Маросейка,12: Операция «Зеленый лед» - Опалева Ольга Николаевна - Страница 60

– Нет, ребята, – начал Русанов, – надо что-то придумать. Я ведь обещал им помочь, когда с места срывал, и нате вам. Ну поймите, нельзя ей возвращаться!.

– Дима, – сочувственно сказал Никита, – мы знали, что ты расстроишься. – Мы даже тут совещание по этому поводу провели, мозговую атаку, так сказать. И придумали: фиктивный брак. Ну, между нами, конечно. Если мы прямо сейчас Галю замуж выдадим, то все и утрясем, правильно!

– Ну, в общем, наверно… – неуверенно сказал Русанов.

– Мы так и знали, что тебе идея понравится! – обрадовался Никита. Конечно же, ей не с руки возвращаться. Ну так подумали мы, подумали нашим дружным коллективом и решили жребий тянуть. Ну, кроме Оли и Кочкина, разумеется. Он у нас в счастливом браке, нельзя его тревожить. Тянули, значит, кому на Гале жениться. А поскольку тебя не было, за тебя тащил Джексон. Слово даем – честно тащил, при свидетелях… И в общем, должен я тебя огорчить, Дима… Не знаю даже, как тебе и сказать… Одним словом, получается, что жениться на Гале придется тебе…

– Ага! – радостно подтвердил Калинкин, вручая Русанову бумажку с крестиком. – Вот он, твой жалкий жребий. Так что тебе кранты, Димон, как я уже говорил выше.

– Да, да, конечно… – Русанов беспомощно опустился на стул, услужливо пододвинутый ему Джексоном. – Нет, ей же нельзя туда возвращаться. – Он провел рукой по лбу. – Да и Петровичу я обещал…

– Да, – удивленно покачал головой Никита, – видишь, как все складно: ты человеку пообещал, ты свое обещание сдержишь. А представляешь, если бы жребий кому-то другому достался? Слушай, у меня, кстати, в одном загсе девушка знакомая есть, здесь неподалеку. Если хочешь, пиши заявление, я прямо сейчас ей позвоню и отнесу. Она вам какое скажете, такое число и назначит, хоть завтра. А от Гали мне потом заявление передашь, когда отмечать будем.

– Отмечать? – очнулся Русанов. – Что отмечать?

– Ну как же! Во-первых, удачное завершение дела, во-вторых – твое вступление в КОБРУ. Ну и в-третьих, раз уж такое дело, – твою предстоящую свадьбу. У тебя паспорт с собой?

– А? Да, конечно, с собой. – Русанов еще раз пытливо обвел взглядом сослуживцев. Все серьезны, смотрят вполне дружелюбно и одобрительно. Он полез в карман за паспортом.

– Пиши заявление. Вот тебе ручка, пиши.

– А в какой загс? – спросил Русанов, взяв ручку.

– Не помню. Пропусти пока. Сейчас по дороге конфет да шампанского купим, забежим к моей подруге, она тебе на месте скажет. Число и подпись не забудь…

Когда с процедурой было покончено, Орел выдернул у Русанова заявление, схватил за руку и начал подталкивать к выходу, объясняя на ходу:

– Все надо делать очень быстро, понимаешь? У нее через полчаса смена кончается. Не успеем – со всем плохо будет.

На пороге Никита обернулся, состроил коллегам страшную рожу, прошептал:

– Во псих! Я даже не ожидал! – и выскочил следом за Русановым.

Минуты две оставшиеся молча смотрели друг на друга. Потом в комнате раздался взрыв дружного смеха.

2

Русанов возвращался домой совершенно, что называется, не в себе. Как сказать обо всем Гале? Как она отнесется к выходу, который он ей предложит. Он представлял, как сузятся ее зеленые кошачьи глаза, когда она услышит, что регистрацию оформить не удалось, и как она скажет: «А ведь я знала. Я же говорила, что ты получишь медаль, а на меня всем будет наплевать». Да никому не наплевать.

Он даже решил купить цветы. Может, так будет легче говорить… Но когда она открыла ему дверь, понял, что легче совсем не стало.

