Маросейка,12: Операция «Зеленый лед» - Опалева Ольга Николаевна - Страница 14

15

Вернувшись с Поварской, Орел с Русановым застали какую-то радостную толчею у самой двери своего отдела.

– Вноси его, гада! – радостно вопил Джексон, руководя действиями Платонова и Кочкина, пытающихся впихнуть в комнату еще один стол – для Русанова. Дело оказалось далеко не таким простым, каким могло показаться со стороны. – Ага! – вопил Джексон. – Не хочет! Брыкается! Ногами цепляется, сволочь. Знает, что в этом отделе спокойно стоять не дадут… Вымя ему не заденьте! Садисты! Бросьте мучить животное, оно вас не хочет.

– Заткнись, придурок, – не выдержал Платоша. – Помог бы лучше.

– Не, я не могу. У меня болезнь: я сперва в голове все прикину, а потом уж тащу. Знаешь, Платоша, чем пчела отличается от человека или наоборот? Человек, он ведь, Платоша, хомо сапиенс. Сначала построит в мозгах себе план, а потом уж руками подключится. А ты, как пчела, без плана, так что тебе и до завтра стол не внести.

– Орел! – завопил Платоша при виде начальника. – Предлагаю уволить Джексона в связи с полным отсутствием его полезности в общественно значимом труде.

– Возражаю, – откликнулся Джексон. – Вношу встречное предложение. Отстранить от работы в отделе капитана Платонова до полного его превращения из пчелы в человека.

– Так, – сказал Никита. – Кончили базар! Не до шуток, ребята. Дел полно. Давай кончай, Джексон, с юмором и помоги мужикам внести стол.

Джексон, ни слова не говоря, ловко оттер Платошу в сторону, и стол очень быстро вошел в комнату.

– Это тебе, Платоша, не аналитический обзор. Тут мозгов надо куда больше, – самодовольно сказал Джексон.

– Какие там дела, шеф? – спросил Кочкин.

– Хреновые. Вот выпьем сейчас кофе с Димой и все расскажу.

Они прошли к Никите в кабинет. Пока закипал кофейник, Никита не произнес ни слова – он смотрел на Русанова и думал, что познакомился с этим гэбэшником всего несколько часов назад, но, несмотря на словесные стычки, уже привык к нему. Умник, конечно, лезет с дурацкими выводами, нос везде сует, но парень, сразу видно, надежный. Нет, что ни говори, а с напарником все же спокойнее. Одна голова хорошо, а полторы…

– Ты сколько учился на наших курсах? – прервал он молчание.

– Полгода, – ответил Русанов,

– Понятно. Это, конечно, стаж. Бухучет, банковское дело, финансы и так далее?

– Да.

Никита помолчал, подумал, все же спросил:

– А из ФСБ почему ушел?

– Скажем так, не сошелся во взглядах, – спокойно ответил Русанов. Не в первый раз ему задавали подобный вопрос, и отвечал он всегда одинаково.

– С боссами?

– Это допрос?

– Это здоровое любопытство начальства. Надо же знать, с кем будешь работать. А почему в физзащиту не пошел? У нас в «физиках» каждый второй из твоей «конторы».

– Так вышло, – пожал плечами Русанов.

– Ну ладно, не хочешь говорить – твое дело, – сказал Никита.

С этими словами он встал, подошел к стоящему в углу сейфу и вытащил из него толстую папку. Вернувшись в кресло, бросил ее на стол перед Русановым:

– Это дело «Самоцветов». Проштудируешь от корки до корки. Наизусть. Чтобы от зубов отлетало. Если что-то будет непонятно – спрашивай.

Орел слегка лукавил – непонятного ему самому в деле ЗАО «Самоцветы» было больше чем достаточно.

И тут зазвонил телефон. Никита выслушал приказ и сказал, направляясь к двери:

– Идем. Вернемся, ребята, я все расскажу. Просто Дед жить без нас не может.

Вместо приветствия Дед протянул Никите факс на затейливом бланке.

– От немцев?

– От них, супостатов. Ответ на запрос. Две недели писали. Не торопятся жить, фашисты.

