"Фантастика 2024-30". Компиляция. Книги 1-25 (СИ) - Федоров Александр Николаевич - Страница 231

Ханукка поднялся с земли, отхаркивая кровь. Его тело также подходило к своему пределу. Увидев мертвое тело своего товарища, он закричал.

— ЗАВУЛОН! ОБАДИЯ ПРИНЯЛ НА СЕБЯ ЖЕРТВУ!

Просвистел ветер.

Лишь один стук сердца перевернул всю битву с ног на голову.

Рефлексы Озема, отточенные до нечеловеческой остроты улавливали даже мельчайший враждебно настроенный вздох, но сейчас перед ним был Вед и это сыграло решающую роль.

Он схватил юнца за грудки и с силой отшвырнул в сторону. В то же мгновение метка, оставленная Обадией начала жечь, причиняя нечеловеческую боль.

Предмет в виде пирамиды появился невесть откуда и вонзился острием в грудь Озема. Туда, где располагалась остаточная энергия первого военачальника хазар в виде черной отметки.

Пирамида, которая выглядела, как предмет сложенный из кусков плоти, засияла, и к ней устремились сотни потоков энергии. Они исходили от всех тех хазар, которых убил ранее Озем. Даже мертвый Обадия передавал свою посмертную духовную силу в этот странный артефакт.

Берканец не понимал, что происходит. Его тело начало деревенеть, он не мог даже двинуться. Его злобный взор был направлен на деревья, откуда медленно вышел Завулон. Тот хлопал в ладони и улыбался, глядя на Ханукку.

— Что ж, план сработал, пусть и изначально был не совсем таким.

— Что вы сделали?! — прорычал Озем, пытаясь вырваться, но ощущение, будто сотни металлических цепей приковали его тело к земле никуда не делось.

Даже его внутренняя энергия застыла, но он не мог разобраться, как работал этот предмет, что воткнули в его грудь.

Над головой сильнейшего существа образовался вихрь багрового тумана. Словно открытый портал, он медленно кружился. Озем взглянул вверх и увидел в глади демонической энергии свое отражение. Там стоял он, в полнейшей темноте среди горы трупов.

— Это Гробница Покоя. Сильнейший запечатывающий артефакт из тех, что создавали наши предки. Теперь, когда он стал един с тобой, что бы ты не делал — это бесполезно. Девятиглаз говорил, что даже если мы приведем орду, то не остановим Озема, потому что его не убить. Тогда и было решено, запечатать тебя в этой гробнице. Вот только чтобы это сделать, нужна духовная сила, соизмеримая твоей. Поэтому Обадия пожертвовал собой, а вместе с ним около двух тысяч наших воинов, вместе с Езекией!

— Думаете, какая-то херня подобно этой меня остановит? МЕНЯ! СИЛЬНЕЙШЕГО В ЭТОМ МИРЕ?

Внезапно энергия Озема снова начала циркулировать, заставляя мир вокруг содрогаться. Словно при настоящем землетрясении, все дрожало, трещины, настигающие земную кору обрушивали деревья, ведь корням не за что было зацепиться. Такое проявление силы, тем более под воздействием запечатывающего артефакта ужасало.

Завулон и Ханукка в страхе переглянулись?

— Почему не сработало? Может стоит просто отрубить ему голову, и дело с концом.

— Не выйдет. Нашей силы не хватит, чтобы прикончить его даже когда он ослаблен. Не понимаю, неужели он сильнее, чем мы думали? Мы просчитались! Духовной силы, что мы пожертвовали недостаточно, нужно… Нужно еще немного. — второй военачальник повернулся к Завулону и резко схватив его за шею вонзил свой меч в его сердце.

В глазах второго не было и намека на удивление. Он лишь гордо кивнул, а с его губ сорвался предсмертный шепот.

— Во славу Тенгри, во славу Каганата!

Энергия Завулона присоединилась к остальным потокам, делая землетрясение лишь немного слабее.

Вед, глядя на то, что хазары отвлеклись, подбежал к отцу. Попытка коснуться пирамиды лишь обожгла его руки, оставляя на них черные отметины.

— Как мне тебе помочь? Скажи, как освободить тебя?

Озем улыбнулся.

— Нет, парень. Тут уж никак. Сколь бы я не кичился, эта хреновина действительно запечатала меня. Моих сил не хватит надолго, поэтому послушай внимательно. Я дам тебе свой последний урок.