– Это тебе, – протянул цветы Русанов, от смущения глядя мимо нее.

– О, это уже нечто, – усмехнулась Галя, принимая цветы. – Москвич ухаживает за провинциалкой. Или это не ухаживание? Просто знак московского гостеприимства? Спасибо, Дима. Я сейчас их в воду поставлю, а ты давай прямо на кухню. Маринка такой ужин приготовила! Мне кажется, ей надо было идти в повара, а не в огранщики…

Ему и в голову не могло прийти, что Галя может смущаться, чувствовать себя неловко, однако это было именно так. Увидев эти цветы, увидев его опрокинутое лицо, она сразу поняла: что-то с ним не так. Но как узнать, что именно, кто тому виной. Уж не она ли? И потому она говорила, говорила, говорила – пока искала вазу, пока наливала воду, пока несла цветы в кухню. Говорила что-то про цветы, про Маринку, про то, что они со Славиком сейчас где-то шьются…

Потом она замолчала, долго смотрела, как он молча, все так же не глядя на нее, ест, и наконец не выдержала:

– Слушайте, Дима, если что-то случилось, надо сразу делиться с ближним, а не копить это в себе! А если вы будете так надуваться, я подумаю, что мы вам тут надоели и вы не знаете, как от нас избавиться!

Русанов чуть не поперхнулся.

– Я даже не знаю, как и сказать… – начал он.

– А прямо. Мы люди не гордые, с Уралу, чай, приехали.

– Понимаешь, Кочкину отказали в отделе регистрации, – наконец решился он. – Сказали, что не хватает каких-то документов.

– Сначала хватало, а теперь не хватает? – удивилась она и на минуту задумалась.

Он сидел, ждал ее реакции. Имеет полное право сказать сейчас и про медаль, которую он на ней заработает, и про панель, на которую придется пойти за заработком ей. И решил: была не была, выложит ей сразу все.

– Понимаешь, мы там посовещались и решили, что выход один: если кто-то из нас на тебе женится, то все будет в порядке. Не то что временная регистрация – сразу постоянную можно оформить… Ребята жребий тянули. Ну, кроме Оли и Кочкина, конечно, потому что он женат. А за меня Джексон тянул, меня не было. И в общем, жребий мне выпал. Мы сразу с Орлом составили заявление и потащили его во Дворец бракосочетаний. У него там девушка знакомая работает. Ну и, в общем, Орел говорит, что у них там в конце следующей недели как раз место свободное есть. Только надо ей завтра твое заявление передать, она его просто к делу подошьет, и все.

Галя смотрела на него с большим интересом.

– Русанов, – сказала она. – Мне Орел говорил, что ты очень умный, что у тебя обалденная интуиция и что вообще ты всякие подвохи за версту чувствуешь, очень ценный работник для налоговой.

– При чем тут моя интуиция? – не понял озабоченный предстоящим серьезным шагом Русанов.

– Когда эти друзья сказали про документы?

– Сегодня, в пять часов.

– А в четыре мне звонил Кочкин, сказал, что с документами все в норме. Во вторник регистрация будет готова.

Она больше не сдерживала смеха.

– Сволочи! – вскочил Русанов. – Главное, меня же только-только Дед предупреждал, что они новичков обязательно разыгрывают. А я-то, как дурак, в этот же день и попался! И как попался! Как маленький!

Русанов схватил телефон, принялся лихорадочно набирать номер.

– Кому ты звонишь-то? – спросила Галя.

– Да птичке этой, Орлу. Не орел, блин, а ворона драная!

– Так ты что, что-то имеешь против? – спросила она.

– Против чего? – не понял Русанов.

– Ну, против того, чтобы жениться на мне? – невинным тоном спросила Галя.

«Обалденная девка!» – подумал Русанов, опуская трубку, хотя Орел уже кричал в ней свое: «Алло, алло?»

– А его кто-нибудь разыгрывал? – повела Галя в сторону трубки.

– Нет, кажется, – ответил Русанов. – Но ход твоих мыслей мне нравится…