Ревизор: возвращение в СССР 21 (СИ) - Винтеркей Серж - Страница 51

Москва. Квартира Костенко.

Вернувшись домой со службы, Николай Иванович заглянул в комнату дочери. Жены еще не было — отлично!

— Свет, иди сюда, — велел он и прошёл на кухню.

— Привет, пап, — присоединилась к нему дочь.

— Давай, рассказывай, что у тебя на самом деле произошло с этой Быстровой? Почему комсомольское собрание собирали? То самое, на котором у тебя могли быть проблемы.

— А что случилось? — растерялась Светлана, пытаясь вспомнить, как она тогда в разговоре с отцом интерпретировала события. — Быстрова слухи распространяла, а я с ней тогда дружила…

— Не ври мне! — сразу обратил внимание Николай Иванович на бегающие глазки дочки. — Давай, рассказывай, что конкретно случилось перед этим собранием? Как именно дружила? Или, точнее сказать, против кого?

Взглянув в суровое лицо отца, потрясенная тем, что он явно что-то знает, Светлана расплакалась и рассказала, как Ивлев устроил в Кремль на работу всех своих друзей, а ей не предложил, как будто она не участвовала вместе со всеми в «Комсомольском прожекторе» и агитбригаде. Ну она и придумала руками Быстровой отомстить Ивлеву и научила её рассказать всем, что он к ней приставал. Она уже приготовилась испытать на себе гнев отца, но он отреагировал на удивление спокойно.

— Ну, всё понятно… Не ври мне больше никогда, поняла? Я же такую операцию провёл против Самедова серьёзную. Я почти добился успеха, ну, может, немного палку перегнул… Но я же не знал, что в ректорате есть такая информация о тебе неприглядная. Знал бы, ограничился бы меньшими требованиями…

— Так что, Самедов остаётся в МГУ? — потрясённо посмотрела на отца Светлана, представив себе, во что это теперь может вылиться лично для неё.

— Нет, он уйдёт, но по собственному… А я-то хотел, чтоб его вышибли с позором. Но из-за твоей этой истории ничего не получилось. Да и сам чуть не влетел в большие проблемы… По краю прошел.

Светлана выдохнула с облегчением. Которое тут же постаралась скрыть, взглянув на укоризненно смотрящего на нее отца.

Москва. Квартира Ганиных.

Расположившись удобно в кресле с книгой, Макар Иванович предвкушал спокойный вечер. Но зазвонил телефон и жена сообщила ему, что его просит какой-то Яковлев с автобазы. Ганин тут же вскочил и подошёл к телефону. Начальник автобазы попросил о срочной встрече.

— У меня выхода другого не было, — оправдывался Яковлев через сорок минут во дворе дома Ганина. — Мне пришлось показать эту новую схему организации автоперевозок Тупилину из Главмосавтотранса. А то он уже на меня смотрел так, как будто меня там уже нет.

— Ты сам себя напугал, — раздражённо ответил ему Ганин. — Может и не собирался тебя никто снимать.

— Предлагаешь это проверить? Спасибо большое!

— И что дальше? — раздражённо зыркнул на него Ганин.

— Да что дальше?.. Тупилину очень понравилась эта идея…

— Твою мать…

— Хочет помочь нам её внедрить. Считает, что это хороший способ избавиться от убытков.

— Что⁈

Святославль.

Возвращаясь с работы домой, Руслан заметил мать в чужой машине, проехавшей мимо.

О, родители уже вернулись, — подумал он, провожая глазами старенький «Москвич». Потом озадаченно замер на месте…

— Это же Кутепова машина, — дошло до него, и он непроизвольно развернулся и в полном недоумении побежал за машиной вслед.

Буквально через сотню метров «Москвич» остановился возле кафе в центре, и потрясённый Руслан наблюдал с дистанции в полсотни метров, как Кутепов сначала открыл дверцу машины и помог выйти матери, а потом распахнул перед ней двери кафе.

Руслан не заметил, как оказался у кафе и увидел сквозь витрины, как Кутепов помогает матери раздеться и относит её пальто на вешалку у входа. Их встреча совсем не выглядела, как просто дружеская.

Опомнившись, Руслан помчался к родителям домой. Ещё со двора не увидев света в окнах их квартиры, он своим ключом открыл входную дверь и тут же споткнулся о сумки в прихожей. Порывшись в них, он понял, что это вещи отца.

