Чисто весенние убийства - Кэннелл Дороти - Страница 46

– Мальчишки есть мальчишки, – объявила миссис Штырь со снисходительным видом, если только человек, похожий на грифона, может выглядеть снисходительным.

– Ну ладно… – Рокси попыталась сделать вид, что скрепя сердце согласилась с предложением, но я-то видела – миссис Мэллой сама не своя от досады, что не ей первой пришла эта мысль. – Однако вы с Фредди, мистер Хаскелл, должны ясно сознавать, что не имеете права голоса! И не надейтесь, что АДРЧФ пригласит вас на Рождество!

– Кстати, по поводу права голоса, – подхватила миссис Штырь. – В твое отсутствие, Рокси, АДРЧФ решила не носить траурные повязки. Мы перешли на черные банты. Как ты считаешь, должны ли мы поступить так же в знак траура по Трикси и Уинифред? Мне это кажется недостаточным, но я полагаюсь на твое мнение.

– Банты? – Миссис Мэллой поджала губы. – Что-то не припомню, чтобы на Трикси был бант, когда я ее нашла, хотя она была одета в свой белый форменный костюм. Трикси любила пощеголять. Но бант в волосах… Я бы наверняка заметила. Может, Бетти, вы к тому времени уже решили снять их?

– Нет, Рокси, нет! Мы собирались носить траур шесть недель, а затем сменить черные банты на пурпурные. Сама я перестала повязывать черный бант после… кончины Трикси и Уинифред, мне казалось несправедливым носить траур по одной лишь Гертруде, а три банта в волосах – это, согласись, чересчур для женщины нашего с тобой возраста.

Последнее замечание тотчас вывело Рокси из себя. Миссис Мэллой пробежалась по кухне, бормоча довольно странные слова, и я порадовалась, что дети их не слышат. Несколько успокоившись, Рокси отрывисто объявила, что нынешнее положение со всей очевидностью требует нарукавных повязок, каковые она с радостью предоставит, поскольку ее запасов после похорон мужей номер два и номер три хватит до конца жизни. Далее миссис Мэллой в телеграфном стиле сообщила, что позвонила леди Помрой и та с радостью согласилась опробовать наши новые средства. Остальные тоже. Тут я впала в легкое недоумение. Но Рокси, пронзив меня свирепым взглядом, пояснила: под остальными она подразумевает прочих клиентов покойной Гертруды Гигантс. Все они согласились (не задавая неуместных вопросов относительно моего участия) с назначенной датой, когда должен состояться исход хозтоваров из Мерлин-корта.

– Я им посулила, что первые четыре часа будут бесплатными, – миссис Мэллой улыбнулась, довольная собственной хитростью, – и все эти простофили с жадностью заглотнули наживку.

– Надеюсь, убийце наша щедрость не покажется подозрительной, – вздохнула я, переводя взгляд с Бена на Фредди.

По лицу кузена блуждала счастливая улыбка.

– И убийца не позаботится о том, чтобы мы ничего не нашли, – вставила миссис Штырь, шуруя в банке с мастикой.

– Не следует переоценивать подобную публику! – презрительно фыркнула Рокси. – Обычно убийцы слишком много мнят о себе. Оно и понятно, иначе они бы не думали, что могут безнаказанно укокошивать честных людей. Нам всем не раз и не два приходило в голову кого-нибудь прикончить, но ведь живем себе тихо-скромно.

На эту сентенцию ни у кого не нашлось ответа. К счастью, разговор подошел к концу, поскольку на кухню ввалились Джонас, Тэм и Эбби. Приятно было видеть, как изменился за последние дни Джонас, роль наставника явно взбодрила его. Фредди оттащил меня в сторонку и поинтересовался, чем это я пичкаю старика. Джонас довольно проворчал, что Том Эльфусс хочет и дальше брать у него уроки садоводства.

Наступил вечер. Миссис Штырь отправилась домой, Рокси задержалась, чтобы покомандовать нами. Когда она утомилась и собралась уходить, я вызвалась проводить ее. Мне хотелось расспросить, что она поделывала в Лондоне и почему вдруг решила вернуться домой. Как чувствует себя маленькая Роза и, конечно, как там Джордж с моей ненаглядной кузиной Ванессой. Но я не смогла вытянуть из Рокси ни слова. Пробурчав что-то нечленораздельное, она насупилась и прытко устремилась к воротам. Глядя, как она семенит по дорожке, я спросила себя, что же все-таки произошло. Если бы Рокси в пух и прах разругалась с Ванессой, то выложила бы все как на духу. Уж кому, как не ей, знать, что мы с Ванессой пылинки друг с друга сдуваем. Так что же за тайну скрывает миссис Мэллой?

