"Фантастика 2024-15".Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Босин Владимир Георгиевич "VladimirB" - Страница 104

Барабан револьвера давно пуст, и теперь в обеих руках лишь мелькают лопатки. Не помню, как достал вторую. Карабин так и болтается за спиной. Вот ещё один удар, почти как кувалдой, под лопатку: кто-то, видимо, выстрелил. Бронежилет продолжает меня спасать, выгадывая столь важные секунды боя. И тут немцы неожиданно кончились.

Я вместе с ещё одним незнакомым солдатом лезу вверх, вгрызаясь пальцами в стенку окопа.

Нам ещё бежать до второй линии, а там уже наши. Всё же умело применённый запас гранат — это вещь! На этот раз прошло без неожиданностей, и карманная артиллерия оказалась на высоте.

— Пронькин! Собирай всех, кто остался! Уходим на север, до батареи около километра. Пойдём оврагами. Быстрее! Сейчас тут будет туча немцев. Вперёд!

— Второй взвод, ко мне! — похоже, с лёгкой подачи Мавродаки, я только сейчас включился в свои обязанности взводного. Стыдоба… Тем не менее рядом довольно быстро образовался костяк из унтеров моего взвода и солдат, с которыми мы «вытаптывали» дорогу пехоте. — Не задерживаемся, братцы! Легкораненых с собой. Отстающих не ждём, иначе взводу смерть! Вперёд, за мной! Оврагами на север. С богом!

Как и было рассчитано, за позициями второй линии окопов местность резко менялась с равнинной на пересечённую. Солдаты моего взвода немного замешкались, прикрывая уход бойцов Мавродаки. Наконец, ветви колючих кустов балки, на которых едва стали набухать почки, скрыли от нас дымящиеся опустевшие позиции немцев.

Вслед запоздало ударили пулемёты. Один, второй… Пули вслепую, жужжа разъярёнными шмелями, втыкались с глухим стуком в сыпучие своды оврага поверх голов штурмовиков. Марш-бросок закончился, едва начавшись. Отряд, вставший временным лагерем, рассыпался малыми группами на стыке двух балок в полуверсте от предполагаемой позиции артиллерийской батареи.

Звуки канонады давно стихли. Скоро пехота пойдёт на прорыв. Чего тянет Мавродаки?

Оказалось, прапорщик ждал передовую группу разведки, высланную им загодя, ещё от первой линии немецких окопов.

— Гаврила, батарея на месте, хвала Иисусу! Правда, охранения, похоже, больше роты, боюсь, трудно будет прорваться, — в глазах грека застыла тревога, — в моём взводе чуть больше двадцати человек, в твоём — и пятнадцати не наберётся. Побило нас на немецких позициях изрядно!

— Погодите, господин прапорщик, а разведчики не заметили, снарядные запасы на позициях, или всё же немного в стороне от основных батарей?

Мавродаки подозвал невысокого унтера и что-то у него спросил.

— Твоя правда, Гаврила. Основной склад в пятистах шагах, от него на позиции даже рельсы проложены.

— Подорвём склад — батарее конец! — рубанул я ладонью.

— Нас мало, пойдём на склад двумя взводами — немцы успеют связать боем, — возразил Мавродаки.

— А мы и не пойдём все. Мне нужно одно отделение наиболее сильных и почти весь запас гранат. Времени мало. Охрану склада возьмём в ножи, и сапёры заложат заряд с гранатами, а вы, господин поручик, пока отвлечёте охранение батареи боем. Сибирские стрелки сдюжат.

— Хм. Рискованно. Там же тонны взрывчатки! Вашему отделению будет трудно уйти.

— Решим, ваше благородие. Другого выхода всё равно нет. Не переживайте, подорвём мы их, ручаюсь.

— Эх, Гаврила, бедовый ты! Хорошо. Две трети оставшихся гранат твоим соберём. Пять минут.

— Вы, главное, подольше их отвлеките боем, Костас Дмитриевич, пусть стрелки командиров и прислугу выбивают. Ведь помните, батарея не должна сделать ни одного выстрела!

— Ты делай своё дело, ефрейтор, а мы уж, как-нибудь без советов…

Вёл моё отделение, состоявшее, как несложно было догадаться, из того самого «ползучего» авангарда с сапёрами, невысокий разведчик, что докладывал Мавродаки о складе.