Что всё это значит? — в растерянности плюхнулся он на кушетку. — Родители, всё-таки, разводятся?

Ну, всё к этому и шло, хотя братья и решили не вмешиваться и дать им шанс. Когда отец спросил между делом Руслана, как у них сейчас с матерью, сын ответил, не вдаваясь в подробности, что ровно.

Но почему Кутепов? — недоумевал Руслан. — Отец всегда его недолюбливал, называл жмотом и крохобором. А сколько раз они ругались!..

— Ох, мама, мама, — качая головой, проговорил Руслан, вышел из квартиры и запер дверь.

Вернулся домой на Котельническую с тросточками под мышкой и с целой сумкой коробок и коробочек с завода «Юный техник». Будет чем подросших пацанов занять. Жена сообщила, что Фирдаус ждёт звонка. Тут же набрал его.

— Привет, улетаю в Италию завтра, — озабоченно начал он. — Отец срочно вызвал. Там у него что-то случилось… Так что, в воскресенье мы не приедем на занятия. Сможешь предупредить Марата?

— Придумаю что-нибудь. А что случилось? Отец не намекнул?

— Нет. Сказал, нетелефонный разговор.

— Да, дела… И когда ты вернёшься, конечно, не знаешь?

— Прилечу, узнаю, — ответил зять.

— Вот, блин… А я образцы тростей и чертежи подготовил…

— Так давай сразу и отвезу, — предложил Фирдаус. — Может, там не всё так и страшно.

— Ну, давай.

Договорились, что он подъедет сегодня.

Москва. Квартира капитана Румянцева.

Довольный капитан развалился на диване с бутылочкой пива. По телевизору показывали художественный фильм «Возвращение святого Луки».

Как же повезло, — думал Румянцев, — что Воронин сегодня срочно отправился в Ленинград в командировку и я лично отводил Ивлева к зампреду КГБ. Попасться на глаза офицеру такого уровня дорогого стоит! Близок час, когда я стану майором.

Святославль.

Епихины добрались до Святославля только поздно вечером. Но дома у Якубовых никого не оказалось.

— Слушай, ну, сегодня же будний день, завтра на работу, — стал рассуждать Епихин. — Должны же они скоро вернуться. Будем ждать. Другого варианта у нас всё равно нет.

— Так Загита, скорее всего, и не будет, — сказала Мария, — Оксана говорила, он в Москве торчит.

— Ну, так даже лучше.

Они просидели в машине у подъезда уже с полчаса, когда во двор въехал старенький «Москвич» и припарковался неподалёку.

Из машины вышла весёлая и румяная Оксана,

— А ты говорила, в Москве Загит! — усмехнулся Епихин. — Все-то ты путаешь!

Но вместо Загита из машины вслед за Оксаной выбрался незнакомец, явно имевший виды на продолжение общения с ней.

— Надо же! Это все же не Загит, — заметил Епихин, пристально наблюдая за свояченицей и её спутником, — во, сестрица твоя даёт! И еще тебя жизни учит! Смотри, не наберись такого добра!

Епихин вышел из машины, Мария за ним.

— Оксана! — позвала её сестра.

— О! Машка! Привет! — обрадовалась было Оксана, но, заметив Епихина, осеклась. — Вы чего здесь?

— Идите домой, — велел обеим сёстрам Епихин.

— А ты что тут раскомандовался? — повернулся к нему Оксанин спутник. С дерзким видом вышел вперёд и загородил собой подругу.

— Иди отсюда, дон Жуан. Не до тебя сейчас! — проговорил Епихин, сделав шаг в его сторону. — Оксана! Пошли домой. Разговор есть.

— Ты кто такой, вообще? — не унимался незнакомец.

Епихину пришлось отпихнуть его. Толкнул, вроде, и не сильно, но мужик улетел в кусты, как пушинка. Замдиректор таксопарка схватил Оксану за руку и потащил в сторону подъезда. Мария шла за ними молча, а не совсем трезвая Оксана громко высказывала ему всё, что о нём думает, пока они не оказались в квартире.

Разозлённый, уставший от долгой дороги Епихин чувствовал острое желание свернуть своячнице шею.