Тайный шепот - Гарвер Саманта - Страница 55

Харриет улыбнулась:

– Очень долгое время Виктор был единственным мужчиной, которого я любила.

Рэндольф посмотрел на нее, и Харриет впервые осознала; что ему приходится задирать голову, чтобы заглянуть ей в глаза.

– Но все изменилось после вашего приезда в Рочестер-Холл, Харриет?

Она вспыхнула и перевела взгляд на большую оранжевую герберу, склонившуюся под дождем к самой земле.

– Я тут подумал: может быть, вы позволите задать вам несколько вопросов для моего нового романа?

Харриет удивленно заморгала:

– Мне?

– Честно говоря, – Рэндольф возвел глаза к небу, – мои героини оставляют желать лучшего.

– Им не хватает характера, – кивнула Харриет, но, увидев, как прищурился Рэндольф, закусила нижнюю губу.

– То же самое говорит и мой издатель.

Харриет пожала плечами и быстро добавила:

– Женщины играют в ваших романах незначительную роль.

Рэндольф вздохнул:

– В общем, я давно носился с идеей ввести в них женщину, чтобы она помогала мистеру Ченнингу охотиться за привидениями. К несчастью, я никак не мог представить себе женщину с такими чертами характера, которые помогут ей хорошо справляться с этой работой.

Харриет понимающе кивнула.

– И тут, – Рэндольф усмехнулся, и его густые усы подпрыгнули, – я встречаю такую женщину во плоти.

– Кого? – Харриет ткнула себя пальцем в грудь. – Меня?

– Давайте-ка присядем. – Рэндольф увлек ее за собой к невысокой скамье, снял с себя куртку и расстелил ее на влажном камне. Потом пошарил в жилете, вытащил небольшой блокнот и огрызок карандаша и сел рядом с Харриет. – А теперь поведайте мне, дорогая, как так получается – стоит произойти чему-нибудь внушающему страх, и у вас в глазах появляется возбужденный блеск?

Харриет посмотрела на него:

– Даже и не знаю. Может быть, все дело в моем воспитании?

– Родители учили вас никогда ничего не бояться?

– Нет, этого я сказать не могу. – Харриет пожала плечами. – Отец брал меня с собой в весьма устрашающие места, и я к ним привыкла. – Она искоса взглянула на Рэн-дольфа. – Кроме того, он приучил меня к паршивым романам, а с их помощью я научилась не пугаться вещей, от которых другие подскакивают ночами.

Рэндольф кивнул, пососал кончик карандаша и нацарапал что-то в блокноте.

– То есть таким образом вы и сделались такой сообразительной?

Харриет усмехнулась и кашлянула.

– Я какое-то время жила с теткой и дядей, а они отправили меня в школу. Я думала, если буду очень стараться и хорошо учиться, они станут мной гордиться.

– Стали?

Харриет наморщила нос:

– Мой кузен учился не так хорошо, как я, и они на меня за это сердились.

– Ваш кузен был младше?

– Нет, на три года старше меня.

Рэндольф хмыкнул и постучал карандашом по подбородку, размышляя.

– Как бы мне сделать так, чтобы моей героине хватало денег на такую жизнь, какая ей нравится, но без материальной поддержки семьи?

Харриет вскинула брови:

– Пусть она станет владелицей книжной лавки.

– Великолепная идея, Харриет! Возможно, вам следует самой писать романы.

– Вы знаете, – произнесла Харриет, – вы не первый, кто мне это говорит.

Она перевела глаза с блокнота Рэндольфа на его лицо, но он не смотрел ни на свои записи, ни на нее.

Лицо его вдруг замкнулось, а в глазах, как показалось Харриет, возникло что-то неприятное и как будто огорченное. Она проследила за его взглядом и увидела стоявшего неподалеку Брэдборна.

– Доброе утро, Бенедикт. – Харриет с трудом выдавила кривую улыбку. Лицо его было суровым, глаза за стеклами очков ледяными. Руки он сжал в кулаки.