Сердце Веда дрогнуло. Он не верил собственным глазам. Его отец был непобедимым, сильнейшим существом, но теперь он говорил, что бессилен. Как в такое вообще можно поверить? Его снова обуял гнев.

— Как ты смеешь умирать здесь! Тебя должен убить я! Слышишь! Я отомщу тебе за мать, за все то, что ты сделал со мной и моими братьями!

Но Озем уже не слушал его, он продолжил говорить то, что планировал. Начал свой последний урок.

— Нельзя просто так сломать человека. Чем сильнее его бьешь, тем ожесточеннее он становится. Чтобы сломать его волю, сломать его дух, нужно сломать его разум! Ты думаешь, что на войне можно сражаться с честью? Нет правильного способа убивать врагов! Это все чушь! Отбрось свою совесть подальше. Нужно заставить противника пережить настоящий ужас убийства! Показать им, не как страшно умирать, а как страшно ты можешь убивать их. И самое главное, показать, что ты наслаждаешься этим. Ранить, добивать, отрывать конечности, выпускать кровь. Хазары безумны? Будь безумнее! И когда ты покажешь, что можешь быть более жестоким, чем они, ты станешь их личным чудовищем! Они начнут бояться тебя настолько, что будут готовы привести на убой две тысячи человек, лишь бы остановить тебя. И их страх сделает тебя сильнее, лучше. Но помни, ты лишь демонстрируешь свою силу. Если ты погрязнешь в этом ужасе убийства, то лишишься разума и действительно станешь чудовищем. Ты станешь тем, кого будут бояться не только враги, но и союзники.

Глаза Озема блеснули с неким подобием доброты. Его тяжелый взгляд коснулся Веда и заставил того задрожать. Потому что впервые голос сильнейшего существа звучал мягко и тихо.

— Сын мой, не повторяй моих ошибок. Не становись чудовищем. Проживи эту жизнь достойно, а теперь, я приказываю тебе, беги.

Вед в непонимании сделал два шага назад. Его грудь сдавливало от непонятных ему чувств.

Впервые Озем назвал его сыном.

Берканец взревел подобно разъяренному медведю. Земля задрожала сильнее. Он смотрел в глаза Ханукки и скалился.

В голове Веда вновь прозвучал приказ отца. Он не желал его выполнять. Но разум, который с малых лет взращивали в страхе и безоговорочном подчинении, а также тело, что помнило наказания за неповиновение приказам — среагировали, как того требовала ситуация.

Вед побежал, а земля под его ногами словно разрушалась.

За его спиной он все еще слышал голос.

— Даже этого тебе мало? Ты проклятый рус! Надеюсь ты сгниешь в этой гробнице! ВО СЛАВУ КАГАНАТА!

Ханукка вскинул свой клинок и тяжелым взмахом перерезал себе горло, отдавая и свою энергию, чтобы запечатать страшного противника.

— Паршивые выродки. — прошептал Озем.

Пирамида, воткнутая в его грудь, стала втягиваться внутрь, образуя непроглядно черную дыру.

Мгновение спустя перелесок озарил свет. Берканец посмотрел наверх, но его отражения уже не было по ту сторону багрового тумана. Спустя всего вдох, он понял, что смотрит на землю с внутренней стороны завесы. Озем видел лишь окровавленную траву.

Его рев был слышен еще долго и раздавался эхом по лесу, но вскоре прекратился. Завеса захлопнулась, навеки запечатывая самую страшную угрозу для хазар в этой войне.

Молога осталась в безопасности, поскольку Озем в одиночку перебил около двух тысяч хазарских практиков, а каганат, дабы запечатать опаснейшего врага пожертвовал четверыми военачальниками.

Но к сожалению, война продолжалась, а самая главная битва должна была произойти под Требовлем.

Глава 113. Великая Княгиня

В Требовле царила тишина. Город, который ранее кипел жизнью, сейчас зализывал раны. Битва под Крапивной оказалась намного тяжелее для армии Русского каганата, чем предполагалось. Хазар удалось откинуть назад, ценой больших потерь. Войска Исы вернулись в Требовль и готовились к следующему столкновению.

Чистовод молча смотрел на передающую образы ольховую табличку. Его лицо было мрачным. Ужасные новости лились на него со всех сторон. Огневед погиб. Хоть, согласно плану, удалось активировать формацию и отступить, жизнь Крадовского князя оказалась немыслимой потерей. Его сын, Лучезар, прикован к кровати и неизвестно, какая судьба ждет Крадово княжество. На данный момент Ветроступ со своей армией, а также оставшимися крадовцами направлялся в Требовль.