Крик горностая - Кретова Варвара - Страница 11

Анна улыбалась.

– Мне так приятно, что ты обо мне беспокоишься, – призналась, когда Тигран замолчал. – У меня контракт, смета и прейскурант, ничего сверх оговоренного я платить не буду. Детективы не будут караулить всю ночь, только до времени, когда Илья обычно приходит. Поэтому я и не хочу, чтобы ты оставался у меня, с тобой он точно не придет – кем бы он ни был, человеком или призраком. И поэтому надеюсь, что ты не станешь мне звонить ночью…

Она привстала на цыпочки, подтянув к себе мужчину, чмокнула в щеку.

– Иди! Со мной все будет хорошо.

Тигран с сомнением покачал головой, но спорить больше не стал, вышел из квартиры.

Был уже вечер.

Выйдя из подъезда, поискал взглядом фургон с детективами. Прищурившись и прикрыв ладонью сигарету, закурил на крыльце. Сделав несколько нервных затяжек, стремительно спустился со ступенек и направился к фургону.

Постучал в дверь. Та отъехала в сторону:

– Тигран Гамлетович? – детектив выглянул из салона. – Чем обязан?

Тигран остолбенел, услышав не только свое имя, но и отчество, которое Анна при детективах не называла. Хмыкнул:

– То есть меня тоже «пробиваете»?

Детектив ослепительно улыбнулся:

– Нет, что вы, у меня нет таких полномочий. А вот список друзей и знакомых, данный Анной Максимовной, есть. И Тигран среди них один-единственный… Так чем обязаны?

– Ани сказала, что вы не исключаете, что ее могут специально доводить до самоубийства… Это так?

Игорь вздохнул, вышел из салона, прикрыл за собой дверь, однако небольшую щель оставил. Сунув руки в карманы, отозвался:

– А вы сами как считаете?

Он был ниже Тиграна ростом, поэтому смотрел снизу вверх, однако выглядел при этом весьма независимо и уверенно.

– Понятия не имею.

– Ну, тут ведь не так много вариантов, учитывая, что призраков не существует: или Анна Максимовна не в себе, и призрак умершего супруга ей мерещится, или Анна Максимовна вводит нас в заблуждение, уж не знаю в каких целях, или ее видения совершенно реальны, а кто-то ее нервирует и хочет воспользоваться потерей, чтобы… Чтобы что, кстати? У Анны Максимовны большое наследство?

Тигран пожал плечами:

– Откуда я могу знать? Я ее друг, а не финансист. Но, насколько мне известно, имущество Илья разделил еще при жизни и передал своим детям, оставив Анне только то, что останется за ней после его смерти…

– Я о том и спрашиваю, насколько велико это оставшееся? – Романыч смотрел на него рассеянно, исподтишка наблюдая за реакцией мужчины. – Недвижимость, денежные вклады, драгоценности?

Тигран снова пожал плечами, затянулся.

– На мой взгляд, ничего такого, из-за чего можно было бы душу рвать… Драгоценности, да. Недвижимость – тоже да. Денежные вклады – само собой, Аня сто лет не работала, как ей Регину-то поднимать? – Он помолчал. – Не думаю, что это из-за наследства…

– А из-за чего?

Тигран сокрушенно вздохнул, сообразив, что сболтнул лишнего, а детектив теперь от него не отстанет. Романыч, в самом деле, весь обратился в слух, рассматривая собеседника пристально. Заметив смущение, подбодрил:

– Слушайте, я не полицейский, поэтому со мной можно общаться совершенно свободно. А если ваши подозрения найдут подтверждение, то я об этом скажу Анне Максимовне, уверен, ей будет очень важна ваша наблюдательность.

Тигран засмеялся:

– Нет-нет. Как раз я хочу, чтобы мои… подозрения… остались строго между нами. Видите ли, Аня не хочет, чтобы я вмешивался в ее семейную жизнь. И если она вам не сказала, а она, очевидно, не сказала, иначе бы вы знали и допрос строили иначе, значит не хочет, чтобы вы смотрели в этом направлении.

Детектив усмехнулся. Поднялся промозглый ветер, а покидая салон в одном свитере, он не надел ни шапку, ни куртку, и теперь ежился от холода. Спрятав руки в карманы джинсов, поднял плечи.

