Моров. Том 3 (СИ) - Кощеев Владимир - Страница 50

— Конечно, ваше высочество.

Даже если я опоздаю на прием к Герасимовым, у меня довольно веская причина.

Варвара Викторовна сидела на кушетке в легком сарафане. Ее темные волосы были убраны в косу, перекинутую на грудь. Никаких украшений, кроме перстня на пальце видно на ее высочество не было. Хотя магический взор позволял обнаружить и остальные мои защитные артефакты.

— Здравствуйте, Иван Владимирович, — произнесла она довольно мелодичным голосом.

— Добрый день, ваше высочество, — ответил я, склонив голову. — Позволите мне вас осмотреть?

— Разумеется, — ответила она с улыбкой.

Вообще, надо признать, когда последствия удара державы прошли, выглядеть великая княжна стала очень хорошо. Разумеется, постаралась и генетика — в правящий род не брали абы кого, и обыкновенная женская магия, когда девушки умеют себя подавать.

Совершив несколько пассов руками, я воспользовался диагностирующими печатями. Хотя у меня был магический взор, интерпретировать физическое состояние одним только им было бы опрометчиво. Родовой артефакт нанес своему потомку серьезный урон, лишив великую княжну защиты. И если с резервом девушки было все в относительном порядке, то с точки зрения самого тела нужно было смотреть всерьез.

За моей спиной стоял сам великий князь. Виктор Константинович демонстрировал заботу о дочери, хотя был не обязан этого делать. Вполне хватило бы и других членов семьи или вовсе прислуги. Но раз отец стоял рядом, значит, все же любил старшую великую княжну.

И в отличие от ее высочества, Виктор Константинович действительно волновался.

— Итак, Варвара Викторовна, — закончив с магией, заговорил я, — для начала вам следует продолжать то, что вы делаете. К заклинаниям пока что старайтесь не прибегать. В остальном все развивается хорошо.

Она искренне улыбнулась.

— Спасибо вам, Иван Владимирович, — произнесла великая княжна. — Я слышала, что Николай Александрович распорядился вас арестовать…

Виктор Константинович громко хмыкнул, давая дочери знак, что она лезет не в свои дела. Однако ее высочество лишь нахмурила брови, глядя на отца.

— Мы обязаны Ивану Владимировичу моей жизнью, папа, — твердо заявила она. — И я не позволю, чтобы его хоть кто-то посмел оболгать!

Я оглянулся на великого князя. Несмотря на строгий вид, на дочь он смотрел с гордостью.

— Иван Владимирович, — обратилась ко мне девушка, — скажите, вы ведь нечасто бываете на светских приемах?

— Не часто, Варвара Викторовна, — ответил я. — У меня редко выдается возможность выкроить свободное время для таких… развлечений.

Слово «бесполезных» я проглотил. Тем более что порой иногда необходимо было развеяться и просто почувствовать себя человеком. Что ни говори, а отдых тоже нужен, постоянное напряжение грозит сокращением срока жизни, да и просто уничтожает концентрацию. Вот так забудешь про жизнь вокруг, сосредоточившись на одной только работе, а потом пропустишь что-то важное, начнешь делать ошибки.

А магия ошибок не прощает.

— Тогда давайте поступим так, Иван Владимирович, — объявила свое решение Варвара Викторовна. — Когда я окончательно поправлюсь, вы придете на мой бал.

Я бросил взгляд на великого князя. Все же это его компетенция, выбирать, с кем вращается в свете дочь. Но Виктор Константинович лишь благосклонно кивнул.

— Сочту за честь, ваше высочество, — ответил я с поклоном.

А уже через пять минут меня везли обратно в мой особняк. И, глядя на часы, я понял, что даже к Герасимовым успеваю.

Глава 24

Кремль, рабочий кабинет государя.

Виктор Константинович поднял голову от документов, когда дверь открылась, впуская родственника. Сидящий великий князь кивнул вошедшему на стул. Тот не стал отказываться и, комфортно разместившись на сидении, глянул на будущего императора с вызовом.