На время пришлось отодвинуть убийства подальше и заняться повседневной суетой. Но в воскресенье после полудня я вновь не могла больше ни о чем другом думать. Не помогали даже подвиги на кухонной фабрике – грядущий день окутывал все, словно черная обивка на гробе.

Возглавляемые Рокси, мы с Беном должны были в девять утра прибыть к сестрам Миллер, а в полдень – к Клариссе Уитком. Джонас выглядел просто отлично и увлеченно ковырялся в саду. В любое другое время мое сердце пело бы от счастья, но к утру понедельника я стала такой нервной, что едва терпела безграничный энтузиазм Фредди по поводу предстоящего приключения. Бен с кузеном взяли на себя дома полковника Лестер-Смита и Тома Эльфусса. Шпионская деятельность больше подходит для худых людей – им проще слиться с мебелью или обоями, если дело примет плохой оборот.

Мы договорились, что ровно в восемь тридцать обе рабочие группы соберутся в Мерлин-корте, наскоро перекусят и в последний раз подбодрят друг друга.

Фредди заявился ни свет ни заря. Он принялся носиться по дому, громко напевая и периодически ныряя в холодильник. Время от времени он бросался к зеркалу и вопрошал, не будет ли больше похож на домработницу, если уберет свой хвостик под сеточку для волос и заменит серьгу с черепом на что-нибудь более приличествующее женщинам в возрасте. Бен предложил ему надеть цветастый передник, и Фредди принял эту идею как руководство к действию. Но перевоплотиться в домработницу ему помешало появление миссис Штырь. Она пришла одна. Я была не на шутку озадачена: где же Рокси?

После чая я отправилась наверх посмотреть, что поделывают Джонас с близнецами. Дети только что проснулись, и Джонас читал им «Винни-Пуха». Я бодро сообщила, что на завтрак каша и компот из слив, а на обед – пирог и салат, все в холодильнике. Эбби и Тэм не обратили на меня ни малейшего внимания. Чмокнув их, я строго-настрого наказала Джонасу звонить, если возникнут какие-то трудности, и вернулась на кухню. Миссис Мэллой так и не появилась. На часах было без четверти девять.

– Это на нее не похоже! – Крючковатый нос миссис Штырь от волнения ходил ходуном. Она обвела нас взглядом, сжимая в руках безразмерную сумку с хозтоварами местного производства. – Рокси всегда так пунктуальна…

– Может, опоздала на автобус, – легкомысленно предположил Фредди.

– Возможно… – Миссис Штырь недоверчиво покачала головой.

– Ждем еще пять минут! – объявил Бен.

Даже едва сдерживая нервную дрожь, я не могла не отметить, что о такой домработнице мечтала бы любая женщина. Изумрудные глаза, черные кудри. Темно-синий свитер и брюки цвета хаки, словно доставленные прямиком из модного ателье. Я тоже облачилась в скромное синее платье-мешок, извлеченное из глубин гардероба, – по моему убеждению, лучшего наряда для работницы метлы и тряпки не придумаешь. Волосы скрутила узлом на макушке. Запихивая себя в платье, я старалась не думать, что меня ждет, но вскоре все мысли, кроме одной, вылетели из головы. Я изводила себя вопросом: куда подевалась миссис Мэллой?

– Придется отправляться без нее, – сказал Бен. – Возможно, Рокси все перепутала и решила, что должна встретиться с нами у сестер Миллер.

– Нет! – возразила я. – Мы сто раз повторили, когда и где встречаемся.

– Не знаю… – Лицо миссис Штырь немного прояснилось. – Рокси последнее время сама не своя ходит. У меня такое чувство, будто это началось незадолго до убийств. Она, к примеру, не появилась на похоронах Гертруды, хотя сказала, что приедет.

– Верно. – Бен успокоился, да и я силилась выглядеть оптимистичной идиоткой, хотя мои внутренности все туже завязывались в узел.

– Кто-нибудь догадался ей позвонить?

– Я, – скромно ответил Фредди, – и даже дважды, пока ты развлекалась наверху. Оба раза было занято.