– Кхе-кхе… Я вас не допрашиваю, если что… Но вы правы, Анна Максимовна ничего не упомянула. А в направлении недовольных родственников в таких случаях мы смотрим по определению. Так что, поделитесь своими соображениями? Прошу прощения, что в салон не приглашаю, там довольно тесно из-за оборудования.

На самом деле Игорь не хотел «светить» Макса Александрова: это он был вольной птицей на вольных хлебах, а Макс ходил под погонами.

Тигран кивнул:

– Я понимаю… Можем пройти в мою машину…

Этот вариант Игоря тоже не слишком устраивал: через неплотно прикрытую дверь фургона откровения старинного друга заказчицы слышали и Макс, и Аделия. А это – кое-что.

– Давайте никуда не будем проходить, хорошо? – Игорь улыбнулся. – Так что, какие у вас соображения?

– У Ани не очень хорошие отношения с дочерями Ильи от первого брака. Особенно со старшей, Марией.

– Это которая дизайнер штор?

– Именно… Маша винит Анну, что та разрушила их брак с Анастасией, первой женой Ильи.

– А это так?

– Не совсем, Илья и Анастасия уже плохо жили к тому моменту, когда Илья познакомился с Анной.

– Но жили вместе?

– Да. И, конечно, в сознании девочки Анна стала разрушительницей брака… Отношения с мачехой так и не сложились. А тут еще и муж Маши, Леонид… – Тигран нахмурился, вздохнул: – Ох, Ани меня убьет…

Детектив прищурился:

– Так что там Леонид?

– Он считает, что распределение наследства несправедливое и подзуживает Машу. Та, в общем-то спокойная женщина, но Леонид говорит, что это имущество их детей, и Маша не вправе быть слабохарактерной, когда дело касается будущего детей.

– А откуда вы это знаете?

– Я присутствовал на недавнем юбилее Ильи, там как раз разразился жуткий скандал из-за этого. Маша обвинила отца, что тот обворовал своих внуков.

Игорь понимающе кивнул.

– А что Илья Ревель после этого скандала?

– Ничего. Он сказал, что это его имущество и его решение, которое он менять не намерен… Он, знаете, был довольно авторитарным человеком. Но, с другой стороны, другие такие состояния не делают.

Он докурил сигарету, отбросил ее щелчком, ловко попав в урну.

– А что младшая из дочерей, Светлана?

– У нее пока нет детей, но Маше она сочувствует и тоже на определенном этапе хотела оспорить завещание.

– Для этого разве были юридические основания?

– Если бы были, они бы уже инициировали процесс, – Тигран усмехнулся. – Завещание вступило в силу.

Игорь кивнул:

– Да… И все равно странно. Если завещание вступило в силу, то даже в случае смерти Анны Ревель, ее имущество отойдет по прямой нисходящей линии к ее дочери, Регине. Ни Марии, ни Светлане от этого пирога точно ничего не останется.

Тигран улыбнулся:

– Это если она умрет. А если ее признают недееспособной, то опекунами Регины станет кто-то из близких. И это, вероятнее всего, окажется именно Маша, как старшая, состоявшаяся. Ну, вы понимаете… Это прямой доступ к состоянию. Прямой, и не облагаемый налогами.

Тигран виновато улыбнулся, напомнив:

– Я только прошу, ни слова не говорите Анне о нашем разговоре.

Игорь в задумчивости стоял, по-прежнему втягивая голову в плечи и ежась на ветру.

– А как, интересно, они могут проделывать это все технически? У вас есть предположения? – она посмотрел на Тиграна. – Даже невероятные?

– Если только рассуждать в порядке бреда, то у Маши может быть ключ. А Леонид… Он очень похож на Илью. При определенном ракурсе и небольшом гриме, перепуганная женщина может его принять за умершего… Вы попросите у Ани семейные фото, сами убедитесь.

Аделия зевнула и стряхнула с колен крошки.

– И чего мы ждем?

Она грелась рядом с Максом, пила чай из термоса и только что доела печенье. Вечер определенно ей нравился, но хотелось бы провести его вдвоем, в уютной квартире. Она покосилась на Романыча и его напарника, прикорнувшего на заднем сиденье: этого, кажется, все устраивало и, отработав на объекте, он забрался в машину и почти сразу заснул.