Никита углубился в чтение.

– Переводи, – приказал Дед.

– Да опять ничего полезного. Пишут, что германская криминальная полиция сведениями о незаконной деятельности компании «Рихтер Эдельштайн» не располагает. А также не располагает сведениями о связях вышеупомянутой компании с русской мафией. Русских коллег благодарят за информацию, обещают обратить особое внимание на деятельность указанной фирмы и сделать все возможное, чтобы в ближайшее время прояснить этот вопрос.

Помолчали. Наконец Дед поднял вопросительный взгляд.

Никита понял его вопрос без слов.

– Самоубийство. И просит винить меня.

– А ты?

– А что я? Два моих допроса записаны на пленку. Больше контактов я с ним не имел. Да и вообще, если насчет контактов, то я больше по бабам.

– Я тебя, голубь, не про контакты спрашиваю. Я тебя спрашиваю, как ты собираешься от записки отмываться.

– Белавин не верит в самоубийство. Будет рыть.

– А ты что – сидеть и ждать?

– Нет, будем действовать.

– В каком направлении?

– В изумрудном.

– Интересное кино.

– В спальне покойника заначку нашли – неограненные изумруды. Минимум на сто тысяч «зеленых». По убеждению Русанова, камни с Балышевского рудника.

– Значит, с Балышевского… Ну и что это дает?

– Да лицензии-то на камешки у них нет…

– А если это его личная заначка?

– А с чего в тайнике?

– От воров.

– Почему не в сейфе? Да и как-то жирно для личной заначки…

– Ну думай! Башка-то на что? Мне твои домыслы, Орел, по барабану, – сказал Дед. – Полчаса назад дело «Самоцветов» взял на контроль лично президент. Три недели для вас я у него выцыганил. И ни днем больше. Смекаешь, чем дело пахнет?

Никита мрачно кивнул:

– Ясный перец, керосином пахнет.

– Мне результат нужен, Орел. Реальный результат. До конца рабочего дня представишь план срочных оперативно-розыскных мероприятий по «Самоцветам». Головой отвечаешь за все. Если потребуется – подключай к делу всех: «физиков», «наружку», аналитиков, криминалистов.

– А телефоны? – поинтересовался Никита.

– Какие еще телефоны?! – взвился Дуров. – Опять ты насчет прослушки?!

– Я что, для себя прошу! – возмутился Никита. – Думаете, мне что, интересно слушать, как Бурмистров у себя в кабинете секретаршу пользует?

– Ладно, попробую организовать тебе прослушку, – буркнул Дед.

– Спасибо! – Никита облегченно вздохнул. – Вы спойте им что-нибудь эдакое, пострашней.

– Не учи отца кур воровать. Все?

Раздался назойливый писк мобильного телефона.

– Возьми, – сказал Дед, глядя на карман Никитиных брюк.

Никита извлек телефон, поднес к уху:

– Слушаю!

Никита, привет, это Белавин…

Он выслушал сообщение, поблагодарил:

– Спасибо, Саня. Да, да, обязательно.

Спрятал мобильный и, стараясь не смотреть на Русанова, повернулся к Деду:

– Майор Белавин звонил. Изумруды Тарчевского точно с Балышевского рудника.

– Ну вот, считай, первая зацепка у тебя уже есть, – кивнул Дед. – Все, работать. Значит, к вечеру с тебя план.

– Все. Про сон и отдых с этой минуты можешь забыть, – буркнул Никита Русанову по дороге в отдел. – Пробил час большой охоты. Придется пахать, пахать и пахать.

«Пахать так пахать. Нам не привыкать, – подумал Русанов, глядя в спину Орлу. – Про рудник ни слова. Интересно, что скажет, если и про сыворотку окажется правдой. Ничего, в следующий раз будет прислушиваться. Не понравился я ему, видно с первого взгляда. Цепляется, сволочь. Не любят менты чекистов. Ну и хрен с ним, привыкнет. А вообще неплохой вроде парень. Работать умеет и любит. Это главное. А там, глядишь, и сработаемся».