорд никогда не узнает, что эта встреча была запланирована, так что он не сможет обвинить ни вас, ни меня, ни леди Марджори. То есть если он услышит о нашей встрече в музее вообще. Я не могу себе представить, чтобы он услышал о ней, потому что вряд ли кто-то из его закадычных дружков посещает такие места, тем более что сейчас в Лондоне почти никого не осталось. И если Хэпворт из «Лондонского наблюдателя» не пошлет следить за нами, никто не напечатает наших имен в газетах.

Он отдал ей перчатки, а потом смотрел, как Элли натягивает их, приглаживая на запястьях. Но такое искушение еще можно вынести. Он отвел ее руки в стороны и сам завязал ленты ей на шляпе, задержав руку у ее щеки всего на минуту дольше, чем следовало. Эта минута была необходима для него. Он опустил голову к ее губам, сказав себе, что еще один быстрый поцелуй не сделает его еще большим негодяем.

Как и в прошлые разы, Элли встретила его на полдороге. Она подалась вперед, закрыла глаза и облизнула губы.

– Вы еще не готовы? – крикнула Харриет от дверей. – Мы опоздаем!

Харриет была взволнована встречей с леди Марджори и сделала ей самый лучший реверанс, не дожидаясь приличествующих представлений. Молодая женщина не была ее родственницей, как она поняла, но могла бы стать дальней свояченицей через брак, если бы надежды, молитвы и пожелания Харриет осуществились.

– Мой дедушка был виконтом, – похвасталась она леди Марджори, прыгая впереди своей новой знакомой и ее горничной по направлению к двери, которая вела в выставочный зал.

Леди Марджори вовсе не хотелось идти туда, но ей также не хотелось, чтобы невоспитанная сирота с лицом, испачканным джемом, взяла над ней верх. Ах нет, это же веснушки, вот бедняжка.

– Мой отец – граф.

– А про моего папу писали в депешах. Он был герой войны.

Отец леди Марджори вовсе не был героем, он пребывал в Ноттингэме, предпочитая не встречаться с отцом. Она вздохнула, вспомнив о Гарольде и о своих надеждах на замужество.

– Ничего особенного, – сказала Харриет, испугавшись, что обидела чувства леди Марджори прежде, чем заручилась согласием молодой женщины помочь ей в осуществлении своих желаний. – У меня дядя – убийца.

Леди Марджори достала флакон с нюхательной солью и огляделась, ища спасения. Капитан прибыл с большой компанией и теперь разговаривал с Гарольдом у входа в музей. Увидев спутников капитана, леди Марджори еще крепче сжала флакончик.

Две женщины были одеты в том стиле, который чаще можно видеть на углах улиц, чем в изысканных гостиных, а один из мужчин был, должно быть, боксером или пиратом, такой он был высокий и грубый с виду. Возможно, понадеялась леди Марджори, они всего лишь посторонние люди, выбравшие именно это время для осмотра памятников египетской культуры. Потом высокий человек взял под руку самую маленькую и молоденькую из женщин и сказал:

– У нас с Пэтси есть свои дела, кэп Джек. Мы вернемся через часик. Я буду ее охранять.

Дедушка просто удавил бы ее, мать увлажнила бы обеденный стол слезами. Отец заломил бы руки и ушел к своей кормовой свекле. Леди Марджори попробовала встретиться глазами с Гарольдом, давая ему понять, что хочет домой. Потом заметила женщину постарше, в темном платье, с отвратительной шляпкой на голове. Она не походила на женщину легкого поведения – с такой-то внешностью!

– Кузина Эллисон?

Джек представил их друг другу. Леди Марджори твердо взяла кузину под руку, чтобы не быть вынужденной идти с кем-то из мужчин или – Боже упаси! – с одной из женщин.

Харриет уже заполучила Гарольда в сопровождающие, чтобы кузины могли поговорить наедине.

– Держу пари, под этими обмотками нет никаких тел, – сказала она.

– Конечно, есть. Это ведь Британский музей.

– Ставлю шиллинг, что нет. Они просто говорят, что есть, чтобы пугать детей и полоумных женщин.

Одна из этих женщин – леди Марджори – висела сейчас на руке Элли и предпочитала не смотреть на гробы и иероглифы.

– Вы похожи на вашу матушку, – сказала она. – Я узнала бы вас по портрету, на котором изображены ваша мать и мой отец детьми. Он висел в нашем доме.

– А я думала, что все следы моей матери были изгнаны из дома предков.

– Дедушка никогда не заходит в то крыло, где живет наша семья в Моунте. Он посылает за нами, когда хочет прочесть нам наставления.