Опасные объятия - Сноу Эшли - Страница 4

У Аманды сильно забилось сердце: этот был тот, ради кого она отправилась на Запад – красивый, сильный мужчина. Она медленным взглядом проводила удалявшегося всадника и заметила группу мужчин, которые стояли у экипажа.

«Как смешно, – размышляла Аманда, – я появилась здесь, дав волю романтическим фантазиям, а реальность совсем другая. Вот она – эта реальность: мужчины в поношенных жилетах, небритые, неприятные, курят, сплевывая крошки табака в грязь». Прикрывая рот кружевным платочком, который был, правда, слабой защитой от пыли, она спустилась по ступенькам крыльца.

– Прикажете привязать ваш багаж сзади, мэм? – спросил станционный служащий, отдавая честь.

– Когда мы будем в Тумстоуне?

– О, это займет несколько часов. К полудню доберетесь.

– В таком случае, пускай он будет со мной, – сказала Аманда, думая о книге и другом дорогом для нее грузе.

– Как вам будет угодно, мэм. Разрешите ваш билет. Я покажу его кучеру.

Аманда вручила Джимми билет и посмотрела на кучера, большого, грузного человека с бородой в пол-лица и в огромной помятой шляпе. Взяв билет из рук Джимми, он кивнул и что-то сказал.

– Подождите еще минут десять, пока поменяют лошадей. Вас повезет мистер Джеймсон. Он приглашает садиться, – доложил возвратившийся Джимми.

– Спасибо. Вы так любезны.

Молодой человек улыбнулся и снова отдал честь.

– Мое почтение, мэм, надеюсь, вы скоро будете в Тумстоуне.

«Что-то с трудом в это верится, – подумала Аманда, наблюдая, как Джимми поспешно отошел. – Все они здесь не слишком приятные». Ей вспомнились предостережения миссис Эбернези. К счастью, худшие ее опасения не оправдались: не было ни убитых разбойников, ни выстрелов на улицах. Поезд, которым Аманда приехала из Сент-Луиса, был длинным и неудобным. Вообще путешествие оказалось скучным. Кормили плохо, станции казались убогими. Единственным приятным воспоминанием был Денвер, милый, быстрорастущий городок. Но даже в нем Аманда не стала задерживаться, нужно было торопиться, чтобы успеть на первый поезд, идущий в Туксон. Туксон, кстати, оказался именно таким, каким она его представляла. Этот город на Западе был достаточно большим, Аманда поняла это еще в поезде. Девушка оглядела запруженную транспортом дорогу. Здесь чувствовалась жизнь. Женщины в легких шляпках прогуливались по улице, дети крутились на дороге, мешая движению экипажей. Мужчины в Туксоне были двух типов: деловые, в черных сюртуках, и ковбои, в высоких ботинках и широких помятых шляпах. Попадались экзотические фигуры в штанах из оленьей кожи, украшенных косичками. Аманда заметила даже целую семью индейцев в грязных пончо, выглядевших совершенно обескураженными на улицах Туксона. Но как следует город осмотреть не удалось, так как большую часть времени – около трех часов – пришлось провести на станции. Слава Богу, она скоро уедет. Девушка была в пути почти неделю. Конец путешествия уже близился, но ожидание казалось невыносимым.

Аманда снова посмотрела на людей, находившихся у открытых дверей экипажа. Мужчины курили сигары, переговариваясь с кучером Джеймсоном. Кто-то подал кучеру высокую кружку с пивом, он отпивал его большими глотками между разговором. Рядом с ними стоял человек небольшого роста, гибкий, с ружьем в руках. Аманда решила, что это охранник. Из романов она знала, что охранники есть на каждой станции.

Среди предполагаемых попутчиков была высокая женщина, не понравившаяся Аманде с первого взгляда. Дама не выглядела представительной из-за вызывающе броского наряда: ядовито-зеленое бархатное платье со множеством складок сзади. На огненно-рыжих волосах, распущенных по плечам, была зеленая бархатная шляпа, украшенная перьями. И перья на шляпке, и платье какого-то немыслимого покроя – все придавало женщине сходство с экзотической птицей. Но больше всего шокировало юную леди густо накрашенное лицо дамы – такого ей еще не приходилось видеть. Аманда с надеждой подумала о том, что женщина просто кого-то провожает: не хотелось, чтобы такая особа оказалась попутчицей. В это время кучер отдал пивную кружку, пропустив женщину в зеленой шляпке вперед, помог ей сесть в экипаж. У Аманды опустилось сердце – надежда не оправдалась.