Немцы устроились основательно, на опушке леса для снарядов были отрыты глубокие блиндажи с брёвнами аж в четыре наката. Дай им время — и боши забетонируют всё вокруг, ещё и цветочки высадят клумбами. Имелась в наличии и узкоколейная железнодорожная ветка с внушительной дрезиной, на которой были сложены несколько снарядных ящиков для транспортировки.

Заходить решено было с трёх сторон. От балки, со стороны оврага и с противоположной от немецкой батареи стороны. Немцы меньше всего ожидают нападения отсюда. А прозвучавшие в ближайшие четверть часа звуки активной перестрелки со стороны орудийной позиции и вовсе заставили охрану склада забегать, как ошпаренных тараканов.

Мудрствовать было некогда. Под такой шум работать было одно удовольствие. Штурмовики обошлись штыками и револьверами. Звуки выстрелов из нагана терялись на фоне суматохи. Удивительно, но солдаты моего отделения отделалось лишь двумя лёгкими ранениями.

Четверть часа ушло на минирование, а бой со стороны батареи только нарастал. Похоже, у Мавродаки не всё складывалось достаточно гладко. Сапёр, выскочивший из дверей одного из складов, опрометью кинулся ко мне.

— Гаврила Никитич, надо побыстрей уходить. Я два заряда выставил для подстраховки. На одном шнура на пять минут, на другом чуть по более. Шашки слабые, но мы весь запас гранат там уложили. Чеки сорвёт, к тёще не ходи. И — к архангелам!

Его напарник глянул на меня с надеждой:

— Нашим бы подмогнуть? А?

Я был того же мнения, рассматривая последние десять минут дрезину со снарядными ящиками.

— Есть одна мысль. У меня ещё мой личный запас гранат не использован. Так, все за мной, на дрезину!!!

Уже через минуту мы набирали ход, постепенно отдаляясь от складов, которые вскоре должны были взлететь на воздух. Штурмовики напряжённо поглядывали по сторонам, сжимая в руках карабины.

Я достал гранаты, изготавливая их к броску. Хоть и сложная система, но сейчас она мне послужит надёжным подспорьем и даст шанс уйти.

— Слушаем приказ. Малько! — я обратился к сапёру, — насколько уже отъехали?

— За сто саженей могу ручаться, Гаврила Никитич!

Дрезина уже прилично разогналась и двигалась по инерции, так что не приходилось налегать на рычаги.

— Братцы, прыгаем и бежим что есть сил на запад до первого оврага, затем пережидаем взрыв складов и идём на соединение со взводом Мавродаки. Выполнять! — для ускорения я хлопнул по плечу стоявшего рядом сапёра.

— А ты, Гаврила Никитич?

— Я вслед за вами, давай, без разговоров! — штурмовики споро попрыгали и побежали от узкоколейки в сторону ближайшей балки. Звуки жестокой перестрелки приближались. Позиции батареи явно были укреплены лучше, чем склады. Слышался мерный рокот станковых пулемётов. Гранатных взрывов уже не было слышно: арсенал штурмовиков Мавродаки иссяк. Но и орудийных залпов тоже не происходило. Видать, выполнил грек задачу, не допустил обслугу к орудиям.

Колея после очередного поворота вышла на прямой участок, в конце которого уже виднелись батарейные позиции. Я продолжал держать в кулаках рукоятки двух гранат Рдултовского с зажатыми предохранительными скобами. У меня будет не больше 4–5 секунд до их взрыва. И сработает ли это на снарядах в ящиках? Сдетонирует ли? Почти полтора кило смеси аммонала и тротила. Должно!

Я откинул крышку ближайшего ящика, в нём рядком лежали остроконечные снаряды тёмно-серого цвета, на первый взгляд, сантиметров пятнадцати в поперечнике. Здоровенные хреновины! Вот сюда, поближе к ударному взрывателю я свои гранатки и пристрою. Странно, почему на дрезине уже снаряжённые для стрельбы боеприпасы? Вроде бы не по правилам. Да и хрен ли? Сами виноваты. Значит, удача сегодня на моей стороне. Осталось выбрать момент.

Приближение дрезины заметили на артиллерийской позиции, как и меня, отсвечивающего столбом на радость неприятелю. Дураков среди немцев не было. Первые же пули с противным звуком ударили в чугунную станину. Я присел за ящиками, молясь, чтобы не ударили из пулемёта: по закону подлости достаточно одной пули в боёк ударника и…а вот фиг вам! Я аккуратно положил обе гранаты в облюбованную часть ящика и в следующую секунду, с силой оттолкнувшись ногами от бортика дрезины, рванул в сторону от узкоколейки.