Выбери любимый жанр

Вы читаете книгу

Орден куртуазных маньеристов (Сборник)

Степанцов Вадим Юрьевич

Выбрать книгу по жанру

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Разное

Техника

Автомобили и ПДД

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело

Последние комментарии

оксана2018-11-27

Вообще, я больше люблю новинки литератур

К книге

Professor2018-11-27

Очень понравилась книга. Рекомендую!

К книге

Vera.Li2016-02-21

Миленько и простенько, без всяких интриг

К книге

ст.ст.2018-05-15

И что это было?

К книге

Наталья222018-11-27

Сюжет захватывающий. Все-таки читать кни

К книге

Орден куртуазных маньеристов (Сборник) - Степанцов Вадим Юрьевич - Страница 309

309

Изменить размер шрифта:

13. Вы склонны думать, муж быть должен сильным...

Вы склонны думать, муж быть должен сильным,

Решительным и блещущим умом,

Пусть не богатым, но любвеобильным,

И в переносном смысле, и в прямом.

Вы, право же, мне льстите, мэм. К тому же,

Слегка иначе я смотрю, увы,

На то, каким быть должен выбор мужа

Для женщины такой, как, скажем, вы.

Хорош тот муж, что глуп как сивый мерин,

Богат, немолод, глух, подслеповат,

Тот, что в жене-красавице уверен,

Сам будучи уродлив и горбат;

Тот, что бывает всякий раз в Европе

По важным государственным делам,

Весь круг забот о вашем гардеробе

Ни с кем не разделяя пополам;

Тот, что своей дражайшей половине

Отводит в жизни роль земной оси,

Тот, что её возводит в ранг богини

С частичной импотенцией в связи;

Тот, что свою утратив даже веру,

Не попадет в мишень ни из ружья,

Ни, более того, из револьвера -

Вот муж, которым был бы счастлив я.

14. Где придавят безобразно...

Где придавят безобразно

Беды как борцы сумо,

Так, что тезис "жизнь прекрасна"

Превратится в "жизнь - дерьмо"

И труизм "Бог есть" в итоге

Перейдет в иной труизм,

Мы, слегка к себе жестоки,

Принимаем атеизм.

Но поскольку кредо это

В общем-то претит уму,

Даже фразу "Бога нету"

Мстительно, в подкорке где-то

Адресуем мы Ему.

17. Диссидентом слыть приятно...

Диссидентом слыть приятно,

В диссидентство лестно впасть,

Но лишь там, где травоядна

Существующая власть.

Так Спартак, герой отважный,

Был отнюдь не идиот -

Ждал, покуда Сулла страшный

Сам на пенсию уйдет.

Не на Грозного озлился

Разин, похмелясь с утра;

Пугачев как прыщ развился

Не на теле у Петра.

И Ильич, решив отдаться

Кровной мести и борьбе,

Ни при Сталине рождаться

не посмел, ни при себе.

Камикадзе одержимым

Будет полный лишь баран,

С тираническим режимом

Бьются там, где добр тиран.

Вот порой и остается

Говорить со вздохом "пас",

Ибо задница даётся

Человеку только раз.

18. - Для чего я на свете живу...

- Для чего я на свете живу,

То есть жил, формулируя строго? -

На финальном своём рандеву

Я спрошу наконец-то у Бога. -

Я был добрым, не свят был едва,

Я не крал, был не чужд состраданья.

Ну и что? Вообще, какова

Цель наличья меня в мирозданьи?

Суетился я, как таракан,

Хлеб свой в поте лица пожирая.

И к чему этот весь балаган

С бестелесною вечностью рая?..

Да! - зачем придаётся мне плоть,

Раз её все равно отнимают?..

И почешет затылок Господь:

- А действительно. Хрен её знает...

19. Если ты напился водки...

Если ты напился водки

И нетрезвым влез в трамвай,

Сонный к плечику красотки

профиль свой не прижимай.

Пусть её ты и не лапал,

Но плечами и душой

Так черства она, что на пол

Рухнет враз твой торс большой.

И к старушкам, взявшим моду

Оккупировать трамвай,

Жизнерадостную морду

Не особо прижимай.

Материнские рефлексы

В них подавлены как вши.

Даже перспективы секса

Их не тронут струн души.

Обрести нирвану дабы,

Равновесье и покой,

Пьяной толстой грязной бабы

на плечо приляг щекой.

И она в ответ прижмётся

с благодарностью, глядишь.

Только так и окунётся

дух в гармонию и тишь,

Чтоб в лирическом экстазе

Осознать, как жизнь пестра,

Как богаты ипостаси

Идеала и добра.

21. Жил-был пёс

- Нерон, к ноге! - Позвали вы меня,

Когда звонок сотряс вдруг дверь входную.

Я, визитёра вашего браня,

Ответил "гав!" и к двери встал вплотную.

- Нерон, сидеть! Сидеть и не вставать!..

Ваш крик изрядно действовал на нервы.

"Сижу, сижу. И нечего орать..."

В мозгу мелькнула мысль: "Все бабы - стервы."

Вошёл мужик с букетом красных роз

И с мордою типичного альфонса.

- Меня вы звали? - Задал он вопрос. -

И я у ваших ног, мой лучик солнца!

"Нерон, к ноге, - невольно вспомнил я, -

Сейчас его сидеть заставят, ну-ка..."

- Садитесь, друг мой, - счастья не тая,

сказали вы. Я улыбнулся глупо.

- Какой кобель! - Воскликнул ваш нахал.

"Сам ты кобель," - подумал я уныло

И выдал обаятельный оскал,

От коего вся кровь его застыла.

Потом вы ели мясо - вы и гость,

А чтоб мои желудочные спазмы

слегка унять, вы кинули мне кость.

- Спасибо! - Гавкнул я не без сарказма.

- А ваш кобель могёт мышей ловить? -

Сострил ваш друг, задавшись новой темой.

"А не пора ль тебя мне укусить?" -

Встал я перед классической дилеммой.

Мужик не унимался: - А нельзя ль

погладить псину?.. "Нет, ну отчего же, -

подумал я, - погладь, коль рук не жаль

И коль имеешь запасную рожу..."

Тут, слава Богу, наступила ночь;

Он выпил заключительную чарку

И вскорости на вас залез, точь-в-точь

как я намедни на одну овчарку.

Чтоб было мне удобней наблюдать,

Как сей счастливый обладатель вами

Геройски будет вами обладать,

Я занял место рядом на диване.

"Что ж, жизнь собачья, но и не совсем, -

Я размышлял, взирая из алькова, -

Конечно, есть и спектр своих проблем,

Зато кино не нужно никакого.

И ты, мой дорогой незваный гость,

Меня напрасно на смех поднимаешь.

Тебе досталась тоже только кость,

О чём ты, впрочем, не подозреваешь..."