– Мисс Лэсситер, не так ли? – спросил Джеймсон, когда Аманда подошла, и протянул руку, помогая взобраться на ступеньки экипажа.

– Да, а вы, видимо, мистер Джеймсон. Рада познакомиться.

Дорожная карета качнулась на рессорах, когда она поднималась. Девушка быстро взглянула на сидящую женщину и попыталась улыбнуться незнакомке. Затем она села напротив, поставив рядом саквояж. Женщина ответила ей долгим, изучающим взглядом и слегка кивнула, отвернулась и стала смотреть в окно.

– Вы впервые едете в Тумстоун? – спросила как можно дружелюбнее Аманда, преодолев смущение.

– Да. – Последовала долгая пауза, как будто женщина не хотела больше говорить. – А вы? – задала она, наконец, встречный вопрос.

– Тоже, – ответила Аманда, откидываясь на жестком сиденье.

Она оставила попытку завязать дружескую беседу, решив, что попутчица, возможно, станет более разговорчивой в дороге. Ее также огорчило, что ни один из мужчин не поддержал разговор. Тот факт, что в экипаже были всего две женщины, и вовсе лишил энтузиазма Аманду. Она вздрогнула, когда Джеймсон громко захлопнул дверцу экипажа.

– Устраивайтесь поудобнее, дамы, – сказал кучер, наклоняясь к открытому окну. – До следующей станции два часа езды.

Экипаж закачался, когда он взбирался на козлы.

Аманда откинулась на подушке из конского волоса, сложив руки на коленях. Она старалась не думать о том, что ждет ее в Тумстоуне. Как отнесется дядя к ее появлению? Может быть, пакеты с лекарствами, заказанные им, которые лежали сейчас на самом дне саквояжа, как-то смягчат неожиданность ее приезда? Разрешит ли он остаться, или придется вернуться первым же экипажем назад? Карета неожиданно наклонилась, и Аманда схватилась за саквояж.

– Эй, кучер, постой!

Экипаж резко остановился. Возница громко закричал на лошадей. Вздрогнув от внезапно раздавшегося крика, Аманда наклонилась и выглянула в окно. Опоздавший бежал от станции, размахивая билетом и неистово крича кучеру. Вскоре он уже разговаривал с Джеймсоном, все время невозмутимо сидевшем на месте, не выпуская вожжей из рук. Потом экипаж мягко качнулся, и в узком проеме двери появился человек в черном сюртуке. Опоздавший огляделся и, заметив, что саквояж Аманды занимает все свободное место с одной стороны экипажа, сел в углу рядом с дамой в зеленом. Женщина, едва обратившая внимание на Аманду, бросила быстрый, заинтересованный взгляд на вошедшего. Экипаж вновь закачался, когда Джеймсон спустился вниз, чтобы заглянуть в окно.

– Пожалуйста, ваш билет, сэр.

– О да, вот он.

Джеймсон внимательно разглядывал проездной документ.

– Преподобный, не так ли? Мужчина слегка улыбнулся.

– Да, преподобный Кэбот Финиас Стори, еду по месту назначения в Тумстоун.

Джеймсон слегка сдвинул на затылок свою большую шляпу.

– Это приход Святого Ансельма. Вас там ждут.

– Мне говорили об этом, – ответил новый пассажир.

– О, преподобный, прошу вас, позаботьтесь об этих дамах, – сказал мистер Джеймсон и с чувством исполненного долга взобрался на козлы.

Аманда, выглянув из-под шляпки, украдкой изучала незнакомца, весьма заинтересованная тем, что он – проповедник. Девушка рассмотрела длинный черный сюртук, галстук отличного качества, стетсонскую шляпу, высокие черные ботинки с серебряными шпорами. С бьющимся сердцем она узнала в нем всадника, которого уже видела на станции, и наклонилась, чтобы разглядеть его получше. У молодого проповедника было приятное лицо, тщательно выбритое, с широким квадратным подбородком. Светлые волосы, аккуратно подстриженные, достигали плеч. Хотя Аманда прежде не была знакома со священниками, тем не менее представляла их слишком старыми, или очень молодыми и наивными. Этот же мужчина не относился ни к тем, ни к другим. Был он загорелым, а его худощавое, волевое лицо наводило на мысль о том, что он уже многое испытал в жизни.