Опасные объятия - Сноу Эшли - Страница 58

Она повернула за угол улицы Фремонта и обратила внимание, что вокруг необычайно пусто. Аманда вспомнила, что приезжий театр давал в тот день спектакль в Доме Оперы, видимо, многие были там. Ее каблучки стучали по деревянному настилу. Она торопилась к ужину.

– Аманда.

Она остановилась. У нее перехватило дыхание. Шепот доносился из темноты между домами. Как ни пыталась Аманда хоть что-нибудь разглядеть, все равно ничего не увидела. Но голос она узнала и отступила в тень.

– Кто здесь?

– Это я – Коул.

Он вышел из темноты настолько, чтобы она могла узнать его. Мутный свет уличного фонаря отбрасывал длинные тени на его лицо. Аманда подошла поближе, чтобы лучше разглядеть его. У него были усы, придававшие таинственный вид.

– Не может быть! Не верю.

– Ради Бога, – прошептал он, – Я должен поклясться в этом? Кто еще это может быть, как не я?

В Аманде боролись гнев и облегчение.

– Коул… о, Коул… – вскрикнула она и бросилась к нему.

Он оттеснил ее в темноту проема. Аманда пыталась вырваться из его объятий, не желая так легко сдаваться.

– Ты пришел так поздно. Эйсис мертв. Коул ослабил объятия.

– Я знаю, мне нужно было увидеть тебя.

У Аманды закружилась голова от его близости: запах кожи и мускуса, темная линия губ и подбородка. Ей хотелось обнять его за шею и прижаться к нему.

– Где ты был? Почему не вернулся вовремя, чтобы помочь Эйсису?

Некоторое время он молчал.

– Нам нужно пойти в какое-либо надежное место, более надежное, чем улица, и я все объясню. – Он опустил руки и отступил назад. – Ты идешь в гостиницу?

– Да, но там небезопасно. Лучше – кладовая в аптеке. Ты сможешь добраться туда, чтобы никто не заметил?

– Да.

– Хорошо. Я встречу тебя там через пятнадцать минут.

Он пропал в темноте. Аманда снова была на тротуаре, она осмотрелась, не видел ли кто их, и пошла назад. Она не стала зажигать свет, пока не вошла в кладовку, плотно закрыв дверь аптеки. Села на кровать и стала ждать. Она надеялась, что не разочаруется в нем, сознавая, что он пришел, несмотря на опасность, зная, что ничем уже не поможет Эйсису.

Аманда вскочила, услышав короткий, тихий стук в дверь. Быстро открыла ее ровно настолько, чтобы он мог проскользнуть, заперла вновь и, прислонившись к косяку, стала на него смотреть.

Коул, вероятно, проделал нелегкое путешествие: одежда вся в пыли, пыль была даже на ресницах, лицо пожелтело, губы потрескались от солнца, руки огрубели. Он ссутулился от усталости. Аманда пожалела о своих словах, сказанных там, в темноте, когда поняла, чего ему стоило добраться сюда.

Коул так посмотрел на кровать, как будто его единственным желанием сейчас было растянуться на ней. Он повернулся к Аманде и посмотрел в глаза.

– Я думал, что спасу его, – выдавил он из себя.

Аманда бросилась к нему.

– О, Коул! Я тоже надеялась. Так надеялась…

Он схватил ее, закружил по комнате, затем поцеловал в губы. Она прильнула к нему. Так они и стояли обнявшись. Коул крепко прижал ее и приподнял. Он губами нашел ее шею. Она тихо застонала. Коул взял ее на руки и опустил на кровать, сам встал рядом на колени. На ощупь расстегнул пуговицы платья, жадно целуя и обнимая ее, и снял с нее одежду. Он целовал ее всю, она молча лежала наслаждаясь. Он нежно сжал ее грудь и стал целовать.

С каждым поцелуем росло желание. Он ласкал ее бедра, разжигая огонь страсти. Она ждала его, уже изнемогая под ласками, а он медлил, продолжая целовать ее тело. Наконец он лег, крепко обнимая ее и сливаясь с ней в единое целое. Она слышала его стоны и стонала сама. На этот раз он был груб с ней. Было какое-то отчаяние в его диком обладании ею. Она отвечала с такой же дикой страстью. Он закричал, она обвила его ногами, буквально вжимая его в себя.

Как волны откатываются от берега, так медленно угасала страсть. По ее щекам катились слезы. Он вытирал их и целовал соленые, мокрые дорожки.