Обратился он к ней ровным голосом, но гораздо резче, чем обычно:

– Харриет, иди сюда. Немедленно.

– Бенедикт?

Рэндольф вздохнул у нее под боком:

– Вот этого я и опасался, увидев сегодня утром того молодого человека, крадущегося вверх по лестнице.

– Харриет! – Бенедикт сделал шаг вперед.

– Нет, – грубо отрезал Рэндольф и весьма больно схватил Харриет за запястье. Харриет вздрогнула.

– Убирайтесь от нее к черту, Рэндольф!

Рэндольф отложил в сторону карандаш и блокнот и снова сунул руку за жилет. Вытащив пистолет, он положил его к себе на колени, дулом в кусты, но палец держал на спусковом крючке.

– Прошу вас, Брэдборн, не вынуждайте меня целиться в нее.

Сердце Харриет подскочило к горлу.

– Что тут вообще происходит? – спросила она, ни к кому конкретно не обращаясь.

– Это и есть шантажист, Харриет. – Бенедикт стоял неподвижно, не сводя глаз с оружия.

Харриет ахнула и глянула на Рэндольфа. Тот кивнул, и щеки над усами порозовели.

– Мне ужасно жаль, дорогая. Я надеялся, что до этого не дойдет: – Он снова посмотрел на Бенедикта. – Попрошу вас не двигаться с места, Брэдборн. Мы медленно встанем, и вы поведете нас к открытому окну в потайном коридоре. – Рэндольф покачал головой. – Нет никакой необходимости в крутых мерах. Я не собираюсь причинять вред никому из вас.

Бенедикт сквозь зубы произнес:

– Вы едва не убили Харриет, причем не однажды.

Рэндольф опять покачал головой:

– Нет-нет. Это все достойный осуждения мистер Хогг, заверяю вас. Знай я, что он за человек, ни за что бы не обратился к нему за помощью. Поначалу я только заметил, насколько он жаден. – Он посмотрел на Харриет. – Его необычайную тупость я из виду упустил. – Рэндольф крепче сжал руку Харриет и махнул пистолетом. – Шагайте вперед, мистер Брэдборн. Вы знаете, где окно. Я видел, как вы его осматривали, освободив Харриет из чулана.

Как только Бенедикт двинулся вперед, Рэндольф перебросил куртку через руку, чтобы спрятать пистолет, и потянул за собой Харриет. – Признаюсь, дорогая, это я толкнул вас в тот чулан. И погром в вашей комнате устроил тоже я. Было очень сложно разнести комнату на куски, не произведя при этом ни малейшего шума. К счастью, вы и мистер Брэдборн были… заняты где-то в другом месте. – Харриет вопросительно посмотрела на него, и он скорчил извиняющуюся гримасу. – Я пытался напугать вас, хотел, чтобы вы уехали отсюда, Харриет. Вы оказались слишком упрямой, несмотря на мое прямое предупреждение, и я понадеялся, что смогу заставить Брэдборна настоять на вашем отъезде после истории с чуланом. Но я недооценил его желание удержать вас при себе. Кстати, я совершенно не собирался так долго продержать вас в чулане, дорогая. Мне и в голову не пришло, что Брэдборн слишком поздно вернется из деревни.

Бенедикт обернулся и нахмурился.

Они дошли до окна в задней части дома. Возле открытого окна стоял незнакомец, скрестивший руки на могучей груди.

– Мистер Куинн. – Рэндольф кивнул в сторону незнакомца. – Очень жаль, что я не отыскал эгого субъекта раньше, чем Хогга. Это избавило бы меня от множества страданий. Он, конечно, жаден, но зато совсем не глуп.

Бенедикт сердито зыркнул на Куинна.

– Это ж он доставил мое послание в Лондон!

– Проделал путь в рекордно короткое время, – ухмыльнулся Куинн.