— Вот скажи мне, Коля, какого хрена? — вместо приветствия спросил Виктор Константинович. — Ты что, не знаешь, что Моров — мой человек? Зачем ты его арестовывать поскакал?

Николай Александрович дернул щекой.

— А что мне оставалось делать, Витя? — вопросом на вопрос ответил тот. — Мой начальник внутренней безопасности встретился с Моровым у себя на служебной квартире. Затем взорвался. Моров твой человек, но мы оба с тобой знаем его методы работы. Ему ничего не стоило прикончить Скворцова. Куда бы не пошел Иван Владимирович, всюду трупы и разрушения.

— И ты решил, что нет лучше варианта, чем схватить дворянина, не имея на то никаких оснований? — откинувшись на спинку своего кресла, произнес Виктор Константинович. — А о том, что Моров теперь начнет через губу, как все прочее дворянство, с нами общаться, не подумал? Да артефакты Ивана Владимировича вообще единственная причина, по которой мы до сих пор живы!

Николай Александрович нахмурился.

— Что ты имеешь в виду?

— На! — швырнул ему папку с гербом Российской Империи на обложке и грифом «совершенно секретно» будущий государь. — Читай, что натворил этот… Вениамин Генрихович!

Великий князь принял документы и несколько минут читал отчеты завершенного расследования. И чем дальше он продвигался по сухим строчкам, тем больше на лице Николая Александровича проступало недоумение, а затем и бешенство.

— По крови на всех сразу навелся, чтобы весь род вырезать одним ударом, — озвучил он прочитанное. — Это что же получается, Сережа, высочество его гребанное, нас всех приговорил?

— Сережу приложили контролем, — покачал головой Виктор Константинович. — Он в баню пошел, потому что владелец артефакта решил скрыть воздействие. Но мои люди уже почитали хроники. Два века назад так одного царедворца устранили — перерезал собственную семью, а потом вышел в окно. Официально, конечно, помутнение рассудка, а на деле — артефакт на нем применили.

Николай Александрович передернул плечами.

Великий князь живо представил, каково это — не владеть собственным телом. И ведь все, что ты сотворишь под таким контролем, никуда не денется. И тебе придется с этим жить. Если ты, конечно, останешься жив вообще.

— Так и что с защитой-то? — спросил он. — Мы так и будем дрожать в собственной стране, пока какой-то сукин сын бегает с нашим родовым артефактом?

Виктор Константинович несколько секунд смотрел на родственника. Наконец, кивнул своим мыслям.

— А теперь начинается самое интересное, Коля, — произнес он. — Я говорил со всеми, кто заглядывал в список зачарований, которые может предложить Моров. И там есть защита от магии контроля. Вот только, скажи мне, Коля, после твоего поспешного ареста, как Иван Владимирович отнесется к просьбе такое зачарование для нас сотворить, а?

Великий князь прикрыл глаза и, выругавшись шепотом, молниеносно оказался на ногах. Не обращая внимания на будущего государя, Николай Александрович минуту расхаживал по кабинету из угла в угол.

— Хватит бегать, Коля, — надавив голосом, велел Виктор Константинович. — Сядь и слушай.

Когда великий князь занял место, будущий монарх заговорил негромко, вкрадчиво, чтобы собеседник его услышал.

— Я с Иваном Владимировичем сам вопросы решу, — произнес Виктор Константинович. — Но артефакты для всех мы возьмем из твоего кармана.

— Да это же…

Великий князь прекрасно представлял суммы, которые платил правящий род Морову. И тот факт, что теперь придется самому покрывать эти расходы из казны своей семьи, ни капли не добавит любви к главе рода среди наследников, Николай Александрович прекрасно осознавал.

— За все в жизни нужно платить, Коля. И я не стану расплачиваться за твои ошибки. Моров — неприкосновенен, — ударив ладонью по столу, заявил будущий государь. — Он еще ни одного своего ученика до выпуска не довел, чтобы можно было позволить себе думать, что уникальный специалист нам больше не нужен. Да и потом, кто из его студентов сможет заменить Ивана Владимировича? На этой уйдут годы уже после обучения. Так что больше не смей его трогать. От этого зависит наша жизнь.