– Я не сделал тебе больно?

– Нет. А я? Он засмеялся:

– Моя спина так прокалилась на солнце, что твои ногти ей уже не страшны. Было больно, но тогда я этого не чувствовал.

– Если бы несколько минут назад городской оркестр проходил мимо, я бы не услышала, – сказала она.

– Хорошо, что они не проходили. Насколько я помню, ты не переносишь публику в такие минуты.

Он все еще обнимал ее, вдыхая запах ее волос.

– Они так хорошо пахнут. Боже, как это было давно. Я даже забыл, когда так обнимал тебя.

Аманда гладила его голову, шею…

– Я уже потеряла всякую надежду. Если бы Сэлли не поддержала меня…

– Сэлли? Она была здесь?

– Да, она приезжала, когда тут был большой переполох со стрельбой в коррале. Она убедила верить в тебя, что ты обязательно вернешься, как только сможешь.

Коул обрадовано усмехнулся:

– Моя кузина Сэлли. Она хорошая… Что я только ни делал, чтобы успеть, но очень много времени ушло на то, чтобы раздобыть улики, Я не рассчитывал, что так получится. Когда я кое-что нашел, этого оказалось мало для спасения Эйсиса.

Аманда облокотилась, глядя на него.

– Эйсис говорил, что ничего не поможет, и они все равно от него избавятся, пегому что он что-то знал. Что он хотел этим сказать, Коул?

– Я точно не уверен, но кое-какие соображения у меня есть. Кажется, он был прав. – Коул сел, свесив ноги на пол, и положил руки на колени. – Мне непонятно, как Эйсис ничего не оставил, никаких доказательств. Это было не в его правилах – не отплатить тем, кто с ним расправился. Он тебе ничего не говорил?

– Нет, ничего, но мы почти не оставались наедине, кроме одного раза… – Она вскочила. – Он кое-что оставил. Бутылку виски. Просил передать, чтобы ты выпил за него. Куда я ее подевала? – сказала она и стала искать среди бутылок на полке. – Хотя я не понимаю, для чего это. Она так противно выглядит. А, вот она.

Аманда вытащила бутылку и отдала ее Коулу. Он покрутил ее в руках. Коричневая жидкость загустела и выглядела еще менее привлекательной, чем тогда, когда Эйсис отдал ее Аманде.

– Надеюсь, ты не собираешься пить это?! – подозрительно спросила она.

Коул вытащил пробку и поднес к носу.

– Не думаю. Пахнет так, что убьет любого. Больше он ничего не оставил?

– Это все. Возможно, он еще кому-нибудь что-то передал?

Коул покачал головой:

– Думаю, что нет. Он ведь знал, что ты единственная в городе, с кем я мог встретиться. – Он заткнул бутылку и потряс ее. – Мне кажется, там есть что-то еще, кроме старого виски. Куда бы это вылить?

Аманда подала Коулу деревянный кувшин и с интересом наблюдала га его действиями. Он отлил из бутылки половину и увидел что-то темное.

– Что-то есть, – взволнованно сказал он, пытаясь извлечь спрятанное из бутылки.

Аманда увидела через плечо, как он достал кусочек кожи, плотно скрученный и перевязанный шнуром.

– Эйсис – умница, – пробормотал он, перерезая мокрый шнур. – Он использовал кожу, которая не промокает. А вот и то, что нам надо. – Он осторожно достал маленький клочок бумаги, на котором едва можно было что-то разобрать.

– Что там? – спросила Аманда, пытаясь прочитать написанное.

Коул поднес бумагу к свету.

– Она очень мала, чтобы представлять что-то значительное, но, тем не менее, Эйсис не просто так попал в беду. – Он всмотрелся в буквы. – Бут-Хилл, «Золотой Доллар».

– Это все?

– Все, что я могу разобрать. Я знаю Бут-Хилл, но «Золотой Доллар»? Тебе это говорит о чем-то?

– Я никогда не была в Бут-Хилле. Это мерзкое место.

Коул стал что-то припоминать. Он нахмурился и повернулся к Аманде.

– Может быть, речь идет о проститутке из «Птичьей клетки» по прозвищу «Золотой Доллар»?

– Возможно. Она убила женщину из-за какого-то парня и вскоре после этого уехала из города.

– Наверное, это случилось после того, как я исчез. Ты думаешь ее имя может быть на одной из плит Бут-Хилла? Как звали убитую женщину?

– Кажется, Маргарет. Она была мексиканкой и немного прожила в Тумстоуне.